– Нам туда! – Рич указал на платформу под одиннадцатым номером.
Я увернулась от долговязого мужчины с тележкой, который, открыв рот, удивленно пялился на огромные круглые часы на главной башне вокзала.
Колеса скрипучей тележки все же наехали на мою юбку, и я поморщилась, услышав треск ткани. Небольшой синий лоскут так и остался валяться на покрытой мелким дождем брусчатке.
Клара врезалась в меня на повороте, едва не столкнув под колеса поезда. Спасибо, Ричард не дал упасть, поймав меня за рукав платья.
Моя фрейлина, несмотря на принадлежность к высшему сословию и образование леди, была слишком рассеянной и наивной, но это не делало ее плохой подругой. Наоборот, я просто обожала ее широко раскрытые карие глаза и трепет ресниц каждый раз, когда она искренне удивлялась какой-нибудь глупости.
Ричард нес два чемодана, в которые мы уложили парочку простеньких платьев, видавшие виды пальто и чистое нижнее белье, чтобы поддерживать легенду про несчастных сироток, ищущих лучшей жизни во Франсбурге.
Кондуктор в коричневой форме и берете приветливо махал рукой, а локомотив, как огнедышащий дракон, все выше выпускал клубы пара в хмурое небо, подгоняя нерадивых пассажиров.
Возле пятого вагона Рич вручил нам чемоданы и поспешил дальше, прикрывая лицо рукой от разгулявшегося ветра и дыма. Лорд ехал в мужском вагоне, а нам с Кларой достались места в купе для дам.
Мы протянули милому кондуктору билеты и, взобравшись по железной лестнице в вагон, наконец вошли в длинный коридор поезда.
– Ох, как же я волнуюсь! – с дрожью в голосе вымолвила Клара и нервно прокрутила зачарованный браслет на своем запястье. Я рывком отворила тяжелую дверь купе, пропуская внутрь подругу. – Если что-то пойдет не так, это навсегда лишит нас возможности удачно выйти замуж.
Клара задвинула наши чемоданы под длинную полку, обтянутую велюром, и, подождав, пока я займу место у окна, опустилась напротив. Отодвинув штору, я облокотилась на небольшой столик и задумчиво подперла голову кулаком, безучастно рассматривая бегущих по платформе пассажиров.
Болтовня Клары – белый шум в ушах. Я была настолько морально опустошена последними убийствами и вечными интригами Елены, что, кроме пустоты, ничего не чувствовала. Раньше я пыталась бунтовать, но после того, как тетка в наказание отправляла меня чинить расправу над детьми смутьянов, я решила больше не высовываться.
– Адди, вы вообще меня слушаете? – Клара недовольно насупилась и помахала перед моим лицом рукой. – Я спросила, что мы будем делать, если браслет не сработает и какой-нибудь толстый пьянчуга лишит нас невинности? – подруга застучала по своей груди, подавившись словами, и позеленела. – Тогда мы обречены! Никто из высшего общества не возьмет в жены опороченную девку.
Я изогнула бровь.
Она не верит, что я смогу постоять за нас обеих?
До того, как меня заставили стать убийцей, я боялась лишним словом обмолвиться с незнакомым мужчиной или посмотреть ему прямо в глаза, не зардевшись, но потом все изменилось. Мое смущение рухнуло вместе с первым вырванным из груди сердцем.
– Клара, тебя никто не тронет, успокойся! – заверила я подругу. – А насчет меня переживать уже поздно.
И вот опять глаза подруги стали напоминать блюдца. Клара прикрыла рот ладонью и опасливо огляделась, как будто в пустом купе нас мог кто-то услышать.
– Всемогущий! Так вы уже подарили кому-то невинность? – шепотом осведомилась она и покраснела.
До близкого знакомства с Кларой меня вводила в ступор ее способность менять цвет кожи. Я даже думала, что она владеет магией, но со временем поняла, что фрейлина настолько близко принимала события к сердцу, что эмоции буквально отражались у нее на лице.
– Да, еще несколько лет назад, когда Елена впервые отправила меня на задание, – легко ответила я, потому что невинность – это последнее, о чем ты переживаешь перед замужеством, когда твои руки по локоть в чужой крови.
Розовый румянец Клары сменился серостью лица.
– Над вами надругались? – подруга, потянувшись через стол, взяла меня за руку в знак сочувствия. Ее теплые нежные пальцы легко погладили по запястью. – Почему вы раньше со мной не поделились?
Пока Клара окончательно не записала меня в жертвы насилия, я поспешила ее успокоить:
– Конечно нет! – я едва сдержала ухмылку. – Осмелился бы кто-то взять меня против воли, и тени от бедняги и мокрого места не оставили бы. Все произошло по согласию.
Внезапный громкий гудок испугал меня, и я тихо охнула. Поезд тронулся, отчего нас слегка качнуло, а чашки на столе задребезжали в такт стука колес по рельсам. Я повернулась к окну, наблюдая, как удаляется кирпичный вокзал.
– Но, Адель… своим опрометчивым поступком вы лишили себя шанса на счастливый брак! – вновь заладила неугомонная фрейлина.
В Абраксе среди знати очень ценилась непорочность женщины. Всех невест перед свадьбой тщательно проверяли, используя унизительный древний обряд – осмотр ее тела в присутствии будущего свекра. И только когда девушку признавали невинной, семейный совет позволял высокопоставленным мужчинам жениться.
