няют прочие все, нанося затруднения в делах излишними отговорками.
По таковым обстоятельствам за употреблением, даваемым от меня ему, Сенявину, наставлений, необходимо принужденным нашел я себя сего 7 числа на отданный от меня 4 дня того ж месяца приказ о неисполнении его по оному подтвердить письменным приказом, дабы он восчувствовал наносимое им неудовольствие, впредь старался поправить себя охотным и скорым исполнением, но он, г. Сенявин, вместо того, чтоб принесть свое извинение, подал ко мне на имя вашей светлости прошение о порицании моем его в непослушании и упрямстве. Оное прошение его и с отданного от меня апреля 7 дня приказа точную копию, также и поданный ко мне прошлого 1790 года ноября от 29 дня по первой эскадре (от правящего по мне должность эскадренного командира) флота капитана 1 ранга и кавалера Шапилова рапорт о таковом же его, Сенявина, непослушании, в оригинале при сем вашей светлости представить честь имею и прошу всепокорнейше вашей светлости повелеть ему, капитану Сенявину, по долгу службы чинить, как следует, исполнение с усердным старанием и ревностию и напрасного оскорбления и излишних затруднений в делах мне не наводить. С моей же стороны я всякую благопристойность и распоряжение употребляю, сходно с законными правилами, и особо имея уважение и усерднейшее желание с точностию выполнить повеления вашей светлости.
Сию ж жалобу мою приношу на него, Сенявина, по сущей необходимости, опасаясь, чтоб от таковых соблазнительных примеров и не соблюдения военной дисциплины не могло произойти худых следствий, а особо когда случится быть против неприятеля. На сие в резолюцию имею ожидать повеления вашей светлости.
РАПОРТ Ф. Ф. УШАКОВА Г. А. ПОТЕМКИНУ С ЖАЛОБОЙ НА Д. Н. СЕНЯВИНА ЗА НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ УПРЕКИ СО СТОРОНЫ ПОСЛЕДНЕГО
12 апреля 1791 г.
Уведомился я, что г. генеральс-адъютант Сенявин, упреждая представление мое на него жалобою, отправил прошение на меня к вашей светлости, написав совсем несправедливые слова, чего от меня отнюдь не происходило. Сим намерен он только защитить свою винность, но осмеливаюсь донесть вашей светлости истинной справедливостию, что я обходился с ним учтиво; происшествие было с моей стороны со всякой благоприятной учтивостию, как я и всегда, сохряняя оную в делах моих, поступаю. Если к сему потребно, я свидетельствуюсь по оному случаю не только эскадренными командирами, но всеми штаб- и обер-офицерами, ибо сие случилось в праздничный день в бытность всех в моем доме.
Защитите меня, милостивый государь, великой вашей мило-стию. Какой я буду начальник флота и что могу исполнять, если подчиненные осмеливаются наносить столь бесстыдным образом оскорбления и делать в исполнении должных мне дел затруднение и помешательство. Надеюсь я во всем оном на великую милость и справедливость вашей светлости.
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА В. С. ПОПОВУ С ПРОСЬБОЙ СОДЕЙСТВИЯ В НАГРАЖДЕНИИ ОФИЦЕРОВ ЗА ИХ РЕВНОСТНУЮ СЛУЖБУ
12 апреля 1791 г.
За все оказанные мне в бытность мою в Яссах вашего превосходительства милости и благоприятства приношу наипокорнейшую мою благодарность и поздравить честь имею с наступающим высокоторжественным праздником Святой Пасхи. И притом, милостивый государь, осмеливаюсь вас всепокорнейше просить рекомендованным от меня его светлости командиров бригантин — «Феникс» флота лейтенанта Бенардаки и «Св. Климент Папа Римский» подпоручика Ладыко не оставить милостию вашего превосходительства исходотайствовать милость его светлости: подпоручика Ладыко произвесть мичманом, заслуга его прошлый год была отлична, но я ожидал другого случая, чтоб сей чин просить ему по усугублении еще заслуги, что ныне уже и исполнено. Лейтенант Бенардаки заслуживает также за отличности награждение, но чин он недавно получил, потому во оном, какую угодно будет сделать милость его светлости, можно положить ему вместо чина получать жалованье капитан-лейтенантское против прочих, как положено прошлого года некоторым старшим из них лейтенантам. При сем же осмеливаюсь рекомендовать посланного от меня с рапортами к его светлости находящегося ныне при мне за переводчика господина поручика Анаплиоти, который давнее уже время во оном чине, находился прежде при правлении и против прочих старшинство несколько потерял. Прошу не оставить, милостивый государь, его своей милостию исходотайствовать чин капитанский, который ему следует, поведения и в должности он исправен и рачителен.
P. S. По возвращении сего от меня посланного курьера, надеюсь, флот Севастопольский исправлением будет уже готов, ибо половина оного уже вооружается, если не задержит несколько времени доставление сюда разных припасов, тож провианта, в мае мог бы выйтить в море. Прошу всепокорнейше, милостивый государь, исходотайствовать от его светлости повеление, ежели не со всем флотом, то хотя с несколькими кораблями выйтить в море. Я не осмеливаюсь только сам собою предпринять без дозволения, ныне ж бы я с несколькими кораблями вышел к Анадолии, дабы воспрепятствовать (по известиям значащимся от меня отправленным) перевозку войск из Анадолии в Анап, может быть, и та эскадра, которая их провожать будет, попалась бы на море.
