Попугай начал важно расхаживать из одного конца клетки в другой. Он поднял вверх свой клюв, так что в профиль мы стали с ним похожи.
— Делай занятой вид! Делай занятой вид! — проверещал он. — Завышай цены! Куок!
Ко мне бочком подошел Ларри Зартарьян. У бедного менеджера отеля был такой вид, будто он всю последнюю неделю скрывался в финском бункере.
— Ничего хорошего, Миша, — сказал он, нервно потирая руки о свои брюки. Его мама крякнула в знак согласия из-за одного из тотемов.
— А что плохого, Ларри?
— ГКВПД приказал мне очистить крышу к завтрашнему дню.
— Вот как?
— У меня в отеле только что поселилась группа украинских наемников. И Володя, этот засранец, бывший кагэбист, рыщет и вынюхивает что-то на крыше с телескопом. Они готовятся к чему-то значительному.
Я вспомнил слова, только что услышанные у писсуара: «Украинские мальчики начнут отстреливать инфраструктуру».
— Попугай упомянул цену плюс, — сказал я. — Что это значит?
— «Цена плюс» — одно из условий ПГПВС, — ответил Зартарьян.
— А что такое ПГПВС?
Зартарьян порылся в карманах и извлек измятую бумагу. Это была распечатка с правительственного веб-сайта США, — очевидно, она была сделана в те дни, когда Интернет еще не был запрещен в Абсурдистане. Ларри указал на соответствующий раздел.
«ПГПВС — Программа гражданской поддержки военных сил. Это инициатива армии США по планированию в мирное время использования гражданских лиц по контракту в военное время и в других непредвиденных обстоятельствах. Эти контрактники будут выполнять некоторые задания по поддержке военных сил США при выполнении миссий Министерства обороны (МО) Использование контрактников на театре военных действий позволяет высвободить военные подразделения для других задач. Эта программа обеспечивает армию дополнительными средствами, чтобы в достаточной степени поддерживать имеющиеся и запрограммированные силы».
Планирование в мирное время? Театр военных действий? Запрограммированные силы?
— Что это, черт побери, значит, Ларри? — спросил я Зартарьяна. — И какое отношение это имеет к «КБР» или Абсурдистану?
— ПГПВС означает, что «КБР» — эксклюзивный поставщик служб поддержки для армии США во время войны, — объяснил Ларри. — У них была такая же штука в Сомали и Боснии. «Цена плюс» означает, что они получают процент с любых денег, которые потратили. Итак, чем больше «КБР» потратит, тем больше получит. Они могут делать мраморные сортиры, полотенца с монограммами, устраивать бесконечные учения, поставлять грузовики, которые просто стоят без дела. Это подобно незаполненному чеку от Министерства обороны.
— Но здесь же нет армии США, — возразил я. — И это не Сомали и не Босния. У нас здесь есть нефть. У нас есть «Фига-6». У нас есть меньшинство сево, которые борются против угнетения со стороны свани.
— Я не должен вмешиваться в дела гостей отеля, — сказал Ларри, бросив быстрый взгляд на свою мать, которая все еще пряталась за тотемным столбом. — Но я бы просто стоял в сторонке от всего этого, Миша. Не связывайтесь с ГКВПД.
— Да, вы правы, — согласился я с изнемогавшим от зноя менеджером отеля. — Вы не должны вмешиваться в мои дела. Пожалуйста, извините меня, Ларри.
Я пошел взглянуть на мою Нану. Она занималась армрестлингом со своим отцом за столиком, зарезервированным для ГКВПД. У Наны была весьма внушительная, мускулистая рука. Казалось, она побеждает Дерганого, но в последнюю минуту отец одолел ее, сильно хлопнув о стол ее пухлой загорелой рукой.
— Ты негодяй! — закричала Нана, потирая ушибленную руку.
— Шесть поцелуев, — сказал ее отец. — Ты должна мне шесть поцелуев. Ну давай же. Будь большой девочкой. Ты заключила пари, теперь плати.
Нана вздохнула и с деланной улыбкой начала послушно целовать лицо отца.
— Хелло, друзья! — обратился я к моей новой семье.
— А, это Миша Вайнберг, герой нашего времени! — сказал мистер Нанабрагов, вытирая с лица слюну дочери. Он подвинул мне большое пластмассовое кресло и по-отечески потрепал по шее. — У нас для тебя хорошие новости, сынок. Я собираюсь порадовать тебя не меньше, чем радует моя дочь. Не возражаешь, если мы с Паркой Муком заглянем завтра в твой номер? Мы бы славно побеседовали.
— Это будет для меня большой честью, мистер Нанабрагов, — ответил я. — В моем колодце всегда найдется для вас вода.
— Очень хорошо, — сказал Нанабрагов. — О, посмотрите! А вот и шлюхи!
Сопровождаемые громовыми аплодисментами, от которых затряслась крыша, около двадцати проституток отеля «Хайатт» бежали к импровизированной эстраде, где для них были установлены микрофоны. Ради такого случая ночные бабочки сменили свой боевой прикид: на некоторых были мужские костюмы и ковбойские шляпы, другие были в камуфляже армии США и солнечных очках, а третьи измазали лица сажей и явились с картонными копьями, а на их голых грудях, также вымазанных черным, было написано: «Сомалийцы».
