Живительный кислород ворвался в легкие, я сотряслась в приступе раскатистого кашля. Зрение перестало меркнуть, а гонимая предсмертным адреналином кровь – стучать в висках. Я глотала ртом воздух, как умирающий от жажды путник в пустыне воду.
Шипящий монстр позади Кайлана резко дернулся, подскочил и вцепился острыми зубами лорду в плечо.
Я взвизгнула и попыталась броситься к Селье на подмогу, но ослабленное тело пошатнулось, пригвоздив меня к скамье.
Лицо Кайлана исказила свирепость, он рывком выхватил спрятанный за поясом кинжал и вонзил оружие в лоб демона. На рубашку лорда брызнула шипящая кровь, и хватка монстра ослабла. Закатив алые, как рубины, глаза, демон глухо рухнул на пол.
Селье отпихнул ногой скрюченное тело и ринулся к валявшейся недалеко от меня сабле. Подняв ее, лорд проткнул сердце последнему демону, ползущему к выходу. Монстр содрогнулся и навечно обмяк.
Кайлан разогнулся, забрал оружие и выругался. Схватившись за раненое плечо, он зажал рану. Алая кровь сочилась сквозь его пальцы, быстро пропитывая темным пятном рубашку и пальто.
Я моргнула. Язык приклеился к небу, поэтому безмолвно встала и, покачиваясь, побрела к Селье, желая чем-то помочь.
Когда я возникла прямо пред ним, лорд напрягся, и последние отголоски тьмы сошли с его лица, будто мрак высосали через трубочку, вернув карие глаза на место. Увидев в горьком шоколаде золотые искорки, я облегченно выдохнула.
– Я ведь велел вам укрыться! – вдруг прикрикнул на меня Кайлан, и я вздрогнула от разящей стали в его тембре. – Вы хоть понимаете, что ваше безрассудство могло стоить вам жизни? – он нахмурился и раздраженно сдул с лица растрепавшиеся волосы.
И пусть приказ лорда был весьма обоснован, но во мне все равно запело вероломство, или то была защитная реакция нервов после пережитого.
– Меня, знаете ли, отвлек монстр, – попыталась я пристыдить Селье и оправдать себя. – Тяжело прятаться в кабинке, когда в твою голову летит демон размером с дворового пса! – я пристально вгляделась в его лицо, всплеснув руками.
Что-то липкое под ногами привлекло мое внимание, и я опустила голову.
Пена изо рта монаха сменилась кровью, она текла по полу, смешиваясь с черной скверной убитых демонов.
– Обет молчания не убивает, если жертва перестает говорить, почему же монах погиб? – спросила я и вышла из черно-алой лужи. Туман больше не скрывал мраморный пол, растворяясь под натиском гуляющего в соборе ветра.
– Видимо, послушник слишком сильно старался поведать вам правду… – Кайлан резко осекся и, зашипев сквозь зубы, взглянул на раненое плечо. Поморщившись, он спустил разорванный острыми клыками рукав пальто. Две глубокие линии исполосовали верхнюю часть его плеча. Ткань рубашки прилипла к мокрой от крови ране, и он сильнее сдавил рваные края.
– Укус ядовитый? – собравшись с мыслями, спросила я и шумно сглотнула, наблюдая, как струйки крови быстро заливали одежду Кайлана.
– Для таких, как я, – нет, – не поворачиваясь, ответил Селье. – Но весьма болезненный, если честно.
– Я отведу вас в здравницу. Лекари зашьют рану, – приблизившись, я удостоверилась, что без швов укус не затянется.
Кайлан мотнул головой.
– Это лишнее. Пару дней – и буду как новенький, – отстраненно пояснил он и наконец взглянул на меня. Я топталась в считаных сантиметрах от лорда, нервно покусывая губы.
– Но со швами заживет быстрее, да и инфекция не просочится, я не понимаю…
– Адель, хоть раз прислушайтесь ко мне! – мое имя, произнесенное на срыве, быстро приструнило упрямство. – Как мы объясним работникам здравницы мою рану? Скажем, что меня покусал волк посреди города? Я не собираюсь поднимать во Франсбурге новую волну слухов, касающихся моих странностей, и даровать вашей тетке шанс разжечь костер. Да и вывернуть дюжине людей мозги наизнанку после моего ухода из здравницы не хотелось бы, я могу случайно им навредить. Изменение кратковременной памяти не влечет серьезных последствий, а вот полностью ее перекроить…
Я не стала спорить, признавая его правоту. Приподняв подол, я безразлично перешагнула через труп монаха, отдаляясь от Кайлана. Умершие не от моей руки давно перестали тревожить ожесточившееся сердце.
