вия, я резко замерла, прирастая к полу. В зал вошел крепкий незнакомец в темной бархатной маске. Конечно, бордель частенько посещали мужчины из высшего сословия, предпочитая скрывать лица за плотной тканью, но что-то в этом госте взволновало меня.
Отойдя от мимолетного ступора, я нырнула в угол, прячась в тенях. Мне даже не пришлось пользоваться магией: темная одежда весьма кстати сливалась с застоялым мраком.
Незнакомец прошел к бару и уселся на высокий стул. Через мгновение к нему присоседился вышедший из кабинки Лионель.
Нас разделял зал, мы оказались в разных сторонах пропахшей возбуждением и дымом комнаты. Я осторожно повела рукой, заставляя тьму подняться под столешницей бара. Мрак зашептал приглушенными голосами мужчин, за которыми я наблюдала, как шепчет Дьявол на плече грешника, но фразы обрывались:
– Тобой недовольны, – зло прошипел Лионель.
– Он недоволен многими… – скрипуче ответил незнакомец и пожал широкими плечами.
– Все слишком затянулось. Елена нервничает…
Одного имени было достаточно, чтобы понять – Лионель заодно с королевой Абракса. Тьма отступила как раз вовремя, чтобы подоспевший к бару шинкарь не разглядел поднимавшийся с пола черный дым.
Выудив из рукава рубашки небольшой конверт, Лионель протянул его незнакомцу. Боязливо оглядевшись по сторонам, мужчина спрятал записку в нагрудный карман длинного черного плаща.
Я бросилась бежать. Если успею донести Кайлану о новом лазутчике, мы поймаем его с поличным. Буквально перехватим улику с печатью моей тетки.
Задрав подол, сломя голову рванула к лестнице. Никто не обращал внимания на мой галоп. Большинство гостей уже разбрелись по комнатам, а оставшиеся в залах мужчины были настолько пьяны, что их вряд ли смутила моя пробежка.
Прямо на лестнице куртизанка оседлала клиента. Молодой мужчина посасывал ее обнаженную грудь, когда я вихрем пронеслась мимо.
Остановил меня невесть откуда взявшийся охранник в пролете третьего этажа. Он преградил путь выставленной вперед саблей. Глубоко дыша ртом, я посылала волны ненависти к мужчине в полном обмундировании.
– А ну, пропустите! – сбивчиво приказала я, нетерпеливо топчась на месте. Каждая минута промедления буквально уводила из-под носа весомую зацепку.
– С чего мне впускать на этаж хозяина борделя распутную девку? – грубо буркнул мужчина с раскосыми глазами и подозрительно прищурился.
Я судорожно соображала, что соврать охраннику, чтобы он меня больше не задерживал.
– Милорд лично пригласил меня на ужин! Разве Кай вам не говорил? – я специально приласкала имя Селье, как это делала Марго, чтобы доказать наше тесное общение.
Мужчина задумчиво почесал волевой подбородок свободной от оружия рукой.
– Кайлан Ле Селье уже принимает у себя куртизанку. Так что исчезни с глаз долой, лживая девчонка, пока я сам тебя не развернул!
Невидимый, но очень болезненный удар наотмашь, заставил отшатнуться. Ревность алыми мушками замерцала в глазах, но сейчас было важнее другое.
Лазутчик мог уйти!
Я обернулась, проверяя, что за мной нет хвоста, и воспользовалась заговоренным браслетом. Ловко проскочив под саблей, я врезалась охраннику в грудь и дважды стукнула по мерцающим камням.
Узкие глаза мужчины закатились. Я придержала падающее тело, чтобы не наделать лишнего шума, и осторожно усадила его к стене.
– Как это безответственно – спать на работе! – язвительно подметила я и, легко хлопнув по широкому полю офицерской шляпы, сдвинула ее на лоб мужчине.
Перешагнув через храпящего офицера, я направилась к единственной двери, из-под которой виднелась узенькая полоса света.
Кабинет Кайлана оказался закрыт. Я дернула ручку, но дверь не поддалась моим усилиям. Прижав ухо к деревянному полотну, я вслушалась в доносившиеся из комнаты голоса.
Кокетливое мурчание Марго, схожее с отчаянным призывом мартовской кошки, скрутило спазмом желудок.
Будь она неладна!
Я заскрежетала зубами. Лазутчик уже мог покинуть бордель, и пока я стеснительно заламывала пальцы, боясь нарушить уединение инкуба и позорной шлюхи, рушилась моя жизнь.
К чертям!
Оторвавшись от погруженных в ночь стен, как тонкие струйки сквозняка, мое запястье растворили тени. Легкое прикосновение к дверному замку – и я вскрыла внутреннюю задвижку. Борясь с желанием выбить дверь ногой, я набрала в легкие побольше воздуха и бесстыдно ворвалась в кабинет.
– Какого дьявола?! – перекошенное от искреннего удивления лицо Кайлана было бесценно. Еще никогда я не видела его настолько обескураженным. Довольная собой, я бы победно хмыкнула, но представшая перед глазами картина усмирила весь необдуманный пыл.
Марго, полностью голая, только длинные нити жемчуга украшали ее тонкую шею, лежала животом на столе и тянулась к спущенным штанам Кайлана.
Селье стоял боком, властно держа девушку за волосы, и направлял на себя. Меня залила краска. Да так ощутимо, что моему раскрасневшемуся лицу позавидовала бы даже Клара!
