рского величества отдал я им те четыре полугалерки в знак высочайшего благоволения и высокомонаршей милости. О чем сим всеподданнейше доношу.
АТТЕСТАТ, ВЫДАННЫЙ Ф. Ф. УШАКОВЫМ ЧАУШУ ИБРАГИМУ ПЕХЛИВАНУ, ОТЛИЧИВШЕМУСЯ В БОЯХ ПРИ ВЗЯТИИ КРЕПОСТЕЙ ЦЕРИГО, ЗАНТЕ И КОРФУ
9 сентября 1800 г.
Чауш Ибрагим Пехливан при взятии крепостей Цериго, Занте и особо при атаке крепости Корфу на вылазках противу французов и при штурме острова Видо находился с прочими турецкими войсками, посыланными от командующего турецкою эскадрою капитан-бея Кадыр-бея, и во всех случаях в бою против неприятеля, как мне известно, оказал себя отличным, ревностным, храбрым и смелым, за что и заслуживает благоволение, в чем, похваляя ревность и усердие его к службе, сим свидетельствую. Дан сей за подписанием моим и печатью.
РАПОРТ Ф. Ф. УШАКОВА В. П. ФОН ДЕЗИНУ О ПРИБЫТИИ ЭСКАДРЫ В КОНСТАНТИНОПОЛЬ И ТОРЖЕСТВЕННОЙ встрече, оказанной ей ТУРЕЦКИМИ ВЛАСТЯМИ
13 сентября 1800 г.
Вашему превосходительству донесть честь имею: с эскадрами, мне вверенными, в числе одиннадцати кораблей, одного фрегата, нескольких авизов и транспортных судов сего сентября 10 числа прибыл я в Константинополь благополучно и остановился против Буюкдера для получения провианта и налитая пресной воды. Корабли, проходя Константинопольским проливом, находились в линии, следовали один за другим по положению пролива в наилучшем виде, проходя султанский дворец при Бизектаже, в самой близости оного, где было присутствие его султанского величества с первыми чиновными особами, произведен от меня надлежащий салют и все почести оказаны, как следовало по условию с министерством. Таковой приятный вид принят его султанским величеством с особым удовольствием и благоволением, по отзыву, чрез министерство известному. И с приходу моего к Константинополю в разные времена присланы ко мне чиновники с поздравлением и с оказанием отличного его султанского величества благоволения и милости за заслуги, мною оказанные, между прочим с первым драгоманом Порты в знак высочайшего его султанского величества благоволения прислан ко мне челенг, алмазами украшенный, служителям нашим приказано производить свежее мясо и красное вино, которые ежедневно на флот доставляются, также велено снабдить и прочей провизиею, что потребно.
Какие со мною находятся корабли и прочие суда, ведомость вашему высокопревосходительству представить честь имею.
Из эскадр, мне вверенных, три фрегата под командою флота капитана Сорокина находятся в Неаполе и три же фрегата и два авиза под командою флота капитана графа Войновича — в Анконе. Сходно с высочайшим указом посланы к ним от меня наистрожайшие подтвердительные повеления, чтобы шли к своим портам с наивозможной поспешностью, граф Войнович по многим от меня повелениям и по уведомлению его рапортом от 26 июля из Триеста, от него ко мне присланному, считаю давно уже должен быть в Корфу, где он почитал необходимой надобностью еще исправлять фрегаты; я считаю, что уже и оттоль должно ему отправляться, и надеюсь, что он походом своим поспешит, ежели крайняя худость фрегатов его не остановит, на таковой случай предписал я ему, ежели который фрегат не может в скорости иттить, оставить и прочим следовать, а тот по исправлении шел за ними же.
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА Г. Г. КУШЕЛЕВУ О ПОДАРЕННЫХ ему турецким султаном пяти пушках В ПАМЯТЬ ДВУХЛЕТНЕГО ЕГО КОМАНДОВАНИЯ СОЕДИНЕННЫМ РУССКО-ТУРЕЦКИМ ФЛОТОМ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ
2 октября 1800 г.
Ваше высокографское сиятельство,
милостивый государь мой, Григорий Григорьевич!
Вашему высокографскому сиятельству донести честь имею: в прошлом 798 году, когда с эскадрами проходил я чрез Константинополь в Архипелаг и в Средиземное море на действие против неприятеля по повелению Блистательной Порты Оттоманской, отпущены были ко мне на эскадру из Константинополя шесть хороших медных 4 1/2 фунтового калибра пушек со станками, снарядами и со всеми надлежностями ко оным. Из них одна пушка во время атаки — штурмования острова Видо с несколькими другими с эскадры российской пушками от выстрелов неприятельских, опрокинувших баркас, потонула, прочие пять пушек ныне чрез полномочного его императорского величества министра и кавалера Томару, в Константинополе находящегося, представлял я, дабы повелено было, кому надлежит, оные принять.
Полномочный министр Томара письмом своим минувшего сентября от 28 дня уведомил меня, что на отношение его получил в ответ от рейс-эфенди уведомление: по докладу о сем султану его величество приказало ему объявить российскому полномочному министру, что дарует те пушки мне в знак особого высочайшего своего ко мне благоволения. С письма полномочного министра Томары копию вашему высокографскому сиятельству представляю и осмелился всеподданнейше представить оные [пушки] в артиллерию его императорского величества, яко памяток почести, приобретенной адмиралом, удостоенным командовать в течение двух лет эскадрою его императорского величества и союзною, и, повергая себя к освященным его императорского величества стопам, сию высочайшую милость и благоволение его султанского величества представил я на конфирмацию в высочайшее благоволение его императорского величества[100]. В прочем с наивсегдашним моим истинным высокопочтением и совершенною преданностью имею честь быть.
