Дайрон улыбнулся и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
— Хочу, но не буду. Я не собираюсь тобой рисковать, Ада. Не стану ничего проверять, пока не буду уверен, что любая близость не скажется на тебе плохо. Однако ты моя истинная, — он взял мою руку и переплёл наши пальцы, — значит, вполне вероятно, что моя магия на тебя никак не повлияет. Мироздание не настолько жестоко, чтобы соединять неразрывной связью тех, кто не сможет быть вместе. Но я всё равно не буду рисковать тобой. Сначала мы всё проверим, узнаем, кто стоит за всеми случаями помешательства и комы, а уже потом будем думать о будущем.
Я улыбнулась на эти слова. Как же приятно слышать и знать, что кто-то о тебе заботится, переживает и защищает. Даже от самого себя.
— О будущем… — повторила за драгхаром. — Ты думаешь, что твои родители и тем более император позволит тебе связаться с человечкой?
— Полукровкой, — поправил он, — и моей истинной. Против истинности никто из них не пойдёт, это я тебе обещаю. Истинность у драгхаров — это дар, великое благо и большая редкость в последние века. Даже мой дядя не станет препятствовать этой связи.
Что-то верилось слабо.
— Не волнуйся, я не буду никому говорить о нашей связи. Пока не буду. Всему своё время. А пока мы будем узнавать, как ты будешь себя чувствовать в моём присутствии.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась на это.
Я вроде бы и так много времени провожу рядом с Дайроном, вчера вообще весь вечер и практически всю ночь провели в одной комнате. Однако парень имел в виду нечто другое.
— А вот что, — выдохнул он, поднял мою голову за подбородок и прислонился к губам в нежном, щемящем и таком желанном поцелуе.
Восхитительном.
И пусть весь мир подождёт.
Глава 21
Следующие две недели были… странными. С одной стороны, относительно спокойные и даже рутинные. Я посещала лекции, в свободное время занималась с Дайроном, открывала и пыталась научиться взаимодействовать со своей новой силой, делала домашнюю работу. Не было нападений, никто меня не караулил, не пытался избавиться. А с другой… за эти две недели внутри академии впало в кому ещё пять драгхаров и один человек. Верона. Это сильно выбило нас всех из равновесия. Но на этот раз были даже те, кто не имел к Дайрону никакого отношения. Перед ректором встал вопрос, что делать: закрывать академию и распускать всех по домам или оставлять на карантине. Я предлагала Дайрону рассказать о наших мыслях, что эта кома искусственная и у Дайрона получится вывести из неё пострадавших, вот только он не согласился. — Если мы сейчас все расскажем и академию распустят, наш кукловод уйдёт в тень. И тогда мы его точно не найдём. К тому же, за время затишья он вполне может переработать свои навыки владения запахами, и в следующий раз это будет уже не кома, а смерть. Об этом я не подумала, а потому согласилась с доводами моего драгхара. После всех несчастных случаев, нас с Дайроном тоже звали на, так сказать, опознание запаха. И он был. Только стал немного иным, более сильным, стойким и исчезал после наступления комы уже не сразу. И это заводило в тупик, то ли тот, кто стоит за этим, допустил оплошность, то ли умело водил за нос. А ещё меня не покидала мысль, что наш кукловод где-то совсем рядом и, вполне возможно, мы видим его каждый день… — Дайрон, кто-то из твоих родственников способен на подобное? — спросила я в один из дней, когда мы отдыхали после очередного изматывающего занятия в моём доме. Снова рядом, снова вместе и вдали ото всех. Драгхар вздохнул и крепче сжал меня в объятиях. — Я перебрал уже всю семью и близких родственников. Даже тех, с кем практически не общался. — И что? Кого-то подозреваешь? Спросила, но не хотела верить, что кто-то из его родных и близких может желать его смерти. И моей. Дайрон ответил не сразу. — Нет. Но не успела я выдохнуть, как он продолжил — Однако есть те, кому я мог помешать в чём-то, стать костью в горле. — И кто это? — Дальние родственники, в основном по материнской линии. У императора и его семьи нет тех, кто был бы ниже меня по статусу или уровню силы. — А как же магия ароматов? — переспросила на это. — Ты же сам говорил, что ты первый за много столетий, кто обладает такой магией. Родовой. — Это верно, — не стал отрицать Дайрон. — Но мои родственники по отцу владеют другой уникальной магией, так что мне они не завидуют. А брат… ты сама знаешь, что я его обучаю этой магии. Он не может вредить мне. Да, Дайрон рассказал мне, что, оказывается, такая же магия проснулась и в его младшем брате, но только не в полную силу. Что он плохо умеет ей управлять и он помогает брату совладать с даром так же, как и мне, но я всё равно его подозревала. Просто не говорила об этом вслух. А ещё мне не давал покоя Беон. Уж слишком странный он ходил в последнее время, ещё больше замыкался, отдалялся ото всех, стал совсем скрытным. Но Дайрон сказал, что к ароматам он не имеет никакого отношения, так что, подозревать его можно было в чём угодно, но не в эпидемии. После окончания каждой недели, из академии по домам уходило ещё с десяток адептов. Так, родители старались обезопасить своих отпрысков, но беда была в том, что драгхары