Лорд выпустил Марго и успел зайти за стол прежде, чем я успела все детально рассмотреть.
Боги милостивые, а там было на что поглазеть!
Марго завизжала и села, сомкнув ноги. Перебросив вперед длинные всклокоченные кудри, она прикрыла волосами возбужденную грудь.
– Пошла вон, мерзавка! – выкрикнула куртизанка, тыча пальцем на дверь позади меня.
Ее до противного взвинченный возглас вывел меня из оцепенения. Я задышала, заморгала, а комната перестала терять очертания.
– Люси, что вы здесь делаете? – Кайлан уперся ладонями в столешницу, сгорбившись. Видимо, штаны он не успел застегнуть и теперь прятал значимую часть себя за краем стола.
– Нужно поговорить! – я вложила в дерзкое требование всю разгневанную душу. Но напрасно. Голос прозвучал позорно низко с пробивающимися нотками истерики.
– Сейчас? – Селье недоумевающе склонил голову и прожег меня пытливым взглядом.
Я развела руками. Мол, а зачем я тогда пришла сюда посреди ночи?
– Кай, дорогой, – заскулила рыжая бестия, обиженно надув губки. – Пусть эта смердящая девка исчезнет, она нас отвлекает!
Я зажмурилась, притупляя вспышку эмоций.
Как же хотелось подлететь к высокомерной шлюхе, схватить ее за космы, сорвать со стола и пинками проводить в коридор.
Выдохнула, открыла глаза:
– Разговор действительно срочный! Я, конечно, могу подождать, пока вы хм… закончите, но вы, Кайлан Ле Селье потом об этом пожалеете!
– Я никогда не жалею о своих выборах, Люси, – лорд напоминал льва на своей трости, грозно скалившего зубы. – И вам действительно лучше уйти.
Мой самоконтроль лопнул. Вот так – пуф! – и от простолюдинки, которую можно было по желанию приглашать на ужин, а когда надоест – спокойно прогонять, как дворового щенка, ничего не осталось.
Я по привычке вздернула нос, и Кайлан усмехнулся, предвкушая наше новое столкновение лбами.
– Вы ведь не ушли, так что и я останусь. Сколько вам нужно, минут пять?
Селье хохотнул, а Марго вытаращилась на него, как на умалишенного.
– Ваше право, Люси.
Мне было нечего терять. Лазутчик уже давно скрылся, а рассказ о предательстве Лионеля может и подождать. Но вот позлить рыжую суку и вывести из себя обнаглевшего Селье, который заставил снова потоптаться на чувствах Рича, я сейчас желала больше всего на свете.
Я вальяжно прошествовала к креслу у камина. Опустившись на мягкие подушки, закинула ногу на ногу, покачивая туфлей в воздухе.
– Тогда не смею вас больше прерывать, – я заставила себя широко улыбнуться и скучающе подперла рукой щеку.
Завтра я пожалею об этом, захочу стереть все из памяти, но не смогу. Образы этой злополучной ночи навсегда останутся выжжены в воспоминаниях, как рисунок на дереве. Но это случится лишь завтра. А сейчас я отомщу за всю причиненную Ричарду боль.
Кайлан выпрямился, выйдя из-за своего «убежища». Он смотрел только на меня, даже когда притянул возмущенно фыркнувшую Марго к лицу, и вожделенно ее поцеловал.
От резких движений расстегнутая рубашка лорда распахнулась сильнее, и я едва удержалась, чтобы не прервать наш зрительный контакт и не изучить его рельефную грудь, кубики пресса и то, что упиралось куртизанке в руку.
Это конец! Я точно умру от разрыва бешено колотящегося сердца, соединившего в себе всепоглощающую ненависть и ревность.
Но то были лишь уничтожающие мысли, а на деле я невозмутимо отвечала на его коварный взгляд, с ухмылкой вздернув бровь.
Кайлан целовался с отточенной до идеала четкостью, чередуя укусы, посасывание и проникновение языка. Рыжая бестия постанывала, с такой же жаждой отвечая на поцелуй.
Селье запустил пальцы одной руки в ее волосы, а другой зажал между указательным и большим пальцем затвердевший сосок Марго. Она заерзала на столе, сильнее поджимая под себя ноги.
Все это лорд проделывал, не спуская с меня глаз.
Я таяла под этим взглядом, как снег под солнцем, а сладкая пульсация, будто прилив, волнами накатывающий на скалистый берег, разливалась в возбужденном теле.
Кайлан подался вперед, требуя куртизанку взять его каменный член в руку. Изящные пальчики Марго сомкнулись кольцом, и она начала задавать размеренный ритм поглаживания.
Лорд, наслаждаясь ласками, длительно моргнул, на несколько секунду позволив мне увести взгляд в стену.
Пару живых мгновений, нехотя подаренных мне, я использовала для сжатия бедер.
Марго искусно ублажала лорда, поглаживая его по всей устрашающей длине и ускоряясь ближе к концу. Кайлан вторил ее движениям, усиливая их покачиванием ягодиц.
А я умирала. Заживо тонула в чувствах, названия которым еще не придумала.
Внезапно Селье потянул девушку вниз, прерывая ее ласки. Марго охнула, когда ее волосы намотались на кулак лорда, но послушно сползла со стола. Кайлан отступил на шаг и ловко развернул куртизанку ко мне лицом.
Щеки Марго пылали, а зеленые глаза смущенно блестели.
Вот тебе и хваленая элитная подстилка!