Заметив сомнение в глазах Юли, она спросила:
— Тебя что-то настораживает? Что-то пугает?
Юля вздохнула и принялась теребить салфетку, отводя взгляд.
— Говори, не стесняйся, — подбодрил ее Родислав. — Здесь все свои.
— Я не знаю, может, вам неприятно это слышать, — замялась девушка. — В общем, дело не только в этих братьях-сектантах.
— А в чем еще?
— Дашка ненавидит Дениса. Называет его уродом и калекой и говорит, что он виноват во всех ее несчастьях. Даже если она уйдет из секты, она все равно будет его ненавидеть. Не надо им жить вместе.
— Какой ужас! — тихо охнула Люба. — Неужели можно так относиться к родному брату?
Юля молча пожала плечами.
— Я все-таки попробую с ней поговорить, — заявил Родислав.
На другой день он после работы поехал на улицу Маршала Бирюзова. Даша была дома. Отца она встретила враждебно и настороженно. Родислав весь день думал над тем, какие слова сказать, каким тоном, какие аргументы найти, но теперь все проваливалось как в воздушную яму. Даша не слышала его. Она смотрела прямо перед собой со странным, каким-то отсутствующим выражением на лице, и он понимал, что его дочь уже не здесь и никакие его уговоры на нее не действуют.
— Я уйду туда, где буду счастлива. Я уйду туда, где свет и любовь, и вы не сможете меня удержать. Вы не имеете права запретить мне быть счастливой. Я никому из вас ничего не должна.
Это были единственные слова, которые она произнесла в ответ на длинный эмоциональный монолог отца. Первой мыслью Родислава было припугнуть Дашу судебными исками, но в тот же момент он понял, что не станет затевать тяжбу с собственной внебрачной дочерью. Пусть живет, как хочет. А вот Денису он еще может помочь.
Звонить в присутствии Даши не хотелось, и он вышел на лестницу. Первый звонок — юристу компании.
— Дело тухлое, — сказал юрист, выслушав его. — Суд вряд ли примет решение, которое нужно девушке, и если она твердо вознамерилась отдать квартиру секте и уйти в общину, то за жизнь ее брата я не поручусь. Это ваши родственники?
— Это дети нашей знакомой, которая умерла в прошлом году.
— Не хочу вас пугать, — повторил юрист, — но я бы принял меры для обеспечения безопасности мальчика. В практике таких дел очень много, вы даже не представляете, как много. Насколько серьезно болен мальчик?
— Он не ходит, у него был полиомиелит. Иногда передвигается на костылях.
— Ну вот, упадет, ударится виском. Несчастный случай.
При этих словах Родислав похолодел, его замутило, но он сумел справиться с дурнотой и позвонил Любе.
— Немедленно собирай Дениса и вези к нам, — решительно произнесла она. — Пусть живет у нас. Черт с ней, с квартирой.
— А как Леля к этому отнесется? И что мы ей скажем? Правду?
— С Лелей я сама поговорю. Не думай об этом, Родинька, сейчас надо спасать Дениса, это самое главное.
Третий звонок был Андрею Бегорскому — в машину Родислава не поместились бы Денис, Юля, чемоданы и инвалидная коляска. Андрей все понял с полуслова и записал адрес.
— Через полчаса придет микроавтобус с пандусом, приспособленный для инвалидов-колясочников, — сказал он. — Я нужен?
— Нет, мы справимся. Спасибо, Андрюха.
Он вернулся в квартиру и быстро вошел в комнату сына. Денис сидел в инвалидном кресле, напряженный, сосредоточенный, а Юля стояла рядом и держала его за руку. Оба они вскинули на Родислава вопрошающие взгляды.
— Ну, что она сказала?
— Ничего. Сказала, что хочет быть счастливой и мы ей в этом не имеем права мешать.
— Значит, не удалось отговорить?
Родислав покачал головой.
— Нет. Смотрит в пространство, как зомби. Собственно, так оно и есть, в этих сектах мастера зомбирования и отбора собственности.
— Что же делать, дядя Родислав? — растерянно спросила Юля. — Я так надеялась, что вы ее образумите.
— Пусть живет, как знает, — сердито проговорил Родислав. — Юля, помоги Денису собраться. Доставай чемоданы, сумки, что там у вас есть, складывай одежду, книги.
— Зачем? — испуганно спросил Денис.
— Я тебя забираю отсюда. Будешь жить со мной.
— С тобой? — юноша поднял на отца непонимающие глаза.
— С нами. Со мной, моей женой и дочерью. У нас большая квартира, Юля видела, места всем хватит.
— Но…
— Никаких «но», — с этими словами Родислав принялся отсоединять провода компьютера.
— Нет, папа, это неудобно, — твердо сказал Денис.
— Это удобно. И в любом случае это лучше, чем жить здесь как на пороховой бочке и ждать, что сюда придут какие-то братья и начнут свои молитвенные песнопения. Тебе здесь делать нечего.
— Правда, Денис, — вступила Юля, — ты не бойся, тетя Люба очень хорошая, добрая, она тебя не обидит.
— Собирайтесь, — приказал Родислав, — я выйду покурю.
На кухне он выкурил две сигареты и выпил стакан воды, чтобы побороть тошноту. Когда он вернулся в комнату сына, Юля уже закрывала чемодан.
— Всё, мы готовы.
Родислав осмотрел комнату и недовольно нахмурился.