ПРИКАЗ Ф. Ф. УШАКОВА ПО ЭСКАДРЕ О СОБЛЮДЕНИИ ПОРЯДКА В ГОСПИТАЛЕ
15 мая 1791 г.
В содержании морской госпитали, в счислении людей, в сохранении медикаментов и употреблении порций служителям оказался великий беспорядок, неустройства и некоторое подозрение, которое по отобрании подлежащих сведений не оставлю я приказать исследовать законным порядком. А между тем определяю быть при морской госпитали в исправлении всего подлежащего по должности старшему здесь штаб-лекарю Францу, которому рекомендую медикаменты и все, что следует по закону, при оной госпитали от штаб-лекаря Клерка принять в свое ведомство и охранение и, находясь при оной госпитали, исправлять подлежащую штаб-лекарскую должность со всяким рачением.
ИЗ РАПОРТА Ф. Ф. УШАКОВА ЧЕРНОМОРСКОМУ АДМИРАЛТЕЙСКОМУ ПРАВЛЕНИЮ О СРАЖЕНИИ ПРИ КАЛИАКРИИ И О БЛАГОПОЛУЧНОМ ВОЗВРАЩЕНИИ ФЛОТА НА СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ РЕЙД ВВИДУ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПЕРЕМИРИЯ С ТУРЦИЕЙ
21 августа 1791 г.
Черноморскому адмиралтейскому правлению донесть честь имею: отправляясь я с флотом, мне вверенным, с севастопольского рейда июля 29 числа, 31 того ж месяца при Калиакрии, атаковав флот неприятельский, имел жестокое сражение, при котором неприятель разбит наисовершенно и при сгустившейся от дыма ночной темноте и перемене ветра сверх чаяния нашего успел спастись бегством в Константинополь. Многие весьма поврежденные корабли, в том числе известного алжирского паши Саид-Али лучший и легкий из всего флота корабль, именуемый «Капита-ния», разбит больше всех до крайности, потерял грот-стеньгу и грот-марса-рею, прочие паруса, мачты и корпус корабля весь расстреляны, и неуповательно, чтоб он дошел благополучно. С нашей стороны урон состоит весьма мал: убитых на всем флоте 17, раненых 28 человек.
После ж бою флот наш переменою на некоторых кораблях сте-ныов и реев, починкою парусов и прочих надобностей исправлялся в закрытии от ветров под берегами мыса Эмине близ Фароса. Во время сего исправления посыпанными от меня крейсерами в разных местах при румелийских берегах многие неприятельские суда разбиты и потоплены, а некоторые сожжены; четыре взяты в плен. Словом, при всех оных берегах таковым поражением жителям во всех местах нанесен величайший страх и ужас, уповаю, тож чувствуемо и в Константинополе, ибо беспрестанно ушедшие от погони суда бежали в ту сторону искать своего спасения.
По исправлении флота узнал я чрез пленных, что в Варне находится флотилия неприятельская в немалом числе разных судов под командою алжирского начальника. Спешил я со флотом итти для ея истребления, а оттоль намерен был итти к стороне Константинополя искать флот и судов неприятельских. Но 8 числа сего месяца, подходя к Варне на присланных от стороны Коварны двух кирлангичах, получил повеление князя Николая Васильевича Репнина о заключенном с Оттоманскою Портою перемирии, об остановлении военных действий и о возвращении к своим портам, по сходству которого, оставя военные действия со флотом, мне вверенным, возвращаясь от стороны Фароса, следовал около румелийских берегов в виду оных к Дунаю и Аккерману, а оттоль к Севастополю и вчерашний день на севастопольский рейд прибыл благополучно.
КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЛАГМАНСКИЙ ЖУРНАЛ Ф. Ф. УШАКОВА ЗА ВРЕМЯ КОМАНДОВАНИЯ ЧЕРНОМОРСКИМ КОРАБЕЛЬНЫМ ФЛОТОМ С АПРЕЛЯ 1790 г. ПО АВГУСТ 1791 г.
Середина октября 1791 г.
В апреле месяце по приезде из Ясс от покойного ныне светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического имел я повеление, как наискорее исправить и приуготовить флот, мне вверенный, и начать действия с оным.
Известно было великое приуготовление войск неприятельских при анадольских берегах для перевозу их на судах в Анап, тож частью в Константинополь и к румелийским берегам для препровождения в армию и транспортирование туда ж хлеба и прочих припасов.
Исполняя повеление с наивозможною поспешностью, приуготовил я эскадру в числе трех малых кораблей, четырех фрегатов и двенадцати крейсерских судов и с оною обошел анатолийские и абазинские берега при оных, а особо в Синопе и Самсоне, при самых крепостях. Под оными и в разных местах при берегах анатолийских истреблено и сожжено немалое число транспортных и разного рода судов, даже крепостям и жителям оных произведенными действиями нанесены вред великий, страх и беспокойство, равно и при Анапе-крепости, военным судам и жителям нанесены таковой же страх и беспокойство. А затем, препровождая последствие флота неприятельского с намерением иметь с ним генеральное сражение, не вдавая неважныя действия повреждению кораблей, со мною бывших, с поспешностью возвратился к Севастопольскому порту, куда и преведено эскадрою шесть судов и более двухсот человек пленных людей. После учинения сих поисков в самой скорости показался флот турецкий при тавр