– Вы хотите подслушать служителей? – догадалась я, когда последний мужчина покинул собор, и в зале остались только главный монах и трое помощников.
Кайлан кивнул, я почувствовала легкое колебание ветра в кабинке. Затаившись в исповедальне, мы получили отличный обзор, да и эхо голосов, отражающихся от сводов, помогало слышать все, что говорили мужчины.
Рука Селье поползла ниже, ко второй пуговице на моем пальто, сердце пропустило удар, когда он расстегнул и ее.
– Здесь душно, – подметил лорд, опускаясь к пуговице рядом с моим пупком. – Вы уже теряли сознание в моем присутствии, не хочу снова становиться причиной вашего недомогания.
Да он издевается!
Я желала высказать свое негодование вслух, но не смогла. Мягкие пальцы лорда проникли под распахнутое пальто, лаская мой живот сквозь тонкую ткань платья. Причина моего загадочного обморока так и осталась не раскрыта, а единственный, кто мог поведать правду, упрямо избегал любых намеков на то, по каким именно причинам он отказывается сближаться со мной.
– Вы сказали, что жаждали удовольствия с королевским лисом? Или соврали…
А он умеет отвлекать!
Я хихикнула, наблюдая, как главный монах на ходу раздал указания своим подчиненным и, шурша рясой по темному мрамору, покинул зал.
– Хотите уличить меня в обмане в исповедальне?
– Хочу даровать вам желаемое…
Иногда казалось, что рядом с Селье открывался портал в другой мир, который втягивал в водоворот неописуемых чувств.
– Разве мы не следим за предполагаемым прихвостнем Елены? – попыталась я оборвать выходку Кайлана и вернуть разговор в более спокойное русло.
– Не вижу причин отказываться от приятного, когда его можно совместить с полезным. – Я почувствовала, как Селье ухмыльнулся.
Заведя свободной рукой распущенные волосы за спину, лорд оголил мою шею. Я дернулась, наткнувшись на трость Кайлана, и он нежно провел губами у меня за ухом.
Мир разом сузился до чувственной вспышки, оставшейся на коже после поцелуя.
Мне бы шикнуть на него или пихнуть ногой, но я растеряла стойкость: желание испытать его прикосновения перебило трезвость рассудка. Скрипя зубами, я позволила Кайлану повторить восхитительный поцелуй в шею – влажный и страстный, с легким посасыванием. Последняя частичка воли покинула меня, как вырванный ветром из рук зонтик.
Монахи встали в ряд. Через полузакрытые глаза я видела, как самый высокий из служащих тушил свечи над алтарем, заполняя собор порцией густого дыма.
Ладонь Селье взметнулась вверх, остановившись недалеко от костяшек лифа. Я призывно вскинула голову, прижавшись затылком к его плечу.
– Просто скажите «да», – потребовал он и настойчиво прикусил мочку моего уха.
Тлеющие угли возбуждения вспыхнули неистовым пламенем.
Порочно поддаться блаженству в исповедальне – это безумно греховно, но Кайлан – самая желанная отрада, которую я искала в нелегкой жизни убийцы, поэтому я полностью уступила темному искушению.
Тени столкнулись с адом, а моя грудь с сильной рукой Селье, и я тихо простонала:
– Да…
Приглушенный рык Кайлана, переплетающийся с голосами служащих, сокрушил меня.
– Протрите их, – скомандовал рыжий монах, махнув рукой в сторону деревянных лавочек. Послушники в коричневых рясах принялись мочить тряпки в вытащенном из-под алтаря тазу.
Глаза закрылись от поднимающейся в теле волны удовольствия, когда Селье умело натянул ткань платья на сосках, сдавливая чувствительную ареолу.
Я закусила большой палец, чтобы не выдать нас воплем восторга от невероятного чувства.
Губы лорда вновь припали к моей шее, а кончик языка очертил круг под моей челюстью.
В жалкой попытке вернуть самообладание и противостоять вожделению, которое охватило с головой, грозясь выдать мою магию теней, я попыталась стряхнуть руки нахального лорда, но Кайлан остановил меня, схватив за запястья.
– Неужели вам не нравится, Адель?
– Вы бесстыдно лапаете меня в соборе! Разве такое может быть по нраву воспитанной даме? – Боги, собственная хрипотца вогнала меня в еще большую краску.
Томность прокатившегося между нами смешка Селье утяжелила спертый воздух в кабинке.
Конечно, он мне не поверил! Да я и сама себе не верила, ведь мое изнывающее тело говорило само за себя.
Быстрое шарканье в зале сообщило, что самый младший из служащих скрылся за дверями кладовой в углу комнаты. Я распахнула глаза как раз в тот момент, чтобы рассмотреть в щелке, как рыжий монах, проводив взглядом друга, резко ринулся к самому низкому из троицы и развернул юношу к себе лицом.
– Ты видел Лионеля? – спросил он так тихо, что вопрос я прочитала по губам.
Руки Кайлана на мгновение перестали блуждать по моему телу, но, когда прислужник кивнул, ласки возобновились, разгоняя кровь в венах.
Сладостное чувство запорхало под кожей, требуя большего, и я сильнее вдавилась в Селье.
– Вам было так же хорошо с вашим белобрысым дружком? – вдруг с истомой спросил Кайлан, опускаясь к моему животу и ниже…
Пульс забарабанил в ушах, а горячий прилив обжег бедра.