продолжали впадать в кому и в городе. А ещё до нас дошёл слух, что двое тех, кого забрали, тоже оказались заразными. Так что от этой напасти было не скрыться нигде. Поэтому контроль за адептами стал ещё более жёсткий, так же как и комендантский час. Теперь за нахождение после девяти вечера вне стен домов было не просто взыскание, а помещение в лекарское крыло на неделю. Зачем, никто не понимал, ведь заразиться, а точнее, вдохнуть этот запах, можно было и днём, но спорить с ректором и магистрами было бесполезно. Дайрону удавалось несколько раз брать допуск в город у ректора. Для того чтобы встретиться с кем-то из доверенных драгхаров, кто проводил собственное расследование уже в городе. Меня в подробности он особо не посвящал, говоря, чтобы я не забивала этим свою светлую головку, но кое-что я всё равно узнала. Оказывается, в императорском целительском корпусе, а, точнее, в лаборатории, вывели тот же самый состав запаха, которым дурманили пострадавших. — И что это значит? — задала резонный вопрос. — Это подтверждает мою теорию, что запах выведен искусственно. И скажу больше, этот запах можно вывести только в этой лаборатории, так как там есть всё для его создания и смешения. — То есть ты хочешь сказать, что тот, кто за всем этим стоит, имеет вход в императорскую лабораторию? — не поняла я. — Именно. Таких лиц не очень много, но достаточно. Я дал задание своим доверенным драгхарам, чтобы проверили всех, кто имеет туда доступ. — А если ты ошибся, — спросила я. — Если у кого-то есть домашняя или подпольная, скрытая подобная лаборатория. Как его тогда найти? — В этом случае у драгхара всё равно будет доступ в главное здание. Он, так или иначе, будет с ним взаимодействовать. Может. Бывал там раньше. Пусть давно, но его тоже проверят. Ему в любом случае нужно было черпать откуда-то знания, а подобная лаборатория в империи одна. В этот раз я доверилась Дайрону. Прав он был или нет, покажет только время, а нам приходилось только быть осторожными и ждать дальнейших действий кукловода. Однако несмотря на огромное количество плохого, одна хорошая вещь за эти две недели случилась. А именно, мне пришло письмо от Эми. В один из дней засветился мой почтовый артефакт, через который я регулярно продолжала отправлять письма сёстрам, не всегда надеясь на ответ. Вив и Белль уже вышли на связь, и я хотя бы знала, что с ними всё в порядке, сердце болело лишь за Эми. Но теперь прислала весточку и она. Как только достала письмо, вцепилась в него обеими руками, словно оно могло исчезнуть, испариться или померещиться. И вчитывалась. В каждую строчку, каждое слово. Хотела поскорее узнать, что с Эми всё в порядке.«Здравствуй, дорогая сестрёнка! Получила твоё письмо и до самой ночи не могла с ним расстаться, перечитывая снова и снова. Извини, что ответила не сразу, но обстоятельства были сильнее моего желания и возможностей. В последние дни, если честно, мне пришлось несладко. Зато теперь жизнь налаживается. Кстати, я сейчас нахожусь на материке драгхаров. Правда, на дальнем побережье, куда добраться не так-то просто. Но при желании и это расстояние можно преодолеть, чтобы встретиться. Ведь так? Скучаю по тебе и сёстрам. Часто вспоминаю наши милые посиделки с чаем и вкусняшками, разговорами, шутками и смехом. Мне всего этого очень не хватает. А ещё хочется с вами посекретничать о делах сердечных и не только. Со мной тут столько всякого приключилось. Жаль, в письме всего не расскажешь. Надеюсь, у тебя теперь тоже всё будет хорошо! Пусть у нас, у всех теперь всё будет хорошо! Мы это заслужили. Целую, крепко обнимаю! Эми.»
21.1
Дайрон
— Ты в своём уме, Дар? Какого Змея ты творишь? Дайрон не ответил, продолжая идти по плохо освещенному коридору. — Связаться с человечкой и всё ради чего? Ради чего, Дар? Интрижки? От скуки? Тебе жить надоело? Экхард вновь и вновь заслонял Дайрону дорогу, но ментер не обращал на него внимания. Старался, по крайней мере, однако тёмный не отступал. — Дайрон, я жду от тебя ответа! На этот раз драгхар остановился и смерил друга жёстким взглядом. — Какого? Что ты хочешь от меня услышать? — Зачем ты связался с девчонкой? — повторил Экхард, делая шаг ближе. — Для чего? Ты же знаешь, что это запрещено. — Знаю, — просто ответил драгхар, обогнул друга и пошёл дальше. Если он надеялся, что разговор на этом закончится, то зря. Тёмный отступать не собирался. — Тогда объяснись. Дайрон остановился и на миг прикрыл глаза. Объясниться. Если бы это было так просто. Он, конечно, мог сказать другу причину своей привязанности к Адалин, но не сейчас. Раскрыв карты одному драгхару, он откроет эту тайну всем, а говорить Экхарду, что человеческая девушка является его истинной, было нельзя, как и то, что у неё открылся дар драгхаров. Да, Экхард был сильным, умным и являлся его другом, но доверить ему такую тайну он не мог. — У меня ничего нет с этой девушкой, — наконец, ответил Дайрон. — Ты проводишь в её доме ночи, — не унимался Экхард, обойдя его и вновь встав перед лицом. — И что? Это не значит, что я с ней сплю. Даже если очень хотелось этого, но безопасность девушки превыше всего. Пусть они и были истинными и у Ады в крови текла кровь драгха