Переложив все четыре сосредоточия в стеллаж, на соседнюю с активаторами полку, я закрыл за собой дверь в божественный конструктор, и тут же перенёсся назад, в нейтральный мир.
А вечером мы вышли к городу. Нет, не к крепости, огороженной каменной стеной, а к настоящему, хоть и полуразрушенному городу. Наверное на Земле такой можно было встретить в конце девятнадцатого века, где-нибудь в глубинке. Здесь были и каменные строения, возвышающиеся в центре города на шесть-восемь метров, и деревянные одноэтажные бараки, и совсем лачуги, как правило уже полуразрушившиеся.
— Я не вижу защитных стен. — обратился я к Эрае, которая, после происшествия у реки, старательно держалась за моим левым плечом. Видимо очередной обычай перворожденных.
— Твари сюда не забредают, разве что совсем дурные. Стоит хоть одной показаться на окраине, как на неё тут же навалятся со всех сторон реус. Здесь есть заключённые, которые за несколько месяцев не убили ни одной твари. Они просто живут в городе, зарабатывая своей профессией.
— То-есть, как в обычном мире. — произнёс я, отмечая, что здесь не только живут, но и следят, чтобы соблюдался элементарный порядок. Дорога, по которой мы шли, выглядела ухоженной, а когда миновали несколько кварталов, стали видны следы капитального ремонта. Более того, часть лачуг были снесены, и на образовавшемся ровном месте в изобилии расположились грядки, на которых прямо сейчас трудились люди. Складывалось ощущение, что мы попали в какой-то дачный посёлок, а точнее — в пригород. У меня аж скулы свело от навалившихся воспоминаний. Ведь мой дом располагался в подобном месте…
В обжитые места сразу не пошли, переночевали в одном из уцелевших домишек. Спешить некуда. Зато утром, едва солнце выглянуло из-за горизонта, плотно позавтракли и двинулись в центр.
— Мастер! — первый же попавшийся нам перворожденный, вооружённый и в броне, сразу же узнал Самиэля. Видимо мой подчинённый имел среди ушастых серьёзную репутацию, потому как эльф в пояс поклонился, показывая своё уважение, и лишь после заговорил: — Мастер, князь Мироэль ждёт тебя!
— Я не знаю никакого Мироэля, младший брат. — ответил Самиэль. — Куда делся наш…
— Он ушёл в изгнание, мастер. После того, как князь долгое время был безвольной марионеткой прислужника демонов, он сам снял с себя ответственность, передав её князю Мироэлю.
— Передай новому князю, мой хозяин хочет поговорить с ним. — было видно, как тяжело даются эти слова мастеру. От услушанного у встретившего нас эльфа глаза на лоб полезли.
— Мастер? — растерянно спросил он. — Что значит — хозяин?
— Я расскажу как-нибудь эту историю, но сейчас на это нет времени.
Новый князь принял нас крайне холодно. Он даже не привстал со своего трона, хотя все встреченные нами ушастые проявляли брльшое почтение в отношении мастера. Более того, когда правитель эльфов узнал, что мастера победил хуман, да ещё и однорукий, он открыто заявил, что не хочет разговаривать с Самиелем, потому как мастер не только потерял свой статус, но и опозорил свою расу.
— Ты потерял право называться мастером, проиграв этому мальчишке! — заявил он, тыча в мою сторону пальцем. Я всё это время молчал, потому как не знал правил этикета перворожденных, да и речь пока не дошла до самого главного. Но, услышав, как этот седой эльф называет меня мальчишкой, подобрался. Внезапно пришло понимание — нам здесь не рады. И нормального разговора не получится. Эльфы — свободолюбивая раса, а я для них чужак. К тому же, они только что узнали, что их правитель был марионеткой предателя, и вряд ли согласятся на мои условия.
Показать силу? Я еще в детстве, от своей бабушки неоднократно слышал поговорку — насильно мил не будешь. А мне нужны только добровольцы.
— Самиель, мы уходим. — произнёс я, перебивая разошедшегося князя, вещающего что-то о законах и чести. Этот ушастый сейчас на своей волне, к тому же только что стал правителем целой общины перворожденных. Каждое его действие пристально рассматривается и взвешивается ушастыми. Прими он моё предложение, и его сочтут слабаком. Эх, не вовремя мы пришли, совсем не вовремя. Да и сама идея теперь выглядит крайне наивной.
— Хуман, ты посмел прервать мою речь! — внезапно вызверился князь. — Я оказал тебе небывалую милость, разрешив присутствовать здесь. Но ты, грязное животное, совершенно не умеешь сдерживать свои звериные повадки. И всё же я пощажу тебя, хоть ты и заслуживаешь хлыста.
Мне стало смешно. Настолько, что я не смог сдержаться и расхохотался. Твою бабушку, этот придурок решил меня выпороть! Тот, кто находится в стадии формирования короны, угрожает отшлёпать меня. На что он вообще рассчитывает? Что я испугаюсь его телохранителей? Чёрт, да он похоже совсем не слушал, что ему говорил Самиель.
— Встань на колени! — приказал я князю, прекратив смеяться. «Взгляд инквизитора» подействовал именно так, как я и рассчитывал. Мироэль поднялся со своего трона и опустился на колени, ожидая дальнейших приказов. И я не заставил себя ждать: — А теперь выйди на улицу, не поднимаясь с колен и опираясь на руки.