— Что в чемодане? — спросил он.
— Самое необходимое, — отрапортовала Юля. — Одежда по сезону, книги, которые Дениске сейчас нужны. Осталось только найти коробку для компа.
— А остальное? Дети, имейте в виду: Денис уезжает отсюда навсегда. Он сюда больше не вернется. Так что забирайте и пакуйте все подряд. Все до единой мелочи.
Родислав заметил, что у сына задрожали руки. Юноша низко наклонил голову, чтобы скрыть слезы.
— Совсем навсегда? — тихо спросил он. — Совсем-совсем?
Родислав смягчился. Все-таки мальчик провел в этой квартире, в этой комнате всю свою пока еще недолгую жизнь. Все восемнадцать лет. Он мало что видел, кроме этих стен и вида из этого окна. Конечно, ему страшно. И ему больно со всем этим расставаться, да еще так внезапно. Мало того, что его предала сестра, так еще и родных стен лишается.
Денис поднял голову и солнечно улыбнулся.
— Ладно, пап. Зато мы начинаем новую жизнь, верно?
— Верно, сынок, — улыбнулся в ответ Родислав. — Я тебе обещаю: эта новая жизнь совершенно точно не будет хуже прежней. А если нам с тобой повезет, то она будет и лучше.
— А нам обязательно повезет! — весело подхватила Юля. — Потому что мы трудностей не боимся. Да, Дениска?
Родислав помог сложить и упаковать все вещи, принес из кухни моток веревки и связал многочисленные книги стопками. За все время сборов Даша ни разу не заглянула в комнату брата и не поинтересовалась, что происходит. Проходя через ее комнату, Родислав видел одну и ту же картину: девушка сидела на краешке дивана и смотрела в стену с мечтательным и отрешенным выражением на лице.
Зажужжал мобильник Родислава — водитель микроавтобуса сообщил, что стоит у подъезда. Родислав попросил его подняться и помочь отнести вещи и связки книг в машину.
— Я забираю Дениса, — сказал он Даше. — Он будет жить у меня.
Девушка даже не повернулась.
— Давно пора, — ответила она с равнодушной улыбкой. — Катитесь.
— Ты не простишься с братом?
Она пожала плечами и ничего не сказала. Когда Юля выкатила коляску с Денисом, Даша наконец отвернулась от стены.
— Будь счастлив, Денис. Я тоже иду к счастью. Жаль, что ты не можешь идти моим путем.
Родислав ждал, что Даша подойдет к брату и хотя бы обнимет его на прощание, но она так и не встала с дивана.
Разговор с дочерью дался Любе нелегко. Впервые за долгие годы пришлось сказать правду о второй семье Родислава. Леля слушала молча, за голову не хваталась, страдание не изображала, только делалась все мрачнее и мрачнее.
— Вот, значит, как, — сказала она, когда Люба закончила. — Двадцать пять лет наша семья жила во лжи. Четверть века. Четверть века, мама! Двадцать пять лет вы изображали счастливых любящих супругов, и все это время ты знала, что у отца есть другая семья и в этой семье двое детей. Ты отпускала его к любовнице и принимала обратно. Очень мило! Теперь я понимаю, почему мне все эти годы было так плохо! Я нутром чуяла ваше постоянное вранье, вашу фальшь, ваше притворство, и все не понимала, почему же мне так неуютно. Что-то меня все время беспокоило, грызло, не давало спать. Теперь я знаю, что это было.
— Лелечка, прости нас с папой. Теперь уже ничего нельзя вернуть назад. Как случилось — так и случилось. Речь идет о том, что с сегодняшнего дня папин сын будет жить с нами. Я очень прошу тебя принять его достойно. Мальчик ни в чем не виноват. Мы с папой виноваты перед тобой, даже Лизу можно было бы считать в чем-то виноватой, но Денис тут ни при чем. Он просто родился. И он твой кровный брат, не забывай об этом.
— Ты думаешь, он сможет заменить мне Колю? — с вызовом спросила Леля. — Или тебе?
Люба почувствовала, как острое зазубренное лезвие поворачивается в ране.
— Так вопрос не стоит, — сдержанно ответила она. — Коли больше нет, и никто не собирается его никем заменять. Денис — сын твоего отца, и он нуждается в помощи. Он не виноват в том, что родился, и в том, что стал инвалидом, и в том, что его мать покончила с собой, и в том, что его сестра попала в руки к сектантам, которые ловко манипулируют ею в целях завладения собственностью. Он ни в чем этом не виноват. Я прошу тебя помнить об этом и вести себя по-человечески.
Каждое слово причиняло Любе невыразимую боль, у нее начала кружиться голова, но она терпела и старалась не показывать, как ей плохо. Сейчас приедут Родислав с Денисом и Юленькой, и нужно быть гостеприимной хозяйкой.
— Помоги мне приготовить комнату на первом этаже, — попросила она Лелю.
— Гостевую? Которая для деда?
— Да.
— А если дед приедет?
— Если дедушка останется ночевать, мы его положим на втором этаже. Денис на коляске, неужели ты не понимаешь? А дед, слава богу, пока еще на своих ногах.
— Интересно, а что ты скажешь деду и тете Томе про Дениса? Опять какую-нибудь ложь? — прищурилась Леля.
— Тетя Тома все знает. А дедушка, — Люба вздохнула, — ну что ж, ты права, придется солгать. Скажем, что это папин родственник по линии Евгения Христофоровича.