– Но я ведь не иду наперекор уговору…
– Тебя видела эта девушка в «Ядовитом Сердце», – Кайлан коротко кивнул на меня. – Твоя безалаберность вырыла тебе могилу. – Он сделал быстрый жест рукой, и на шее рыжего монаха проступила кровь.
– Стой! – взревела я и придвинулась на шаг. Зачарованные монахи не кричали и не сопротивлялись. – Пусть скажет, кто повинен в призыве Ламии.
Сабля Кайлана осталась недвижима, но тело лорда будто превратилось в натянутую пружину. Внезапно рыжий монах начал задыхаться, хватаясь за горло. Алая пена запузырилась на его губах, и послушник завалился набок, выгибаясь и царапая шею.
– Обет молчания, – с досадой прошипела я и пнула несуществующую грязь под сапогом.
Рыжеволосый монах корчился и хрипел, а я проклинала все и вся за дальновидность Елены. Второй послушник отполз за лавочку и начал молиться, видимо, Кайлан больше не воздействовал на их разум.
Дверь кладовой отворилась, и в зал, со звоном выронив чугунный таз, влетел младший из послушников. Кайлан обернулся, наставляя саблю на нового гостя спектакля, но поветрие холода уже успело поцеловать мои щеки. Этот мерзкий, пробирающий до души мороз не был порождением теневой силы или магии инкуба, это было что-то отвратительное, заставляющее тело сжиматься.
Возле ног ворвавшегося к нам юноши расплескалась вода, я взглянула на его отражение в луже, и немой крик застрял в горле.
Мягкое лицо послушника распухло, бледная кожа покрылась бородавками и кровоточащими язвами. Зеленые глаза стали похожи на темные впадины без зрачков, а вместо изящных пальцев выросли скрюченные, как птичьи, когти. Меня замутило. Я еще ни разу не видела дьявольское отродье в настоящем обличье.
– Давно не виделись, Алал[5], – поприветствовал демона Кайлан, грозно оскалившись.
Послушник издал низкий гортанный звук. Я попятилась к алтарю, не желая вставать на пути у двух разъяренных демонов. Рыжеволосый монах так и не пришел в себя, продолжая заливать пол пеной, а второй… В общем, он тоже пачкал пол и трясся под скамейкой.
– Всего-то несколько десятилетий. – Алал повел рукой, и серый дым пополз по стенам собора, как изморось по окну, блокируя звуки. – Нам не нужны лишние уши, правда, Дей? Да и терять кормушку в аббатстве я не намерен. Знаешь, сколько сюда стекается обреченных душ, которых запросто можно понудить к греху, стоит только пообещать желаемое?
Дей?
От мысли, что среди соборных праведников затаился демон, прячась у всех на виду, тошнотворный спазм скрутил живот.
– Это ты служишь королеве Абракса? Нападение Ламии – твоих рук дело? – не выдержала и спросила я, перестав отступать. Монах под скамьей всхлипнул, удивившись моему бесстрашию.
Кайлан и Алал одновременно развернулись на мой голос. Судорожный вдох обжег горло. Чернильные вены растеклись по щекам Селье, а взгляд… Ох, этот черный омут затягивал, пленил, как болотная пучина. Даже гнилые язвы на коже Алала вызывали меньший трепет, чем тьма ада, живущая внутри лорда Франсбурга.
– Ах, девочка! Если бы все было так просто, я бы не гонялся веками за порочными людишками…
– Хватит! – оборвал демона Селье. – Отвечай на вопрос! – знакомая вибрация пронзила пространство.
Алал скривился и, мерзко улыбнувшись, щелкнул костлявыми пальцами.
Миг – и безглазый демон рассеялся, став бесплотным дымом. Мои глаза едва из орбит не вылезли от шока. Селье не мог подчинить себе исчезающий за алтарем туман, он молниеносно двинулся за дымкой, но смог на стенах колыхнулся, как от сильного ветра, и едкий запах гари наполнил собор.
– Вздумал перечить мне, Алал? – ощутимый гнев Кайлана без оружия резал пространство.
– Я всего лишь хочу выжить, Дей. Уверен, ты, как никто другой, меня понимаешь! До скорой встречи, а пока развлекайтесь…
Скрежещущий голос демона затих. В соборе воцарилась устрашающая тишина, нарушаемая лишь моим бешено стучавшим в ушах пульсом.
– Трусливый ублюдок! – выкрикнул Кайлан в погрязшее в тумане пространство, но ему никто не ответил, зато холод дымки, напоминающий магию теней, обступил плотнее.
От буйства вопросов загудела голова. Почему Алал так странно обращался к Селье? Был ли он тем самым демоном, причастным к злодеяниям королевы? И почему Кайлан так просто его отпустил?
Сгустившийся смог окончательно сполз со стен, серым покрывалом стелясь возле наших ног. Над головой что-то пронеслось, едва не вцепившись мне в волосы.
Я присела и подняла взгляд к потолку. Внезапно замершее сердце грозилось больше никогда не застучать, если бы не пронзительный вопль монаха, который выбрался из-под скамьи и позорно бросился наутек, совершенно позабыв про своего друга, лежавшего без сознания.
Под сводом крыши кружили три крылатых монстра, цветом мертвенно-бледной кожи напоминая Ламию. Их тощие тела поддерживали в воздухе черные перепончатые крылья, а длинные, как у антилопы, рога торчали из заостренных макушек.
