– Опиши и отсортируй.
– Понял.
– Вот же дрянь! – возвестил Денис.
– Чего там? – спросил Леопард.
– Тебе лучше самому убедиться. Это не просто так.
– А ну, – Леопард подошел к стеллажам с препаратами.
– Вот, – Денис дал ему банку с белым порошком.
Леопард взял банку и поднес к глазам:
– Что это?
– Я только что провела короткий тест и сравнила несколько версий, – сказала Лена. – Ошибки быть не может, это – гексоген. Особо мощное взрывчатое вещество. Но, правда, тут его совсем немного. Вероятно, держали для исследований.
– Стало быть, где-то должен быть склад, – сообразил Леопард. – Тарантул!
– Да?
– Еще раз прошерсти каждую щель на наличие взрывчатки. Кажется, запахло жареным.
– О'кей.
– Смерть! – позвал Леопард.
– Я здесь, – Смерть поднял голову от монитора.
– Что показывает вычислительная техника?
– Боюсь, новости не из разряда утешительных, – провещал Смерть.
– Что такое?
– Я думаю, будет проще и яснее, если ты сам на это взглянешь.
Леопард бросился к столу, на котором был установлен компьютер с пятью мониторами.
К нему присоединились Денис и Лена. И пока они приближались к месту, где восседал спецоперативник Смерть, в голове Лены пронеслись тысячи самых ужасных картин, подсказанных разыгравшимся воображением. Какие еще кошмарные данные мог оставить в компьютере этот монстр по фамилии Федотов? Она представила себе, как на экране высвечиваются фотографии очередных жертв, которых планируется ликвидировать или что-то в этом роде.
Как оказалось, ничего подобного компьютер не показывал. На экране была какая-то совершенно обычная таблица, Лене ничего не говорящая: ни фотографий, ни имен, ни фамилий. По большей части все какие-то цифры, коды, крестики-нолики.
– Что это обозначает? – Леопард задал вопрос, который хотелось задать и Лене, и Денису.
– Если мне не изменяет чутье вместе с интуицией, – принялся разъяснять Смерть, – то это не что иное, как план-схема закладки взрывных устройств.
– Что? Что ты сказал?
– Взрывчатки. Бомб или еще чего-то подобного.
– Где? – спросил Леопард. – В этом помещении?
– Нет. Бери выше. – Смерть указательным пальцем показал вверх.
– Не понял? – нахмурился Леопард. – Куда выше? Выше – Москва.
– Вот и я о том же, – кивнул Смерть.
– Ты хочешь сказать, что Москва заминирована?
Смерть отрицательно мотнул головой:
– Не я хочу это сказать, а вот эта штука. – Он щелкнул ногтем по одному из пяти экранов.
Все присутствующие стали тревожно обмениваться взглядами, будто ища друг у друга поддержки.
– Так, давай успокоимся, – предложил Леопард, – и ты нам подробно расскажешь, где и что, сколько, когда и все такое.
– Максимум, какой вывод из всего этого я могу извлечь, я уже изложил, ну, пожалуй, еще средний объем каждого заряда.
– И какой объем?
– Минимально – триста килограммов тротилового эквивалента.
– Килограммов? Ты ничего не напутал?
– Нет, я ничего не напутал.
Леопард присвистнул:
– А когда и где оно должно взорваться? Можешь это сказать?
– Не могу.
– Почему?!
– Тут везде защита на защите.
– Так взломай ее к едреной фене!
– Не могу.
– Опять «не могу»! Почему?
– Не хватает софта, – сказал Смерть и постучал себя пальцем по макушке: – Вот здесь не хватает.
– Черт! – Леопард сжал кулаки. – Тебе нужно было не в «Дум» резаться, а повышать свою компьютерную грамоту.
– Леопард, – вступил в разговор Денис, – у нас есть один человек…
– Ну?
– Только за ним нужно смотаться. Он наверху… в Москве…
– Что за человек?
– Наш человек. Для него все эти компьютерные орехи, что тебе семечки.
– Ты уверен?
– Как в себе.
– Тогда бери Тарантула – и дуй за ним! – возбужденно скомандовал Леопард. – Часа вам хватит?
– С головой, – кивнул Денис.
– Тарантул!
Рядом возник Тарантул, поправляя на себе полевую амуницию и демонстрируя отменную строевую выправку:
– Я здесь.
– Отправляешься с Грязновым.
– Я готов.
– Тогда пошли, – сказал Денис.
Гордеев едва поспевал за прытким спецназовцем под вызывающей кличкой Пиранья. В туфли, не приспособленные для подобных прогулок, давно набралось столько воды, что в иной ситуации адвокат почувствовал бы себя совершенно разбитым и лишенным элементарного комфорта. Но сейчас для подобных пораженческих мыслей в голове не осталось места.
В голове было только одно – найти Федотова.
Не просто найти, а найти, взять и вытрясти из него все, что касается убийства Волкова. Даже теперь, находясь в довольно экстремальной ситуации, Гордеев не переставал быть адвокатом.
У Гордеева было такое впечатление, что с Федотовым он знаком уже добрый десяток лет: об этом человеке за короткое время он узнал столько, сколько, возможно, не знает о себе сам Федотов. Все это было весьма и весьма странно. Они даже никогда раньше не встречались, Гордеева он даже не видел на фотографии. Но взаимная ненависть была настолько сильна, что в конце концов она буквально породнила двух непримиримых оппонентов. И сейчас этот «родственничек» убегал от Гордеева и Пираньи.
