— Никак, — ответила, тяжело вздохнув. — Дайрон сказал, что это долгий процесс, а учитывая все последние события, у него совсем на это не было времени.
Беон никак не отреагировал на это. Продолжа рассматривать меня, склоняя голову то на один бок, то на другой, чем невероятно нервировал.
— Вот как? Это он слукавил, — наконец ответил парень, вновь склонив голову на другой бок. — На самом деле вычислить адепта просто. Каждый из адептов может оставить свой след лишь на одной защите, исключений нет. Почти. Ты ведь помнишь, кто может входить в любые дома любых адептов?
Вопрос заставил меня напрячься. Я помнила. Ректор, деканы факультетов и… ментеры. Ректору закреплять свою ауру на моём доме совершенно ни к чему, как и деканам. Они вообще до поры, до времени практически не знали о моём существовании. А вот ментеры…
— Ты хочешь сказать, что кто-то из них закрепил на моём доме свою ауру? Но зачем? И кому это нужно?
— Все они могут входить в свои дома, не закрепляя на них ауры, — сказал куратор, проигнорировав мой вопрос. — У них особая система защиты, которая и позволяет им ходить везде, где только пожелают. На своих не закрепляют, а вот на других могут.
Вроде ответил на мой вопрос, и в то же время опять о чём-то другом говорил. Да что ж с ним нормально поговорить даже не удаётся? Теперь сиди, гадай, кто это может быть.
Дайрон?
Вполне возможно. На тот момент мы ещё не были как следует знакомы, и он помнил только ту нелепую встречу в человеческой кофейне, когда мы повздорили просто из-за ничего. Ведь, правда, ничего особенного не произошло, но я просто как с цепи сорвалась. Всего-то не освободил столик…
Тогда это казалось грубостью, невоспитанностью и ещё боги знают, чем, а сейчас я понимаю, что в тот момент на меня просто что-то нашло, и я не отдавала себе отчёт в словах и поступках.
Сейчас я бы сказала, что на меня воздействовал какой-то запах, но его ведь не было. Или был? Остро ощущать запахи я стала только здесь, в драгхарской академии, а там могла его и не заметить.
Боги. Снова куча вопросов и ни одного ответа.
А может, свою ауру оставили другие ментеры? Понятия не имею, зачем, но откуда ж мне знать, что у них на уме.
— Так ты думаешь, что кто-то из них мог закрепить свою ауру на моём доме? — всё же спросила у парня. — Но зачем?
Беон встал, размял плечи, словно сидел в неудобной позе и направился на выход.
— Я лишь дал тебе пищу для размышлений, — бросил он через плечо и ушёл, даже не обернувшись.
Вот… зараза. Пищу он мне дал. Да после неё я теперь ночами спать не буду, боясь внезапного вторжения. Может, мэтру об этом сообщить? Хотя нет, лучше спрошу сначала у Дайрона, как продвигается поиск. Маловероятно, что он ответит, но хотя бы на реакцию его посмотрю. Вдруг смогу что-то подметить? Но это потом, когда найду его. Сейчас у меня есть другое важное дело.
С этой мыслью встала из-за стола, намереваясь пойти, наконец, в библиотеку, но не смогла сделать и шага. На груди, на месте странной руны, полыхнуло огнём с такой силой, что у меня потемнело в глазах…
16.2
Едва успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
Боль была такая яркая, жгучая, нестерпимая, что на глаза навернулись слёзы, в ушах звенело, а я сама не могла сделать вдох.
Что это? Что случилось? Никогда раньше эта руна не доставляла такой боли. Неужели это всё же проклятие или болезнь?
Я не услышала, почувствовала, как меня кто-то поддерживает и помогает сесть на стул, а затем прислоняет к губам стакан с чем-то холодным. Машинально делаю пару глотков, но большая часть проливается на форму. Затем, кажется, кто-то кричит, и моих висков касаются холодные, прямо-таки ледяные руки. Теперь уже их простреливает острая боль, и… мне стало легче.
Боль в груди постепенно утихала, и я смогла сделать судорожный вдох, как будто вынырнула на поверхность. Звон в ушах тоже стал тише, а ко мне вернулись звуки, запахи и свет, который я видела даже с закрытыми глазами.
На мгновение я почувствовала странный, незнакомый запах, который напомнил мне… Я не могла понять, что именно он мне напоминал, но в этой обстановке он казался чужеродным и неуместным. Но прежде, чем я успела разобраться, что он здесь делает, он уже исчез, как будто его и не было. Может быть, мне это только показалось? В таком состоянии возможно всякое.
Чувствую себя параноиком.
Вокруг кто-то суетится, ходит, переговаривается. То и дело до меня доносятся вопросы от: «Кто-то пошутил магией над человечкой?» до: «А это не заразно?».
Насчёт того, заразно ли это, я и сама ничего не знала, а вот фраза с магией меня зацепила. Может, это и не болезнь вовсе, а чья-то злая шутка?
Наконец, мне стало лучше, и я смогла открыть глаза, чтобы снова удивиться. Передо мной вновь стоял Беон. Именно он держал руки у моих висков и, судя по его яркому, светящемуся взгляду, который был направлен точно на меня, вливал магию. Или забирал…
Хотя нет, вливал. Я ощущала её течение, чужеродное и холодное, пробирающее до костей, но в то же время живительное. Именно эта магия, какой бы она ни была, избавляла меня от боли.