И князь пошёл. Ловко перебирая руками и ногами, он в полной, внезапно наступившей тишине добрался до двери, ведущей из приёмного «зала» в общий коридор. И замер, не зная, как поступить, ведь чтобы дотянуться до дверной ручки, ему необходимо привстать, но я приказал опираться на руки.
— Вернись на свой трон, Мироэль, и сиди на нём с закрытым ртом в течении часа. — отдал я новое распоряжение, а затем обратился к своим подопечным: — Уходим отсюда. Мастер, ты можешь узнать, где мы сможем найти старого князя?
— Вряд ли. Мне сказали, что за изгоем ушли четверо братьев. Те, кто был с ним с самого начала.
— В любом случае нам стоит покинуть этот город. Я не хочу убивать перворожденных, а это придётся делать, ведь князь не простит унижения. В поединке чести, или ещё как, но здесь, в городе, жертв будет намного больше, чем в поле. Да, я не верю, что никто не видел, в каком направлении ушёл бывший князь. Узнай хотя бы это. — я снял с пояса фляжку и сделал пару глотков — горло пересохло, видимо от нервов. — Мы будем ждать на рынке.
Все необходимые покупки делали ученики мастера, мы же с Эраей зашли в небольшую закусочную, где все должны были собраться через пятнадцать минут. Кто ж знал, насколько такое решение было ошибочным. Кто ж знал…
— Эй, трактиршик! — заорал коренастый бородач, едва переступив порог закусочной. Вид у него был изрядно потрёпаный, в глазах бесенята, кисть левой руки неумело замотана грязной тряпкой. — налей нам самого крепкого пойла, что у тебя имеется! И себе налей! Всем налей, за мой счёт!
Подойдя к стойке, коренастый грохнул ладонью о столешницу. Когда он убрал руку, на поверхности остались четыре зелёных камешка. Таких, которые выпадают из нежити, уж я то хорошо это знал. Сердце заныло в предчувствии беды.
— Это где ты добыл столько мёртвых камушков? — поинтересовался трактирщик, сухощавый седой мужик, чуть ли не вдвое выше бородоча.
— Где добыл? Так в трёх километрах отсюда, со стороны чёрной реки. — ответил крепыш, поправляя висевший за спиной топор. — Братцы арестанты, валить надо всем отсюда! Мёртвая орда идёт! Кто останется — превратиться в нежить. Из моего отряда осталось всего трое. Мы спаслись благодаря крыльям, всю силу под ноль выжгли, но смогли оторваться от костяных драконов.
— Мёртвые? Так далеко от чёрной реки? — басовито раздалось от соседнего с нами столика. Там сидела пара мужиков, одетых в стартовый комплект одежды. Чёрт, да у них даже оружия не было при себе. — Да ты бредишь, гном!
Ох и зря мужик это сказал. Коренастый, одним слитным движением извлёк из поясных ножен здоровенный свинорез, и с разворота метнул в сторону сомневающегося. Нож с глухим стуком вонзился в столешницу, и лишь секундой позже мужики начали вскакивать со своих мест.
— Эй, бородатый, да я ж пошутил, ты чё? — залепетал говорливый враз севшим голосом. — Извини, если обидел.
— Сколько немёртвых в отряде? — я поднялся из-за стола и, проходя мимо, выдернул нож из столешницы. Перехватив за лезвие, протянул оружие хозяину, рукоятью вперёд.
— Хм, впервые тебя вижу, а я один из первых поселенцев в этой дыре. Охотник на демонов? Туда идёшь, или возвращаешься?
— Ты не ответил на мой вопрос, гном. — видя, что бородач не собирается забирать нож, я перехватил его за рукоять, обратным хватом, и с силой вогнал лезвие в стойку. Упс! Не рассчитал силу удара, и лезвие вошло по самый упор, от чего доска лопнула повдоль, не выдержав такого издевательства. Чёрт, я и не знал, что стал настолько сильным.
— Эм… — бородач с недоумением посмотрел на нож, на меня, снова на нож. Потянулся рукой к рукояти, затем остановился. — Спрашиваешь, сколько немёртвых? Сотни две точно, если не считать трёх костяных драконов. И лич, который управляет всей этой братией.
— Ты говорил, что давно здесь живёшь. Сможешь собрать народ? Тех, кто готов дать отпор немёртвым.
— Слышь, парень, ты кто такой вообще? Народ он решил собрать. Здесь четыре расы одновременно проживают. Гномов я ещё смогу позвать, может с десяток человек пригласить получится. Больше половины из них меня пошлют, остальные придут, но только ради забавы.
— Не важно, сколько вас соберётся. Важно, чтобы нашлись защитники. Через пол часа жду тебя и всех тех, кто придёт с тобой, на окраине города. — жестом позвав Эраю, двинулся к выходу. Девушка, во время разговора державшая лук в одной руке, а другой словно невзначай теребившая пальцами оперенье стрел, вернула оруже за спину, и двинулась следом.
— Муж мой, для чего ты решил сражаться с немёртвыми? — спросила она, когла мы очутились на улице.
— Эрая, всё просто. Нежить, это препятствие, трудность. Настоящий адепт воли растёт над собой только в одном случае — когда преодолевает эти трудности. Не знаю, случайное ли это стечение обстоятельств, но шанс я упускать не собираюсь. Нужно найти Лиаса или Рассила, времени совсем мало, а они точно знают, где искать Самиэля. Только он сможет убедить эльфов встать на защиту города.