— Да. Вот этого вам Ваше величество и нужно избежать. И не допустить, чтобы в огне гражданской войны сгинула Россия и с ней многие миллионы подданных.
— Нет, я в это не верю. Такого не может быть, чтобы православный пошел на православного, русский на русского.
— Ваше Императорское Величество. В нашей истории это случалось уже не раз и не два, так что тут нет нечего невероятного. Народ устанет от войны, которой нет конца и главное из-за неудач на сухопутном фронте. Начнет роптать подстрекаемые — я бы их назвал одним словом, предателями России. Вот они начнут агитировать за прекращение войны и мир с немцами. Сейчас это пока не слишком громкие возгласы, в будущем году они раздадутся сильнее после следующих неудач на фронте. А там и до вооруженного неповиновения недалеко. Вы только представьте, сколько оружия сейчас на руках у народа, который разделиться на две не равные половины.
— Я не могу во всё это поверить адмирал.
— Ваше Императорское Величество Я понимаю, что вовсё это трудно поверить. Но поверьте мне, что я, кое-что знаю из того что может случиться в будущем, или могло бы случится, но что-то изменилось по воле божьей в лучшую сторону. Поверите вы или нет, но я предскажу кое-что, чтобы вы окончательно поверили. Пока об этом никто не знает, но это случится через несколько дней — премьер-министр Франции подаст в отставку.
— Кто вы такой Михаил Коронатович?
— Я уже не раз говорил, что я преданный в первую очередь своему народу и России, а потом Вашему Императорскому Величеству. И готов ради величия и процветания государства пожертвовать своей жизнью, что уже не раз доказывал последние двадцать лет.
— Хорошо я всё обдумаю услышанное от вас и приму решения по поводу ваших предложений. А пока примите мою благодарность за службу и за посильные ваши труды. И поезжайте на юг подлечитесь, я надеюсь, что мы с вами в скором времени встретимся и не раз. И обязательно обо всём этом поговорим.
Глава седьмая
После аудиенции у Николая II я решил не ехать на юг, а оставаясь в столице попытаться протолкнуть некоторые военно-технические идеи, то есть заняться прогрессорством. Так что мое место должно быть поближе к производственной базе Петрограда. Но в первую очередь я снял для себя квартиру, раз решил жениться. А то надо было куда-то привести молодую жену. На это потратил почти весть день. Не так-то просто оказалось в это время найти приличную квартиру в городе, который принял столько беженцев со своих насиженных мест, откуда их выгнала война. Но мне всё же удалось это сделать какой-ни-какой, но я пока ещё числился героем войны. Да и следующий день у меня начался с поисков. На этот раз я начал поиски инженера Пороховщикова. Я знал ещё из своего времени, что он в это время должен быть где-то тут в Петрограде. Когда германские войска приблизились к Риге, многие предприятия начали эвакуировать вглубь России. Вот и Пороховщиков перебрался из прифронтовой Риги в Петроград и организовал тут мастерские. Сейчас он пытается довести до ума своё детище прозванного «Вездеходом». Если говорить о нем объективно, то вездеход из него получился никудышный.
Я всё же встретился с этим талантливым и амбициозным молодым (Тогда ему было всего 23 года) изобретателем и в тоже время предпринимателем который строил ещё и самолёты для нужд армии. Найдя на окраине города эти мастерские, состоящие из пары ангаров и нескольких небольших производственных помещений, больше похожих на складские сараи, огорожены невысоким покосившимся забором. Вот это и было пока и всё предприятие Пороховщикова, возможно будущего магната российской промышленности. Поймав на дворе какого-то мастерового, я попросил его показать, где тут находиться их хозяин. Меня повели к пристроенному к одному из ангаров небольшому двухэтажному домику, где у господина Пороховщикова располагались его технические службы, жилое помещение и его рабочий кабинет, тоесть небольшая комната, где он «думу думал». Провожатый по дороге перехватил куда-то спешащего по своим делам пацана и послал его бегом предупредить хозяина, о приезде большой шишки в погонах — это значит обо мне. Он встретил меня у дверей своего кабинета.
— Александр Александрович Пороховщиков, Ваше Превосходительство — представился хозяин кабинета.
— Контр-адмирал Бахирев.
— Бахирев, Бахирев. А я определённо что-то слышал про вас или где-то что-то было написано. Но если честно я сейчас мало читаю того что пишут в наших газетах. Так чем обязан вашему приходу господин адмирал.
«Смотри-ка! Этот молодой человек так занят своими делами, что похоже совсем не интересуется газетами, а там в течение месяца возносили меня на Олимп. Разве только глухой, слепой и немой в одном флаконе не знает тут в столице кто такой контр-адмирал Бахирев. Мне даже обидно за такое невнимание к моей персоне» — подумал я.
— Если можно, я бы посмотрел на ваше изобретение — молодой человек. Поговаривают, что оно может иметь практическое применение в военном деле.