– О чем вы? – с трудом выдавила я, покусывая губы.
Мелкий снова кивнул, когда рыжий вновь ему что-то зашептал, но я не разобрала, удерживая себя на поверхности страсти, которой была готова уступить в любое мгновение, если Кайлан не сбавит обороты.
– О, Адель, если вы считаете, что можете провести меня наравне с недалекой бандершей, то вы непозволительно наивны для принцессы. – Я рвано задышала, предвкушая развязку умозаключений лорда. – Невинная девушка никогда не оседлает мужчину, даже если притворяется куртизанкой. Между вами и блондином с косичкой явно более глубокая связь. Я ни за что не спутаю жажду обладания в глазах мужчины, уже познавшего тело своей любовницы. Пусть вы пока не готовы делиться со мной истинной целью его прибытия во Франсбург. Хотя это и не обязательно, ведь Ричард Мэтью раскрыл себя, не успев заселиться в гостиницу. – Пламя в венах угасло, словно внутренний фитиль остудили опрокинутым на него ведром студеной воды. Я выпрямилась, а Кайлан продолжил свои обвинения: – Лорд Мэтью давно допустил одну непростительную ошибку – он положил глаз на то, что принадлежит мне, так что я узнаю этого мерзавца из тысячи. – Селье страстно облизал мою щеку, и только что пришедший в себя разум рассыпался на осколки, как разбитая о пол фарфоровая чашка.
– И что же такого драгоценного посмел позаимствовать у вас мой королевский охранник? – скрывать и дальше наши тесные отношения с Ричардом было глупо, теперь мне предстояло убедить мужчин сотрудничать.
– Вас, Адель… – У меня пересохло во рту, и я тихо закашлялась, повергнутая в шок услышанным. – Осмелюсь предупредить, что я – ужасный собственник. Так что, если не желаете смерти своему ненаглядному Ричарду, держите его подальше от себя и от наших совместных расследований, а иначе в спичечном коробке в Абракс отправится он!
Что ж, беру свои слова назад, теперь мне предстоит обманывать Ричарда, чтобы не допустить его гибели!
Пока я лихорадочно подбирала, что сказать, Кайлан с силой сжал мои ягодицы, доказывая право на мое тело.
Рыжеволосый монах отступил от своего невысокого друга, заработав очередной утвердительный кивок, и лорд прошептал:
– Лучше оставайтесь здесь, Адель, позвольте я сам сделаю грязную работу. – Селье оторвал от меня руки, оставив мое возбуждение неудовлетворенным. Я слишком шумно сглотнула, выдав недовольство прерванными ласками и настоятельной просьбой не вмешиваться. Кайлан понял без слов. – Не расстраивайтесь, мы обязательно вернемся к начатому, но сейчас мне необходимо выместить злобу на мерзавцах, решивших поиграть со мной в «кошки-мышки».
Лорд протиснулся мимо меня и, со скрипом раскрыв дверь исповедальни, вышел в зал.
Не послушавшись его просьбы, я увязалась следом.
Трость Кайлана стукнула по полу. Глаза монахов удивленно расширились, когда он с невозмутимым видом появился в проходе между лавочками.
Я запнулась о длинный подол платья, заскользив каблуками по полу. Кайлан мимолетно взглянул на меня через плечо и… Дьявол! Демонстративно закатил глаза.
Послушники на долю секунды растерялись, но спохватившись, склонились перед Селье, произнеся в поклоне:
– Милорд, чем обязаны вашему экстравагантному появлению?
– Какого черта вы мутите воду с Лионелем без моего на то позволения? – без прелюдии начал Кайлан, застыв в метре от выпрямившихся монахов.
Мужчины побледнели, даже сумрак не помешал разглядеть сошедшую с их лица краску. Я остановилась возле ближайшей к алтарю скамье, на которой мы совсем недавно сидели.
Замешательство рыжеволосого едва не пробило учтивую маску всегда кроткого монаха. Мелкий вытянул шею, чтобы с любопытством рассмотреть меня, растерянно покачивающуюся на пятках, но Селье закрыл ему обзор широкой спиной.
Если бы я могла прибегнуть для устрашения к теням!
Уверена, монахи без промедления выложили бы нам все секреты. Но пока Кайлан не заявил, что осведомлен о моей магии, я буду прикидываться несчастной принцессой.
– Мы не понимаем, милорд! – возразил рыжий, и его взгляд забегал по сторонам, словно он судорожно искал спасение.
Кайлан сложил поверх головы льва обе руки, готовясь обнажить саблю.
– Вы ведь… Лионель говорил… – попытался оправдаться мелкий, прячась за другом.
– На колени! – голос Селье наполнила низкая вибрация, содрогая воздух. Я едва не рухнула на пол вместе с монахами, которые с хрустом ударяющихся об пол костей согнулись перед милордом. – Кто из вас принял записку от моего помощника?
Послушники замотали головой, но подчиняющая сознание магия не оставила им выбора, и мелкий указал пальцем на своего друга.
Кайлан стоял ко мне спиной, но я знала, что видели монахи. Тьму смерти, которая разливалась от его почерневших глаз, как ручейки дождя по стеклу.
Рыжий задрожал, как лист на ветру, а лорд одним махом стянул чехол с сабли, подставив острие к горлу монаха. Кадык мужчины спрятался и через мгновенье появился вновь, а ноздри раздулись от частого дыхания.