й строчки не привез.
Я войска наши под командою полковника Скипора с поспешностию приказал из Рима отправить к вам в Анкону, но их там остановили, насказав разные препятствия, и будто скоро они туда дойтить не могут. Это повеление мое так потревожило в Риме находящихся господ неаполитанских генералов, что из них маршал Буркарди с крайней поспешностию из Рима приехал ко мне нарочно, подал наиубедительное письмо, чтобы войск наших из Рима не отлучать, объясняя важные необходимые надобности, уверяет меня совершенно, что войска мои не поспеют к вам и что, конечно, Анкона прежде их взята будет; но я не могу увериться, не получа от вас уверительного объяснения, что вы от атакующих неприятелей вылазками на батареях наших состоите безопасны и имеете верную надежду, что Анкону можно взять в непродолжительном времени теми войсками, которые теперь вам помогают.
Посылая еще к вам сие мое повеление, требую по получении оного тотчас меня уведомить, есть ли необходимая надобность в посылке от меня к вам войск из Рима или вы имеете надежду взять Анкону без оных. Весьма неудобна теперь посылка из Рима войск наших в рассуждении позднего времени. За всем тем, ежели крайняя вам в них необходимость, с тем, что вы безнадежны без них взять Анкону, в таком случае, презирая все препятствия, непременно к вам войска я пошлю, опасаясь задлить вас там на худом месте, но крайне желаю, ежели возможно, обойтись [без] посылки оных. Отвечайте тотчас ко мне — то или другое, что необходимо надобно. До тех пор, пока не получу от вас ответ, войскам приказал я походом обождать. На сей случай, буде не успеете писать обо всех подробностях, пишите только об этом, чего я теперь спрашиваю, и каков рапорт ко мне отправите с курьером, нарочно к вам посланным, копию со оного к сведению препроводите при своем сообщении в Рим к господину полковнику Скипору. Я нетерпеливо сего уведомления ожидать буду, поспешите, как наискорее.
ОРДЕР Ф. Ф. УШАКОВА СКИПОРУ О ПРИОСТАНОВКЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕСАНТНОГО ОТРЯДА К АНКОНЕ
9 октября 1799 г.
Каковое повеление от меня послано в Анкону господину флота капитану и кавалеру графу Войновичу, копию с оного при сем прилагаю. Ежели вы не получили от Войновича о объяснениях моих, к нему описанных, и ежели он не требует присылки войск и не объясняет в них крайней нужды, в таком случае имейте походом вашим к Анконе обождать, пока получите вернейшее сведение от Войновича или от его подкомандующего, кто находится с десантными войсками против Анконы. Крайне недоволен я вашим упущением, что вы, посылая нарочного из Рима в Анкону, не требовали присылки чрез него от Войновича уведомления.
Господин маршал Буркарди из Рима прибыл ко мне нарочно, объясняя крайность и беспредельную надобность войскам нашим быть в Риме; вы и с ним никакого уведомления ко мне не доставили, а особо нужного об Анконе по столь многих случившихся несправедливостях и разных несправедливых известиях. В таковых важных обстоятельствах ни об чем положительно увериться я не могу одним словом сторонным, не получа об том никакого сведения ни от Войновича, ни от вас, потому и к исполнению, не имея верного сведения о обстоятельствах, приступить неможно.
Тотчас пришлите мне объяснение, для чего вы упустили случай при посылке курьера в Анкону, не требовали от Войновича или от десантного командира, при Анконе находящегося, обстоятельного уведомления, и не получили после сего какого-либо верного уведомления. Какого содержания подано ко мне письмо от господина маршала Буркарди к сведению вашему для разных обстоятельств при сем препровождаю копию. Вам должно иметь старание о пользе, чести и славе всемилостивейшего государя нашего императора, а не заниматься изданиями[87], не соответственными и не полезными.
Обождите походом вашим, пока получите достоверное уведомление от графа Войновича, пришлите ко мне его с нарочным скорым курьером, и я дам вам резолюцию тогда, сходную с обстоятельствами. Конверт графу Войновичу, при сем приложенный, требуйте [к] господину генералу Населли тот же час с нарочным отправить в Анкону, и чтобы привезен был от него ответ, как выше означено.
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА ТУНИССКОМУ БЕЮ С ПРОСЬБОЙ ВОЗВРАТИТЬ ЗАХВАЧЕННЫЕ САРДИНСКИЕ КУПЕЧЕСКИЕ СУДА
21 октября 1799 г.,
корабль «Святой Павел», при Корфу
Ваше превосходительство!
Блистательная Порта пригласила африканские правительства и ваше превосходительство к вооружению противу нынешнего французского правительства и присоединению сил ваших с державами, воюющими противу оного правительства. Сим более утверждена дружба с теми государствами, с которыми прибывали вы в приязни, и прекращены вражды противу других; таковое согласие, таковое соединение сил необходимо нужны к взаимной безопасности и общему благу. Подобной истине, столь ясной и столь важной, не соответствует поступок вашего превосходительства. С великим моим неудовольствием узнал я об оном по учиненному мне от командующего одним военным судном моей эскадры донесению, которое третьего дня пришло из Кагмарии[88].