Когда «лечение» закончилось, Беон отстранился, но не ушёл. И разглядывать меня не перестал. Пристально, внимательно. Словно старался рассмотреть что-то необычное.
Я же осмотрелась и заметила небольшое скопление драгхаров. Подходить ко мне близко они не спешили, но смотрели подозрительно и удивлённо. И я их понимала, после последних событий подозрительным будет казаться всё.
Они переговаривались, шушукались, чуть ли не пальцами показывали в мою сторону, но реальной помощи или участия я не увидела. Что ж, я даже не удивлена.
Только я собралась поблагодарить Беона за помощь и пойти в дом, как до меня донёсся знакомый, звонкий голос, требующий от адептов немедленно расступиться. А следом из толпы вынырнула драгхарка с густой, рыжей копной волос, забранных в высокий хвост.
— Дора, — сказала я, узнав девушку, и улыбнулась.
Мне, конечно, уже стало лучше, но потихоньку накатывала слабость, и улыбка оттого вышла немного вымученная.
— Ада, что стряслось? — спросила она взволнованно и села рядом, осматривая меня с головы до ног. — Услышала в коридоре, что человеческой золотой блондинке плохо стало, и тут же прибежала. Беон, что с ней?
Я снова улыбнулась. Не ожидала такой заботы от малознакомой драгхарки, которая видела меня всего пару раз, но… это согревало.
— Не знаю точно, — протянул куратор, снова склонив голову набок. — Это не болезнь. Хотя с какой стороны посмотреть. Но это не заразно.
Как всегда, немногословно, сухо и непонятно. С какой стороны нужно посмотреть, чтоб определить болезнь? И что он этими словами имеет в виду?
— От тебя ничего путного не дождёшься, — буркнула девушка и повернулась в толпу. — Так, чего стоим, кого ждём? Представление окончено, можете расходиться. Давайте-давайте, не на что тут смотреть. Своих дел мало, что ли?
— А ты чего раскомандовалась тут? — спросила светловолосая девица.
— Да! Столовая — общее место, где хотим, там и стоим, — вторила ей вторая.
Некоторые адепты стали возмущаться, что они могут стоять, где им заблагорассудится, но подавляющее большинство начали расходиться. Дора спорила с особо наглыми и настырными личностями, а я ощущала на себе пристальный, внимательный взгляд. Да, на меня смотрели многие адепты, но то было обычное любопытство или неприязнь, но этот… обжигал.
Повернулась к Беону, который тоже не обделял меня вниманием, но это был не он. Я это чувствовала. Беон смотрел с интересом, словно на очень редкий, необычный экземпляр человека, но тот взгляд был буквально пропитан ненавистью, злобой.
Поёжилась и снова осмотрелась, но никого подозрительного не заметила.
— Ада, ты как, идти сможешь? — передо мной снова появилась Дора.
— Смогу, — ответила уверенно, хотя слабость всё ещё ощущала.
— Давай я тебя провожу до дома?
— Да я и сама…
— Ой, да брось, — перебила меня девушка, подхватила под руку и повела в сторону выхода. — Мне несложно, а ты в таком состоянии. Что произошло? Тебе плохо стало? Ты что-то почувствовала? Ты расскажи всё, что вспомнишь, может я смогу помочь. Или к лекарям тебя отвести? Они-то уж точно поймут, в чём дело.
Девушка говорила быстро и так же быстро переключалась с вопроса на вопрос, на которые даже ответа не ждала, по всей видимости. Но за последний я зацепилась.
— Не нужно к лекарям. Мне уже лучше.
Почему-то чувствовала, что, заметив мою метку, хорошим это не закончится.
— Ну, как знаешь. Тогда не против зайти сначала в библиотеку? Мне книги нужно сдать. Она тут недалеко. Но если тебе тяжело, то я могу и потом занести.
Только сейчас я заметила, что за драгхаркой плыли по воздуху несколько увесистых томов.
— Конечно, давай зайдём. Мне уже лучше.
Тем более я как раз хотела заглянуть в отдел рун.
Перед выходом я обернулась, вспомнив, что не поблагодарила куратора за помощь. Беон стоял далеко, облокотившись о каменную стену здания, скрестив руки на груди, и, не отрываясь, наблюдал за нами. Кричать благодарность на всю столовую не хотелось, так что я лишь шепнула: «Спасибо». Думала, меня не услышат, но парень усмехнулся, кивнул и одними губами ответил: «Удачи».
И, как всегда, я не поняла смысла. Удачи в чём? В поисках руны?
Уже выйдя в коридор, я снова ощутила на себе яростный взгляд, а затем заметила мелькнувшую за поворотом девушку с длинными чёрными волосами. Как только она скрылась, давящее ощущение пропало…
Глава 17
— Так что с тобой было? Устала? Переутомилась? Не выспалась? Хранитель, доброго дня вам. Вот, принесла заимствованные из вашей обители книги. Всё в целости и сохранности.
До библиотеки мы с Дорой дошли довольно быстро. За это время больше таких жгучих «приступов» я не испытывала, но всё равно была напряжена. Вдруг только расслаблюсь, и боль накроет меня опять?