Покончив с опостылевшей за год кашей, я поднялась к себе, разделась и рухнула лицом в кровать.
Глава восьмая, в которой появляется старый новый персонаж
Управляющий знакомил персонал со своим новым помощником. Я несколько опоздала, поэтому развернувшуюся сценку наблюдала со стороны.
— Хочу представить вам господина Гне́ббиса. Он будет заниматься делами замка и прилегающей территории, я же в этом году планирую посвятить себя производствам. В моё отсутствие он уполномочен принимать любые решения.
Лицо господина Гне́ббиса окутывало плотное тёмное марево. Поначалу это напугало, но враждебности я не ощутила, а потому с любопытством рассматривала мужчину. Слои магии вокруг лица оказались настолько плотными, что взгляду было невозможно сквозь них прорваться. Вот только я уже догадалась, кто это. По короткой запинке спустившейся Дельмины, по тому, как она сделала вид, что его не знает, по сжатым от волнения пальцам.
Ночной гость собственной персоной. И вот это магическое безобразие у него на лице — иллюзия. О них писали в книгах. Доступны только сильным магам Света и Тьмы, требуют большого расхода сил, недолговечны. Если этот Гнеббис собрался тут работать под личиной, то он очень силён. Или же он здесь ненадолго? Кроме того, от него так и фонило всевозможной магией — я разобрала как минимум шесть разных артефактов.
«Надо бы узнать о нём больше», — разволновалось Любопытство.
«Всё это очень дурно пахнет! Наверняка она захотела взять немую служанку, чтобы избежать сплетен о нём!» — сказала Интуиция.
«Таки до тех пор, пока мы не имеем с этого своего гешефта, влезать в эту историю не стоит, слишком уж она простая», — усмехнулся Сарказм.
«Да, неприятности нам ни к чему! Меньше знаешь — крепче спишь. И дольше. На годы дольше», — согласилась с ним Осторожность.
«Возможно, они просто разлучённые возлюбленные, которые…» — попыталась подать голос Наивность, но никто её слушать не стал.
«Будем крайне осторожны. Следим за ситуацией в оба, но ни во что не вмешиваемся», — приказал Разум.
С момента появления загадочного мага Дельмина расцвела. Свою первую же ночь в замке Гнеббис провёл у неё. Это мне удалось выяснить из своего наблюдательного пункта у двери библиотеки. В маленькую щелку просматривался весь коридор, и когда поздно ночью он отправился к ней, я очень аккуратно за ним проследила. Коридоры, холлы и лестницы уже давно опустели, поэтому его визит остался тайной для всех остальных.
Следующие дни выдались относительно спокойными. Мне даже удалось ненадолго расслабиться и убедить себя в том, что эгоцентричная Дельмина вела себя так мерзко только потому, что скучала по своему мужчине. Очевидно, что свой роман они хранили в секрете. На людях друг друга не замечали, порой излишне нарочито, но остальные на это не обращали внимания. Нового заместителя Управляющего обсудили на кухне и пришли к выводу, что жених он годный. Одна из девушек начала носить алую ленту в волосах и улыбаться Гнеббису, и он, как ни странно, флиртовал в ответ.
Хрупкое равновесие было нарушено совсем скоро. Дельмина подкараулила меня прямо за столом при других слугах и устроила настоящее шоу. Куда уж там звёздам эстрады — продавать билеты стоило на это представление.
Она заявилась в людскую, держа в руках охапку вещей.
— Скверная, негодная, ленивая дрянь! — орала она, кидая в меня грязной одеждой. — Из-за тебя я скоро покроюсь коростой! Зарасту грязью! Подцеплю твоих вшей!
Слова летели в компании вещей, на стол приземлились панталоны, на спинке моего стула повисло платье, а на сидящую неподалёку Аялу попали брюки. Видимо, сил у скандалистки не хватило на пуск стольких снарядов в цель, вот она и мазала. Или же специально украсила обеденный стол гирляндой из грязного белья, для красоты. Слуги замерли. Я же отвернулась и продолжила есть. Такого поворота грандая Асульская, видимо, не ожидала. Боковым зрением я видела, как она замерла и тяжело задышала, не зная, что предпринять дальше.
— Чтобы к вечеру всё было чистым и сухим! Иначе тебя ждёт порка! — взвизгнула она и, печатая шаг, исчезла в дверях.
Я спокойно доела, а затем собрала вещи. Аяла и Эльдига помогли. Стиркой у нас заведовала Гвали́да, и я встала возле неё, держа одежду в руках. На улице шёл дождь, и ни при каких условиях я бы не успела высушить вещи, если бы не одно интересное заклинание. Давалось оно пока непросто, поэтому на своих вещах я не экспериментировала, боялась испортить, но раз госпожа просит, то госпожа получит.
Главная прачка была такой же суеверной, как бабка Фикла. Ко мне она относилась с опаской и пренебрежением. Однако мою одежду стирать не отказывалась, работу свою выполняла исправно, и до столкновений дело не доходило.
Мы спустились на самый нижний уровень замка. Туда, где в небольшом подземелье располагались общие купальни и бани. Для слуг выделили отдельную часть, и трижды в неделю всех обязали купаться. Многие этим и ограничивались, но я принимала ещё и душ в общей ванной наверху. Летом — дважды в день.