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА Г. Г. КУШЕЛЕВУ О НАГРАДАХ, ПОЛУЧЕННЫХ ИМ И ОФИЦЕРАМИ ЭСКАДРЫ ОТ РЕСПУБЛИКИ СЕМИ ОСТРОВОВ И НЕАПОЛИТАНСКОГО КОРОЛЯ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ОСТРОВОВ ОТ ФРАНЦУЗОВ
5 ноября 1800 г.
Ваше высокографское сиятельство,
милостивый государь мой, Григорий Григорьевич!
Почтеннейшие письма вашего высокографского сиятельства сентября от 24 дня первое — с объявлением высочайшего его императорского величества благоволения, что его императорское величество всемилостивейше позволяет мне по просьбе депутатов Республики Семи Соединенных Островов на принятие от правительства их шпаги, когда прислана ко мне будет; второе — с препровождением присланных от его сицилийского величества знаков орденов: Св. Фердинанда — флота капитанам 1 ранга Сорокину, 2 ранга Белле; кавалерских Св. Константина — лейтенанту Снаксареву, капитану Чебышеву и поручику Александру. Также удостоился я получить при высочайшем рескрипте его императорского величества от 14 сентября его сицилийского величества орден Св. Януария. Все сии знаки высокомонаршей милости и благоволения приемлю я с глубочайшим благоговением и всеподданнейшую его императорскому величеству приношу благодарность. Таковые высокомонаршие милости и благоволение употреблю я всевозможное старание заслуживать и впредь быть достойным.
Вашему высокографскому сиятельству также приношу всепокорнейшую благодарность и доношу: от правительства Республики Семи Соединенных Островов получил я золотую шпагу, украшенную алмазами, и также получил от правительства острова Занте золотую шпагу с военною арматурою и лаврами с надписью, изображающею благодарность за избавление оных островов. Письма вашего высокографского сиятельства и знаки орденов флота господину капитану Сорокину с прочими препроводил я при рапорте моем в Контору главного командира Черноморских флотов, прося, чтобы оные препровождены были в Константинополь к полномочному министру и кавалеру Томаре и от него доставить тем, кому надлежит. За сим, свидетельствуя вашему высокографскому сиятельству высокопочитание и совершенную преданность, с каковыми наивсегда имею честь быть.
СООБЩЕНИЕ Ф. Ф. УШАКОВА В АХТИАРСКУЮ ПОЧТОВУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ О ПОДПИСКЕ НА ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ НА 1801 ГОД
11 ноября 1800 г.
В сходство полученного мною из оной экспедиции от 1 числа сего месяца рапорта касательно до объявления, ежели кто желает иметь на будущий 1801 год московские, санкт-петербургские или иностранные ведомости, отданным от меня вчерашнего числа по флоту генеральным приказом знать дано, и извещаю, потребно иметь собственно для меня «Московские ведомости», на белой бумаге, «Политический журнал» в переводе с гамбургского немецкого, которые доставляемы были ко мне в Ахтиар. Деньги за «Московские ведомости» 15 рублей 50 копеек и за журнал 12 рублей, всего 27 рублей 50 копеек, при сем в сию экспедицию препровождаю.
РЕСКРИПТ АЛЕКСАНДРА I ПЕТЕРБУРГСКОМУ ПРЕДВОДИТЕЛЮ ДВОРЯНСТВА А. С. СТРОГАНОВУ О ВОЗВРАЩЕНИИ Ф. Ф. УШАКОВУ ПОЖЕРТВОВАННОГО ИМ НА НУЖДЫ ВОЙНЫ АЛМАЗНОГО ЧЕЛЕНГА
2 января 1807 г., Санкт-Петербург
Граф Александр Сергеевич!
До сведения моего дошло, что между приношениями в дар Отечеству, предложенными в здешнем дворянском собрании, адмирал Ушаков представил алмазную челенгу, турецким султаном ему пожалованную. Отдавая полную справедливость благородным чувствованиям, к таковому пожертвованию его побудившим, почитаю, и что сей знак сохранен должен быть в потомстве его памятником подвигов, на водах Средиземного моря оказанных. Посему и желаю я, чтобы вы объяснили адмиралу Ушакову благодарность мою за столь знаменитое пожертвование, возвратили ему сию вещь, которая… будет свидетельствовать сверх военных его подвигов и примерное соревнование к благу любезного Отечества. Пребываю в протчем вам благосклонный
ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА ТОВАРИЩУ МИНИСТРА МОРСКИХ СИЛ ВИЦЕ-АДМИРАЛУ П. В. ЧИЧАГОВУ С ПОДТВЕРЖДЕНИЕМ ПРОСЬБЫ ОБ УВОЛЬНЕНИИ ЕГО ОТ СЛУЖБЫ
12 января 1807 г.
М[илостивый] г[осударь] Павел Васильевич.
Вследствие милостивого благоволения его и[мператорского] велич[ества], в письме вашего превосход[ительст]ва мне объявленного, о узнании подробнее о душевной болезни моей, во всеподданнейшем прошении о увольнении меня при старости лет за болезнью моею от службы упомянутой, всеподданнейше мое донесение его императорскому] величеству при сем представить честь имею. Всепокорнейше прошу ваше превосход[ительст]во представить его всемилостивейшему государю императору и не оставить вашим благоприятством по моему прошению, от 19 декабря минувшего 1806 года пи