Сначала они шли за ним, контролируя его спину, теряя из виду и снова беря его на мушку. Однако вот уже минут двадцать, как они сбились со следа. Теперь они рыскали по колено в воде, заглядывая во все дыры, не обнаруживая ни единой живой души.
Вдруг из-за ближайшего поворота ударил пистолетный выстрел.
Пуля угодила в стену в десятке сантиметров от головы Гордеева.
– А, черт! – И адвокат резко опустился на корточки.
За ним последовал Пиранья, ни на секунду не теряя бдительности. Он направил свой автомат в сторону, откуда вылетела пуля, и сделал одиночный выстрел. Затем еще и еще. После чего направил туда луч фонаря. Это был длинный коридор, конец которого терялся в темноте.
Внезапно Пиранья закричал:
– Ложись!
Гордеев упал там же, где стоял, вляпавшись в топкий ил.
Над его спиной просвистело что-то увесистое, ударилось в стену и… взрыв разнес в клочья тишину, вырвав из стены целую глыбу мелких и крупных камней, от которых Гордееву пришлось укрываться руками. Однако это не помогло. Несколько острых камешков все же зацепили голову. Адвокат почувствовал, как по виску побежал теплый ручеек крови.
Он поднял голову. Что с Пираньей?
Пиранья сидел, привалившись к стене, держась за окровавленный бок.
Гордеев по-пластунски подполз к нему.
– Что с тобой? Ты ранен?
– Зацепило малость, – простонал Пиранья.
– Глубоко?
– Не знаю. Но рация накрылась.
– Черт с ней.
– Мы теперь без связи.
– Убери руку, – попросил Гордеев. – Я посмотрю.
Его взору открылась рваная, но неглубокая рана. Очевидно, от осколка. Крови было предостаточно, чтобы проявить повышенное беспокойство – она так и хлестала.
– Идти сможешь? – спросил Гордеев. – Нужно перебраться на более сухое место.
– Не знаю еще, – сдавленно проговорил Пиранья. – Сейчас попробую.
Пиранья попытался подняться, но тут же с искаженным от боли лицом возвратился на место.
Юрий взвалил на себя тело Пираньи, благо сделать это оказалось легко – его вес вряд ли достигал пятидесяти килограммов. Найдя камень, возвышающийся над водой, он аккуратно усадил на него окровавленного спецназовца.
– Где у тебя аптечка?
– Там, за спиной, на поясе.
Гордеев извлек из-под бронежилета Пираньи миниатюрную коробочку, в которой, тем не менее, он нашел все самое необходимое, применяемое при подобных ранениях: перевязочный пластырь, антисептические микстуры и даже морфин.
Он тщательно промыл рану и залепил ее пластырем. Прикинув, сколько крови мог потерять этот боец, которому, по всей видимости, не было еще и двадцати трех лет, решил, что не так много, чтобы всерьез беспокоиться за его жизнь. «Скоро выкарабкается, – подумал Гордеев. – Этот выкарабкается». Не в состоянии себе объяснить почему, Гордеев был убежден, что Пиранья был из тех, кто благополучно выходит из самых-пресамых безнадежных положений.
Федотов изо всех сил пытался оторваться от преследователей, среди которых был его «враг номер один» – адвокат Гордеев. Но оторваться не удавалось. Уж очень проворен был у Гордеева напарник, который, казалось, предугадывал каждый последующий шаг, который только пытался совершить Федотов.
И вот, наконец, укрывшись в глубокой темной нише, он понял, что преследователи остались с носом. Потому что они прошли мимо него, не обратив ни малейшего внимания.
Федотов перевел дыхание. Ему позарез нужно было связаться с поверхностью и сообщить о случившемся. Но отсюда, из глубокого подземелья, его сотовый телефон не пробивался наружу. Необходимо было выбраться наверх. Но сейчас каждый его шаг контролировался преследователями.
Он прислушался. Преследователи возвращались. Его тело напряглось, рука сама потянулась к пистолету ТТ. Он высунул голову в узкий проем и первым, кого увидел, был Пиранья с фонариком. За ним шел Гордеев. Федотов вскинул пистолет и выстрелил. Но не попал. Слишком большое расстояние их разделяло. Тогда он решил идти ва-банк, пока такая возможность предоставлялась. Взяв в обе руки массивный раструб гранатомета, направил его в проход.
Вдали снова показалась миниатюрная фигура напарника Гордеева, который несколько раз выстрелил из автомата. Федотов не успел как следует увернуться, и одна пуля все же ужалила его в плечевую мышцу. Гранатомет чуть не выпал из рук. Однако палец в последний момент все же нажал на спусковой крючок, и в конец коридора полетел смертоносный заряд.
От взрыва у Федотова заложило уши, и первое время он не слышал ни малейшего шума, решив, что его преследователям пришла самая настоящая крышка. Он даже не стал проверять место взрыва.
Федотов осветил потолок над головой и увидел, что прямо над ним зияет дыра, напоминающая канализационный колодец, который, по всей вероятности, вел на поверхность. Федотов взялся за одну из стальных скоб, которая служила в качестве ступенек, подтянулся на одной руке, стал подниматься, мягко наступая на скобы, чтобы не вызвать лишнего шума. Когда он прошел уже несколько метров, то снова глянул вверх, направив туда луч фонаря: конца пути видно не было.