Для стирки тут использовали большие чаны с горячей водой, вращающиеся ребристые котлы и, конечно, стиральные доски. Лично я стирать исподнее избалованной стервочки не собиралась. Поэтому взяла доску и постучала ею по полу. Затем натёрла мылом сухую одежду, а следом повозила вещами по дну сухого таза. Потёрла мылом по стиральной доске. Сложила всё вместе с доской в пустой чан для стирки и погладила его бок. Всё это делала сосредоточенно, даже язык высунула, чтобы показать всю степень умственного и физического напряжения. Вскоре Гвали́да не выдержала и выгнала меня из отвратительно влажного помещения.
— Пошла вон, лоды́рыня криворукая! Ничего девка не разумеет… Мозги набекрень… — ворчала под нос прачка, пока я с удовольствием подчинялась её приказу.
Радостная, я отправилась в комнату с сухим чистым бельём, подремать. Всё-таки ночью толком поспать не удалось. Бдения в засаде хорошему сну не способствуют. Меня разбудила Аяла. Она прокралась в комнату и зашептала.
— Ида, проснись, там тебя Гвалида ищет и гневается уже, — подхватив ворох свежего постельного, приятельница исчезла в дверях.
Я продрала глаза, несколько раз со вкусом зевнула и отправилась забирать чистое, мокрое бельё. Для дальнейшей операции зрители бы только помешали. Вспотевшая и растрёпанная прачка как раз вывернула из постирочной. Гвалида предстала передо мной живой иллюстрацией к слову «взмыленная».
— Спасибо! — коверкая звуки, проговорила я, жизнерадостно улыбнулась и забрала у неё корзину с бельём прежде, чем она успела что-либо ответить.
Благодарность, кстати, была искренней — меньше всего хотелось сбивать костяшки пальцев о чужое бельё.
Корзину утащила в комнату и села над ней колдовать. Заклинание-то простое, его даже для сушки волос использовали, вот только у меня не было таланта ни к Свету, ни к Воде, ни к Огню, ни к Воздуху. На эти четыре стихии оно откликалось лучше всего. Начала с малого. С коротких кружевных панталон. Как вычитала в книжке так и делала: чертила в воздухе знак и с бормотанием напитывала его магией. Это для новичков. Опытные маги колдуют молча и зачастую обходятся даже без знаков. Формула и заклинание нужны, чтобы новичкам удобнее было сосредотачиваться. Высушить панталоны удалось только с третьего раза. Кажется, их немного покорёжило. Не могу сказать, что сильно огорчилась. Пусть мерзавка ходит в кривых.
На всю кипу ушло несколько часов. Увлекшись, я потеряла счёт времени. Корзину с лужей на дне пока оставила у себя, а бельё аккуратно сложила и отнесла противной аристократке. На стук она распахнула дверь почти мгновенно, а вот сухая благоухающая стопка одежды в моих руках её изрядно удивила.
— Но как? — изумлённо спросила она, явно демонстрируя, что задание давалось заведомо неисполнимое.
«Кверху таком!» — презрительно ответила Пятая точка.
После пригласительного жеста я вошла внутрь и разложила вещи по местам. Желание поплевать сверху подавила. В конце концов, это была отличная практика для освоения нового заклинания. Даже на пустырь ходить не пришлось. Эдак и до волос можно добраться в скором времени. Зимой они плохо и долго сохли на влажном воздухе.
«Ты ещё грамоту благодарственную этой шиксе напиши!» — фыркнул Сарказм.
«Ой, у нас с этой письменностью такой красивый почерк, просто каллиграфический! Давайте и правда напишем. Главной гадине этого замка! Благодарность за возможность тренировать волю, терпение, магические навыки и рвотный рефлекс», — игриво предложила Грация.
«Если мы такое напишем, то на нас никто не подумает. Никто же не знает, что мы писать умеем. Это я просто вслух размышляю о возможных последствиях…» — задумчиво проговорила Осторожность.
«Но злость она всё равно на нас срывать будет!» — засомневался Разум.
«Но зато за дело!» — обрадовался Оптимизм.
«Отличная идея! Я за приключения!» — подхватила Пятая точка.
«Опять же, интересно, как она отреагирует…» — протянуло Любопытство.
«Только придумать надо что-то позабористее, чтобы мерзкая слабачка разрыдалась от обиды» — прошелестела Тьма.
Идея, конечно, интересная, но заниматься этим было откровенно лень. Кроме того, записи я тоже делала. Эти бумаги лежали в комнате. При необходимости сравнить и выяснить, чей это почерк, не так уж сложно. Да, скорее всего на меня бы не подумали, но и других слуг подвергать пустому гневу — жестоко. Далеко не все из них этого заслуживали.
За окном уже темнело, поэтому пришлось поторопиться за ужином для мерзавки. Да и самой есть хотелось. Колдовство отбирало много сил.
«А что, если кто-то почуял, как мы в комнате колдовали?» — вдруг спросил Разум.
«Что?» — испуганно вскрикнул Организм.
Ноги заплелись, запнулись друг об друга, пол начал стремительно приближаться, только руки и спасли от перелома носа — приняли удар на себя.
«Ты чего творишь? А если бы мы шли по лестнице?» — взбеленилась Грация.
«А чего сразу я? Ты сама где была? Разве это не твоя задача — следить, чтобы ноги не путались?» — рьяно кинулся в атаку Организм.