– Он мне все равно не светит, – отмахнулась я. – Опороченная девственность – ничто по сравнению с даром теневого призрака. Ведь когда мой избранник узнает, что я владею магией, он сбежит, сверкая пятками, раньше, чем мы доберемся до постели.
Подруга сделал вид, что не услышала последних слов, все еще твердя о своем:
– Надеюсь, это был достойный мужчина? Вы ведь принцесса!
– О, Всевышнего ради, это был Ричард! – вынужденно ответила я и всплеснула руками. Я понимала, что назойливая фрейлина не отвяжется, пока не выудит имя моего первого мужчины.
Клара ахнула и замотала кудрявой головой.
– Наш Рич?
Ну вот что она удивляется?
Мы с Ричардом росли вместе. Он, как и я, рано потерял родителей, поступив на попечение гвардии королевства. Когда мне исполнилась четырнадцать, а лорду восемнадцать, Елена назначила его моим личным охранником.
Рич происходил из знатного рода, был хорошо обучен воинскому искусству, да и знал о моей силе, сохраняя ее в тайне долгие годы. Так что почетное место в свите принцессы он выбил себе еще с юношества, а потом Елена превратила нас в собственный отряд убийц, изнуряя тренировками и уроками демонологии.
– Тогда я не понимаю, почему вы отказались выходить за него замуж? – опять удивилась Клара и закинула себе в рот виноградину, лежавшую в вазе на столе.
– Во-первых, Елена никогда бы не позволила нам обоим уйти из отряда, а во-вторых, Ричард слишком порядочен и беспрекословен, – я провела рукой по мягкой ткани сиденья, сначала разглаживая ворсинки, а потом специально их взъерошивая. – Если королева сжалится над ним и Рич все же покинет службу, то его женой должна стать кроткая аристократка с румяными щечками, которая нарожает ему кучу детишек и будет провожать с платочком в руках каждый раз, когда лорд покидает поместье. Ричард заслуживает нормальную семью, которую я никогда не смогу ему дать.
Я разломила рогалик со сгущенкой. Наблюдая, как Клара с аппетитом уплетает фрукты, решила порадовать и свой вечно голодный желудок лакомством. Крошки осыпались на юбку, я сдула их на пол и слишком медленно моргнула.
Воспоминания уже поглотили меня.
Моя первая и единственная близость с мужчиной состоялась в ночь моего восемнадцатилетия. Тогда королева впервые отправила меня на зачистку игорного клуба вместе с отрядом, приказав добыть сердца смутьянов.
Пропахший табаком зал до сих пор снился в кошмарах, и каждый раз я просыпалась, окутанная тенями и с мокрым от пота и слез лицом.
Я по сей день помню неописуемый шок бунтаря, у которого впервые забрала жизнь. До сих пор чувствую, как холод теней на пальцах сменился липким жаром крови, и стук сердца, слышимый не из чьей-то груди, а в собственных руках. Припоминаю до тошноты мягкое хлюпкое чувство и громкие крики других игроков.
Некоторые, отойдя от шока, обнажали трость-саблю, кто-то пытался спастись бегством, вопя: «Проклятая теневая сука!»
Всех смельчаков, кто бросался ко мне в попытке отомстить за смерть собратьев, обезглавливал Ричард, пока я поочередно вскрывала грудь смутьянам.
Если бы я сплоховала и мой секрет раскрыли, королева демонстративно сожгла бы меня на площади, как дьявольского приспешника, не повинующегося короне. Даже наши родственные связи ее бы не остановили. Всех магов либо уничтожали, как вирус, чтобы не допустить распространение эпидемии в королевстве, либо насильно клеймили и склоняли к пожизненной службе при Дворе.
Существует поверье, которое всячески переписывалось и пересказывалось, что демонская чума пришла на наши земли с четырьмя Всадниками Ада, для которых Люцифер отворил врата в наш мир.
Объединенная армия Трех Королевств во главе с моим прадедом Ульемом Греем изгнала демонов, а тех, кто противился покидать наш мир, заточили в темницы Абракса.
Поэтому магами в основном были люди, в чью родословную когда-то вмешались царствующие два века назад на наших землях демоны. Такие «счастливчики» владели самыми заурядными способностями целителей, заговорщиков предметов и гипнозом, но иногда их сила проявлялась самым неожиданным образом.
Однако моя магия была особенной. Никто за последние двести лет не мог подчинять себе тьму, что прямо говорило о том, что в моем роду наследил не кто иной, как повелитель Смерти – Аваддон.
– И как?
– Что – как? – переспросила я, выныривая из поглотивших раздумий. Я села, совсем не аристократично поджав под себя ноги, а Клара вытянула шею, чтобы не упустить ни единой моей эмоции.
За окном исчез перрон и мелькал густой лес, отбрасывая длинные тени на наш столик.
– Ну, первый опыт? – фрейлина смущенно поерзала.
Мы оставались единственными незамужними дамами при Дворе. Наши сверстницы уже давно обрели семью и воспитывали детей. Клара была всего на несколько месяцев старше меня, но считала, что в двадцать три года она уже перешла все границы дозволенного и в ближайшее время просто обязана найти суженого.