— За что?
— За дело! — поддержал орчанку наш глава, а Сирано опустил расправленные от возмущения плечи.
— Простите, Кимча, не сочтите за дерзость, но не могли бы вы сказать, каким образом вы обрели этот странный образ и как давно?
— Поссорилась со жрецами храма богини удачи, расположенного в этих джунглях. После чего за мной практически сразу погналась чуть ли не вся местная живность, и вынудили меня прикоснуться к древнему чёрному камню проклятия. После этого я из обычной девушки превратилось в это чудовище. И вот уже несколько лет пребываю в этой форме. И при этом периодически попадаю в неприятности. Единственным плюсом в моей жизни за последний год была встреча с Хряком. А всё остальное время — сплошная череда неприятностей. Я потому сейчас только на нём и езжу, потому что стоит мне спуститься на землю, как обязательно во что-нибудь вляпаюсь, хотя на этот раз умудрилась получить ушат дерьма на свою голову, не слезая с его спины.
— Мда, печальная история. — Бармаклей всячески вытягивал многоножку на откровенный разговор и таки добился этого, и теперь вполне искренне сочувствовал ей в её непростой судьбе. — Нам вот тоже недавно пришлось повоевать с богиней удачи, но закончилось всё для нас гораздо менее фатально.
— Ну это кому как! — не согласился я с ним.
— Ну тебя по крайней мере не изуродовало, как её.
— Ну да, а то не я ходил с головой слона!
— Тут-то фортуна не причём, ты сам того эликсира нахлебался. А девушка пострадала практически безвинно.
— А с чего ты взял, что безвинно? Разве с нами Фортуна так уж плохо обошлась, даже несмотря на полученную травму? Вроде бы нет, пострадал один лишь я. А вы все остались в плюсе, так с чего ты решил, что кому-то другому она могла сделать что-то плохое просто так?
— На самом деле он прав, я сама дура, сказала, что богиня удачи может быть только уродиной, ведь только страшным девушкам нужна удача, чтобы затащить парня в койку, а она как апофеоз этого должна быть страшной просто до невозможности. Причём сказанула это будучи в её храме её же главному жрецу, который пытался меня склонить к сожительству из-за моей красоты, и при этом он ещё имел наглость утверждать, что для меня это огромная удача! Ну я и сказанула про удачу. В результате от моей красоты не осталось и следа.
— Да уж, действительно идиотский поступок.
— Да я и сама это прекрасно понимаю, вот только вернуть свою внешность уже вряд ли смогу. Ведь тот камень проклятия принадлежит Хаосу, а он заперт.
— Не хотел бы внушать тебе ложных надежд, но с нами тут путешествует истинный святой Хаоса, так что…
— Где он? — глаза её с невероятным энтузиазмом буквально ощупывали нас и словно пытались проникнуть внутрь, чтобы выяснить кто этот самый святой.
— И зачем ты это ляпнул Бармаклей? — поинтересовался я у нашего главы, — Я же никак не смогу ей вернуть прежний облик.
— Ну а вдруг?
— Прошу! — многоножка слезла с вепря, подползла ко мне и бухнулась в ноги, — Умоляю! Отмените проклятие!
— Я не знаю, как это сделать.
— А можно мне вас сопровождать? Ведь есть вероятность, что вы когда-то сможете снять это проклятие?
— Ну с чего ты взяла?
— Пожалуйста!
— Чёрт с вами! — согласился на уговоры. Сложно не согласиться, когда ты пытаешься отвести от уродства глаза, а тебе щупальцем крутят перед глазами ничем не прикрепленную голову, которая всячески старается поймать твой взгляд. И чем прекраснее лицо, тем страшнее всё это выглядит. А лицо у девушки было действительно красивым.
От моего согласия она резко подпрыгнула и захлопала чуть ли не всеми конечностями сразу. Выглядело это мягко говоря пугающе. Мне кажется, от общения с этой девушкой, я поседею раньше времени. Всё-таки Силестрий не обладает и десятой долей такой непосредственности, какую буквально излучает Кимча.
— А куда мы теперь? — задала она волнующий всех нас вопрос.
— А что, есть какие-то предложения? — вопросом на вопрос ответил наш глава.
— Конечно есть!
05.04.2022
Наше общее красноречивое молчание подтолкнуло многоножку изложить свой план:
— Нам просто необходимо наведаться к диким и всех их убить, потому что они недостойны жизни в любых её проявлениях, ведь они пожирают разумных.
— Понятно, каннибалы, — кивнул головой Бармаклей, — пожалуй, тут девочка я с тобой соглашусь. Этих действительно надо прибить. Куда ещё?
— Ещё храм удачи. Там надо раздобыть чёрный камень Хаоса.
— Достойная цель, — поддакнул Грумбараш и поинтересовался, — а кроме камня в храме ещё что-то из ценностей имеется?
— Ну если не считать огромные драгоценные камни, слитки золота и мифрила, а также различные артефакты, то в храме почитай и нет ничего.
По лицам своих друзей я видел, что они прямо воспылали желанием найти для бедной девушки этот самый камень проклятия. Ведь это же так благородно — помочь попавшей в беду девице!
— Ещё надо уничтожить Раптора, — это такая огромная машина убийства, периодически преследующая нас в этом лесу, мы кстати стоим сейчас на его тропке и я не удивлюсь, если он сюда пожалует.