– Шептуны[6], – сквозь зубы выругался Селье, и мрак смерти в его венах потек ниже, к шее.
Монстры зашипели, как змеи. Самый крупный зацепился когтями за деревянную балку под потолком и высунул похожий на змеиный язык, пробуя воздух на вкус. Остальные кружили над нами, как коршуны, желая поскорее устроить пир, почетным угощением которого станут наши с Селье внутренности.
Тени дрогнули в углах собора, но силой воли я погасила страх вместе со вспышкой магии.
– Только без резких движений, Адель! Вернитесь в исповедальню и не высовывайтесь, пока я не позову, – безотрывно наблюдая за монстрами, приказал Кайлан, но я и не думала скрываться.
– Хотите устроить шоу без зрителей? – попыталась отшутиться я и выпрямилась. – Послушник скоро созовет сюда остальных служителей аббатства, я не собираюсь прятаться в кабинке до утра, чтобы не навлечь на себя подозрений.
– Боюсь, бедолага не вспомнит ничего из сегодняшнего вечера, перед его позорным побегом, я подправил ему память, а мокрые штаны спишут на долгую службу… – парировал Селье, подготавливаясь к битве. Если бы не жуткое хлопанье крыльев над головой, я бы даже позволила себе короткую улыбку. – Когда я действую в полную силу, могу случайно зацепить рядом стоящего, так что не испытывайте мое терпение, принцесса, и спрячьтесь. А лучше вообще покиньте собор.
– Ваша магия не проходит сквозь стены? – вдруг догадалась я, и Кайлан коротко кивнул, уронив на лоб выбившиеся пряди.
– Не совсем так, конечно, но так проще обтекать магией объекты, которым я не хочу расплавить мозг.
Я приоткрыла рот, чтобы снова полюбопытствовать, пока лорд был расположен отвечать, но не успела. Самое крупное чудовище спикировало на Кайлана.
Он ловко увернулся и, взмахнув саблей, ранил монстра в крыло. Чудовище завизжало. Разрезанная пополам кожа больше не удерживала его в воздухе, и демон кубарем покатился к дверям кладовой, распластавшись на полу. Я инстинктивно отступила, перебирая ногами ближе к кабинке.
Ты не святая, нет…
Вокруг тебя одна лишь ложь.
И лучше колкая правда в глаза без остатка,
чем в спину нож.
Переплетающийся в один голос мерзкий шепот, залез иглами под кожу. Я застыла, не дойдя до исповедальни. Странное чувство, что послание адресовано мне, сковало невидимыми цепями грудь.
Раненый монстр встал и, взмахивая одним крылом, взметнулся к собратьям. Чудовища переглянулись, сверкнув в ночи алыми глазами, и скопом понеслись на нас.
Самого строптивого, умудрившегося едва не вспороть когтями Селье грудь, он пырнул саблей во впалый живот. Второго монстра Кайлан ударил в спину ногой, освобождая из тела самого смелого оружие. Третий, уже истекающий кровью, испугался кары лорда и нацелился на меня. Взмахнув крылом, демон разметал порывом воздуха мои волосы и затушил последние свечи в настенных канделябрах.
На собор, словно непроницаемая черная ткань, накинулась тьма. Только полная луна за окном переливом серебра через витражные стекла освещала зал.
Оцепенение пропало, как только монстр пронесся перед моим лицом. Я вовремя бросилась в сторону, не позволяя ему вцепиться мне в глотку.
Спасибо боевой выучке и отработанным рефлексам!
Что-то просвистело над головой: Кайлан метко запустил в атаковавшего меня демона саблю, проткнув его насквозь.
Раненый монстр попытался взлететь, но порванное крыло и растерзанная грудь приковали его к полу. По мрамору потекла черная кровь, ручейками стекая к алтарю.
И слезы по лицу стекают
От вечной муки, что сердце разбивает.
Сколько дней ты еще так проживешь?
Прежде чем жизнь свою навеки оборвешь…
Как потревоженное змеиное гнездо, вновь в унисон зашипели демоны. Другой монстр уже разворачивался для новой атаки, но Селье подался вперед, шустро перепрыгнув через тело монаха.
– Воздух – смерть! – громогласно пророкотал Кайлан, и ударная волна его силы прошлась через меня, как пули.
Легкие обожгло. Я схватилась за грудь, стараясь вдохнуть, но ничего не получалось. Тьма зашевелилась по собору, но я не могла позволить себе новую оплошность, подарив Селье последний рычаг управления моей судьбой.
Оставшиеся в живых монстры закряхтели. Самый крупный приземлился недалеко от окровавленного собрата и заскреб когтями пол.
Подступающий кашель удушал. Я пыталась проглотить свербящее чувство, но тело не подчинялось. Разум отказывался внимать просьбе организма о кислороде, теперь отвечая только на приказы лорда.
Меня согнуло пополам, я обессиленно уперлась ладонями в колени. Кайлан не замечал моих терзаний, сосредоточившись на ментальном удушении монстров, пока я не осела на скамью и не захрипела, вторя задыхающимся тварям.
Селье обернулся. Темнота его глаз, казалось, впитала самую темную ночь Франсбурга.
– Адель? – сипло вымолвил он, и вены на его лице побледнели.