— Это как японский театр, — прокомментировал мистер Нанабрагов. — Где женщины играют также и мужчин.
Проститутки робко улыбались нам со сцены, отводя волосы от полных лиц и посылая воздушные поцелуи своим клиентам, которых можно было распознать по самым громким аплодисментам и по выкрикам: «Фатима, иди сюда!» и «Эй, Наташа, кто твой папочка?»
Нана смеялась над представлением своих падших соотечественниц, и я уже хотел присоединиться к общему веселью, как вдруг заметил за соседним столиком человека, который мрачно смотрел на свою пиалу с чилли, положив руки на колени. Я сразу же узнал это загорелое лицо и голову в форме персика.
— Это же убийца, полковник Свекла! — закричал я мистеру Нанабрагову. — Это убийца Сакхи! Кто его пригласил? Почему он здесь?
— Ш-ш-ш, — сказал мистер Нанабрагов, прижав к губам палец. — Это вечеринка «Холлибертон». Нам нужно уважать хозяев. Давай разберемся с этим позже.
Одна из проституток «Хайатта», стройная хорошенькая натуральная блондинка с локонами и с глазами оловянного цвета, старалась привлечь наше внимание.
— Извините меня, леди и джентльмены! — кричала она. — Извините меня, пожалуйста! — Она подождала, пока утихнет шум, потом заглянула в записочку и ужасно покраснела. — От лица женского вспомогательного состава «КБР», — тут она указала на своих подруг по цеху, — и различных этнических групп Республики Абсурдсвани мне бы хотелось сказать: Голли Бертон, спасибо, что ты пришла в нашу страну!
За всеми столиками бешено зааплодировали. Мистер Нанабрагов привстал и задергался. Брат Наны, Буби, сунул пальцы в рот и свистнул. Я попросил проходившего официанта принести мне лангустов.
— «Голли Бертон» — известная компания, — продолжала проститутка. — Все знают эту компанию. А «КБР» — филиал «Голли Бертон», который этим гордится. Мы в Абсурдсвани порой не заслуживаем услуг «КБР». Мы сражаемся друг с другом. Мы совершаем насилие. Это так глупо! А теперь у нас нефтяное месторождение «Фига-6» будет эксплуатироваться благодаря Голли Бертон. И теперь у нас будет много нефти, которая обеспечит будущее наших детей… — Взглянув на записку в руке, она попыталась произнести трудное слово: — Благоприятный…
— Благоглупость! — поправил ее кто-то.
— Сними-ка с себя все, бэби! — завопил другой.
Проститутка инстинктивно приспустила свое одеяние, демонстрируя юные точеные плечи.
— А теперь, — сказала она, — без дальнейших предисловий, я представляю вам исторический вклад женского вспомогательного состава «КБР»!
Девушки рассказали историю «Келлог, Браун энд Рут» в нескольких остроумных музыкальных номерах. Первый, «У нас есть друзья, сидящие высоко», был посвящен влиянию «Браун энд Рут» на торговлю. Затем девушки осветили многочисленные военные контракты «Браун энд Рут» за рубежом, от Вьетнама и Сомали — до Боснии.
Но гвоздем программы был номер «Я буду твоим папочкой, бэби» — дуэт в стиле блюз между «работником „КБР“», помешанным на производительности труда на нефтеразработках «Фига-6», и его многострадальной подружкой, абсурдистанской проституткой.
Проститутка:
Лишь «Шеврон» один весь день,
А меня потрахать лень!
Рабочий «КБР»:
Я весь день бурил, бурил,
Дома я валюсь без сил!
Проститутка:
Что за трудовой заскок!
Побурил бы между ног!
Рабочий «КБР»:
Я устал, я изнурен!
Проститутка:
Убирайся тогда вон!
В конце концов рабочий «КБР» (проститутка постарше с фальшивыми усами) отворачивается от своей возлюбленной и обращается к публике звучным баритоном:
— Хьюстон, у нас проблема…
Американский голос за сценой:
— Роджер такой-то, служащий «КБР». Какая у вас проблема?
— Я… Я, кажется, влюблен.
Наш герой сдался и обещал жениться на проститутке, сделать ее «честной» и заплатить за ее учебу в хьюстонском колледже, где она будет изучать компьютеры.
Бэби, стать без лишних слов
«Папочкой» тебе готов.
Финал вызвал слезы на глазах у абсурдистанских дам постарше, которые не забывали и о десерте, уписывая за обе щеки чизкейк и пахлаву. Даже Нана повернулась ко мне и сказала:
— О, довольно мило.
Проститутка, которая вела концерт, поблагодарила всех за бурные аплодисменты и пригласила людей «КБР» в специальный номер на сороковом этаже, где они могут «хорошенько нас побурить». С ревом «боингов», оторвавшихся от земли, сотня техасцев и шотландцев ринулась на сцену.
Мы с Наной отправились за сумками с подарками.
Глава 32КОМИССАР МУЛЬТИКУЛЬТУРНЫХ ДЕЛ
Назавтра я рано проснулся и начал втискивать свое тело в халат отеля «Хайатт». Сначала дело шло туго (халат был слишком маленьким), но в конце концов по крайней мере половина моего тела была прикрыта мягкой пушистой тканью. Я заказал в номер большие блюда с фруктами и выпечкой и горячие чай и кофе — от чайника и кофейника шел пар.