— Ну редких реликтовых животных обижать — несколько не наш профиль, — с пафосом ответил ей Сирано.
Но в беседу вклинился папа-свин:
— А ещё гнездо муравьёв надо уничтожить, а то они страсть какие кусючие и никакой управы на них нет, их даже Раптор побаивается и не связывается.
— Чего он там прохрюкал? — поинтересовались друзья и я поспешил перевести:
— Да говорит, ещё неплохо бы уничтожить гнездо кусачих муравьёв, которых побаивается Раптор.
— Думается мне, — действительно задумчиво протянул НикМак, — что если тут такие лягушки большие, то и муравьи немаленькие…
— Да нет, — поспешила успокоить нас Кимча, — муравьи не такие уж и большие — размером с собаку всего, но их много. Очень много.
— Всё чудеснее и чудеснее, — ехидно заметил Сирано и на всякий случай спросил, — может ещё какие цели есть?
— Ну какие тут цели ещё? Разве что ковен гарпий-ведьм, пара гигантских змей со своим выводком в старых развалинах, да какие-то странные бабочки, больше напоминающие пираний, поскольку объедают всё живое, что выйдет на их поляну. К счастью с поляны они никуда не улетают. Ах да, чуть не забыла — есть же ещё и гнилое городище — в нём и вовсе обитает что-то несусветное.
— Ребят, мне одному кажется, что мы открыли не данж, а полноценную скрытую локацию? — спросил Грумбараш.
— А чем одно отличается от другого? — тут же поинтересовался я.
— Ну как тебе объяснить, Лесовик? — начал отвечать мне отчего-то аналитик. Полноценная локация может принести прибыли столько, сколько ни одному данжу не снилось. Это примерно как в средневековье поехать торговать всяким бросовым товаром, надеясь хотя бы просто не сдохнуть во время поездки и внезапно нарваться на место, где буквально на поверхности лежат груды золота и россыпи драгоценных камней, причём аккуратно сложенных для транспортировки именно на твоём корабле.
Весьма яркое сравнение показало, что мы действительно нашли что-то примечательное.
— А анклавы более-менее адекватных жителей здесь имеются? — поинтересовался у Кимчи наш глава.
— Конечно, два города, постоянно воюющие между собой.
— Да что ж ты делаешь! — выпалили Никмак и Грумбараш хором.
— А что такого она сказала? — на этот раз наивной стороной выступала Азябазель.
— Поставлять оружие двум враждующим примерно равным по силе сторонам — это мечта! Мечта любого торговца, владеющего технологиями.
— А зачем им технологии, если у них есть магия?
— А как ты думаешь, магам нужны зелья на ману? Или бойцам нужны бутылочки с восстановлением очков здоровья? А ещё стрелы, копья, луки, арбалеты, баллисты, тараны, катапульты? Да гномы, если узнают про это место, всей своей фракцией к нам в клан вступят.
От перечисленных перспектив даже у меня засвербело где-то внутри и показалось что там зашевелилось что-то то ли пушистое, то ли наоборот холодное. Как мне говорили, это первые признаки рождения игровых хомяка и жабы. Зашевелились во мне эти два монстра. А то, что это монстры я ни капли не сомневался, ведь они с лёгкостью управляют большей частью игроков. Зато в глазах моих друзей так и перещёлкивались цифры воображаемой прибыли от обладания этой локацией.
— Скажи, Кимча, а почему эти города никак друг друга победить не могут или тех же муравьёв или Раптора?
— Потому что если армия одного города пойдёт сражаться с Раптором, то будет много погибших, отчего этот город ослабнет и будет захвачен врагом. Опять же эта тварь выступает этаким стопором войны, ведь на большой шум он тут же прибежит и начнёт жрать людей из нападающей армии. И им ничего не останется, как отступить обратно. А муравьи и вовсе — ценный источник возобновляемых ресурсов. Кузнецы из их хитина делают потрясающие доспехи. Но сильно муравейник разорять нельзя, иначе потом не с кого будет доспехи делать.
— А почему муравьи и Раптор не нападают на города или храм удачи?
— Так на города муравьи иногда нападают, после чего в городе появляется большой запас хитина. А Раптор не может пробиться в город через стены, поскольку те выше него и прочнее даже чем его тупая голова, которой он пытается пробить эти стены. А храм удачи расположен на вершине высокой пирамиды, куда эта громадина тоже не может забраться, а муравьи почему-то пирамиду избегают., даже не подходят к ней на расстояние меньше ста метров.
— А каннибалы? Эти почему ни с кем не воюют или с ними никто не воюет?
— Так эти мелкие засранцы прячутся в лесу лучше любых тварей, которыми он кишит, потому их и называют дикими.
— А как мы их тогда убивать будем? Если никто не знает, где они обитают?
— Ну почему же никто не знает? Мы с Хряком знаем. И вас туда сможем отвести. Правда они кочуют и могут уйти с того места, где мы их видели.
— А гарпии-ведьмы и бабочки-пираньи?
— А те живут в своих областях и не лезут никуда, но и чужих к себе не пускают. Вернее, пускают, но не выпускают. Кстати, гарпии иногда воруют в городах или в лесу мужиков. Правда те от того не в восторге. Кстати, а откуда у тебя в отряде гарпия?