В 6 число октября вышло в море из Ливорно под прикрытием российского императорского брига, именуемого «Експедицион», одиннадцать купеческих судов, из числа коих было трое сардинских; те суда возвращались в отечество свое, нагруженные товарами. Отвозя уже в Ливорно экипаж королевский, в виду пролива Бонифацио, в 40 милях от Корсики, в первом часу ночи 10 числа того же месяца, плавая, те суда под прикрытием российского императорского брига были достижены тунисскою эскадрою, состоящею в семи судах, коей начальник завладел тремя сардинскими судами, невзирая на все протесты, делаемые командиром брига противу подобного насилия. Оный начальник приводил в резон в рассуждении неправильного своего поступка, что он опасается какого-либо несчастия, могущего произойти от людей эскадры своей, и наказания вашего превосходительства, присовокупляя, что он надеется о будущем возвращении похищенных судов.
Сказанный рейс, учиня таковое насилие противу судов государя, который с Блистательной Портою и ее союзниками имеет общее дело противу французов, причинил оскорбление флагу непобедимого императора августейшего моего государя, которого Блистательная Порта почитает за свою подпору и которого Европа возглашает избавителем своим. Ежели ваше превосходительство рассудите свойство и следствия подобного приключения, то найдете сходно с благоразумием и справедливостью дать точные приказания на возвращение трех судов со всеми бывшими на них людьми, составляющими их экипаж, пассажирами и со всеми товарам, принадлежащими оным судам, приказав также, чтоб сказанный начальник был наказан примерным образом, ежели самопроизвольно учинено им таковое насилие и ежели он не объявил сущую истину, ибо говорил он командиру российского судна, имевшего в своем прикрытии те суда, что он был осторожным в рассуждении неправильного своего поступка, опасаясь какого-либо несчастия, могущего произойти от людей эскадры своей, и наказания вашего превосходительства.
Отправляясь я со всею императорскою эскадрою под моим начальством к вашим окрестностям, отряжаю между тем то самое судно, которому нанесено оскорбление, дабы командир оного подал самолично вашему превосходительству дружеское сие мое письмо, и желаю, чтоб он сам, приняв три судна, освобожденные от вашего превосходительства со всем экипажем, людьми и товарами, препроводил бы оные в их отечество для отдачи таким образом всего ему препорученного под императорским флагом.
Вашему превосходительству представляется деятельнейшее средство к опровержению приключившегося, и особливое мое к вашему превосходительству почтение побуждает меня, дабы оное объявить, чтоб вашим превосходительством приказано было освободить всех тех бедных жителей острова Св. Петра, принадлежащего его величеству королю сардинскому, другу и союзнику августейшего моего государя, которые в минувшее лето были уведены с оного острова тем же самым начальником. Таким образом ваше превосходительство сделает особливое удовольствие монарху великому, справедливому, великодушному и который умеет оценять добрые дела.
Убежден я, что нет других мер, способных к употреблению, дабы соблюсти честь императорского флага.
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА Д. М. ВОЛКОНСКОМУ ОБ ИЗМЕНЕНИИ НАПРАВЛЕНИЯ ДВИЖЕНИЯ ЕГО ОТРЯДА
22 октября 1799 г.
Милостивый государь мой, князь Дмитрий Михайлович!
Почтеннейшее письмо вашего сиятельства от 16 (29) сего октября я имел честь получить. За уведомление и благоприятство ваше покорнейше благодарю. Крайне желаю скорого прибытия вашего сиятельства с войсками, вам вверенными, в Неаполь и ожидаю иметь удовольствие с вами увидеться. А между тем отделенная часть эскадры готовится к походу к Мальте, с которою и вы с войсками отправитесь немедленно. В Анкону посылать надобности теперь уже нет.
Господин полковник Скипор, с десантными от меня войсками в Риме находящийся, получил из Анконы от командира отделенной от меня эскадры флота капитана графа Войновича сообщение, которым уведомляет, что Анкона десантными войсками, ему вверенными, с помощию обывателей — инсоржентов, в трех тысячах состоящих, обложена кругом тесною осадою. Батареи, кругом всей Анконы построенные на картечный выстрел, с большими орудиями, с кораблей свезенными, при помощи с моря атакующих судов бьют ее беспрестанно. Сверх того присоединились к нему в помощь 4000 австрийских регулярных войск под командою генерала Фрелиха, потому почитает он, [что] посылки к нему войск больше не нужно, следовательно, ваше сиятельство, имеете следовать чрез Рим прямо в Неаполь. Так же и с эскадры, мне вверенной, в Риме находящиеся наши войска с поспешностью оттоль должны следовать к эскадре, нимало не медля, дабы как наискорее начать действия наши против Мальты, чего здешнее министерство и его королевское величество весьма желают в рассуждении необходимых в том надобностей.