— Возможно, вы имеете в виду «Вездеход», что недавно мною был представлен военному ведомству на испытание.
— Да, именно его я и имел в виду.
— А что это моим изобретением заинтересовалось морское министерство.
— Сейчас молодой человек идет война, и какая разница кто вас может поддержать в доводке вашего изобретения, чтобы его смогли принять на вооружение армии, а возможно и флота. Я имею в виду, для нужд береговой обороны и частей морской пехоты. Вы же не будете отрицать, что первые испытания вашей машины не совсем прошли успешно. И вашу машину нужно ещё доделывать и доделывать, чтобы она смогла показать в будущем приемлемые результаты, чтобы можно было рассматривать её как боевую машины. И по этим результатом хотя бы сделать предварительный заказ на несколько машин уже для войсковых испытаний. А там глядишь, и начать изготавливать их в больших количествах для армии. А пока она никуда ни годится.
— Я работаю над улучшенным вариантом «Вездехода» уже в качестве боевой машины, и вскоре представлю её для испытаний.
— Так вы и показать её можете, хотя бы то что она из себя представляет.
— Хорошо пойдемте я вам всё покажу.
Мы направились в один из сараев, где стоял в полуразобранном состоянии некий агрегат, чем-то отдалённо напоминающий снегоход только осталось впереди приделать лыжи.
Значит это и есть ваш «Вездеход»?
Да!
— Что-то он какой-то неказистый, да и не внушает доверия именно как вездеход. Вы утверждаете, что он у вас может пройти там, где не пройдет другое транспортное средство.
— Но кто-нибудь может гарантировать, что он способен создать такую машину, которая могла бы пройти в любом месте. Я думаю, что и в ближайшие пятьдесят, а может и сто лет такой машины не будет. А моя машина может и по грязи и снегу и даже плавать.
— Даже плавать? Но как я знаю, вот на плавучесть-то испытания не проводились.
— Так не успели их провести, пришлось эвакуироваться из Риги.
— Допустим она может плавать, но меня больше интересует как сей агрегат управляется на местности. Я вижу что у него всего одна гусеница.
— Но это пока только опытный образец на следующем мы отработаем новый принцип управления.
Хорошо, я даже не буду спрашивать, какой вы там принцип разрабатываете для своей машины, но мы хотим, чтобы она имела приемлемое управление, и двигаться могла не только по прямой, и по хорошей дороге, но и по пересеченной местности. Например; по пахоте, снегу и грязи. Я посоветовал бы вам поставить свою машину на две гусеницы.
— Именно такой вариант сейчас я и разрабатываю.
— Если так, то это правильное решение. И чтобы вы имели представление, что нам нужно, я тут принёс вам некоторые эскизы и техническое задание на конструирование бронированных машин.
— Так вам что, нужно несколько и разных?
— На первое время нам надо всего две машины, но разные по назначению. Вы подробно всё это прочтёте здесь — показывая на папку с бумагами — поглядите на схемы и эскизы. Потом дадите мне ответ, какие из представленных нами машин, по вашему вы сможете сделать. Мой адрес там же в папке. Содействие вы получите, и возможно даже производственные мощности, если сами на своём предприятие не потяните этого.
— Я передал Пороховщикову папку с бумагами.
— А есть гарантии, что после изготовления опытных образцов поступит заказ на изготовление данных машин.
— Так это полностью зависит от вас. Если ваш образец пройдет испытание, и он будет хотя бы на восемьдесят процентов соответствовать заявленному техническому заданию, то заказ будет исчисляться сотнями таких машин.
При таких цифрах Пороховщиков сразу встрепенулся он все же в первую очередь предприниматель и сразу почувствовал выгоду и в его ушах стоял звон вожделенного металла.
— Хорошо я сегодня же внимательнейшим образом всё прочитаю и просмотрю и завтра же дам ответ.
— Возможно, днём вы меня дома не застанете, но вечером где-то после восьми, я обязательно буду дома. Вот там мы всё с вами обстоятельно обговорим.
На другой день наняв пролётку я поехал на Балтийский завод, где проходил ремонт мой флагманский корабль — линкор «Петропавловск». Тут же на заводе переоборудовали в гидрокрейсер императорскую яхту «Штандарт». Взяв провожатого при въезде на завод, я направился сначала на линкор. Подходя к линкору, я увидел, как у его трапа усиленный наряд из матросов линейного корабля во главе с офицером и несколько жандармов. Они проверяли всех, кто намеревался подняться на корабль. Также проверялся весь груз, подымаемый на корабль. В старшем я узнал мичмана Викберга, он держал какой-то лист бумаги, по всему видно список с фамилиями рабочих и делал пометки, а матросы в это время проверяли их ящики с инструментами, короче, проводили полный шмон, в поисках чего-то запрещенного. Тут же рядом с ним находились десятники, они-то своих рабочих знали, так что ничто и никто лишний на линкор попасть не мог. Завидев меня, мичман направился ко мне с докладом, но я его остановил.