– Но разве разлагающиеся в соборе монстры не докажут королевству, что Франсбург давно захватили демоны?
– Тела шептунов растворятся в тумане Алала, когда он полностью рассеется. Так что к утру здесь найдут только окоченевшее тело послушника. А Микаэль подтвердит, что у бедняги слабое сердце, так что Елена может закатать губу!
– Так главный лекарь работает на вас? – поинтересовалась я, пока Кайлан отрывал от края рубашки лоскут, чтобы прижать к укусу.
– Большинство влиятельных людей Франсбурга служат мне, Адель. И моя задача – найти тех, кто осмелился выступить против моей власти, и поквитаться.
Сунув саблю обратно в чехол, Кайлан спрятал кинжал в высокий сапог. Все это время он тихо шипел, ругаясь на беспокоившее его ранение.
– Надеюсь, в борделе найдется аптечка? – я внимательно осмотрела зал на наличие улик, которые мы случайно могли оставить. Свои кровавые следы я растерла сапогом, чтобы никто не смог определить размер обуви.
Кайлан, удивленно вскинув бровь, наблюдал, как я бесстрашно размазываю чужую кровь по полу. Усмехнувшись моим жалким попыткам замести следы, он качнул подбородком на выход, требуя следовать за ним.
Как и сказал Селье, трупы монстров таяли, будто лед под горячей водой, утекая в небытие вместе с туманом. Отвратительное зрелище вызвало новый спазм в животе.
– Вы что же, в перерыве между придворными обязанностями принцессы брали уроки врачевания? – опираясь здоровой рукой на трость, подтрунил лорд, когда я догнала его в дверях.
– В детстве тетка практически никуда не выпускала меня из замка, и я от скуки обучилась вязанию. – Мы покинули собор и начали спускаться по крыльцу. Я без разрешения подцепила Кайлана под здоровую руку, подстраховывая его на скользких от моросящего дождя ступеньках. – Сомневаюсь, что заштопать рану сложнее, чем связать крючком носок.
Кайлан задорно рассмеялся, вскинув голову к небу. Я не была готова столкнуться с ним настоящим, не скрытым напускной отчужденностью и безразличием. Сердце дрогнуло, заполнив душу теплотой. Я вела под руку прислужника Дьявола, способного убить все живое одним приказом, но еще никогда не ощущала себя настолько счастливой и живой.
– Проклятие! – воскликнула Мари, когда мы пробрались через единственный незапечатанный черный вход, ведущий в раздевалку куртизанок, и столкнулись с бандершей возле библиотеки. За опешившей женщиной шлейфом тянулась длинная серебряная сорочка с крупными рюшами, делая ее похожей на призрака.
– И часто вы сюда заглядываете, милорд? – с иронией осведомилась я, когда мы выглянули из раздевалки в пустой коридор второго этажа.
– По необходимости, – возвышаясь рядом со мной, ответил Кайлан.
Убедившись, что девушки и гости борделя крепко спят, мы спешно побрели наверх, в кабинет лорда.
Бандерша, округлив глаза, пялилась на истекавшего кровью Селье. Кайлан снял пальто, перекинув его через левую руку, а правую держал на весу, чтобы плечо меньше болело, а небрежно наложенная мной повязка из лоскута рубашки не сползала.
– Мари, прошу вас не распространяться об увиденном. И это не просьба, – пригрозил Кайлан, и сила подчинения заставила женщину неосознанно склониться.
– Да, милорд, – сначала застыв, а потом выпрямившись и быстро заморгав, ответила Мари.
– Аптечка, – напомнила я Селье и легонько потянула его за чистый рукав.
– Она в библиотеке, я принесу. Ваша компаньонка уснула там, зачитавшись книгой, не стоит ей видеть вас в таком виде, – бандерша указала рукой на окровавленный подол моего платья.
Знала бы она, что друзья видели меня и в более плачевном состоянии!
– Клара? – удивленно уточнила я.
Мари кивнула:
– Милорд предупредил меня, что фрейлине неуместно работать наравне с остальными куртизанками и чтобы не поползли слухи на время открытия «Ядовитого Сердца», я спрятала Клару в библиотеке, сказав остальным, что она захворала.
От благодарности за заботу о моей подруге я учтиво склонила перед бандершей голову и повернулась к Кайлану, поблагодарив медленным кивком и его.
– Отправляйтесь в обеденную или спальню, в кабинете спит Нокс, а я принесу все необходимое, – пообещала Мари и поспешила в библиотеку.
С долей опасения я перевела взгляд с удаляющейся спины бандерши на Кайлана.
Спальня?
Будто вняв моим опасениям, Селье указал на дверь в конце коридора, ведущую в его личную обеденную.
– Идемте, Адель, пока еще кто-нибудь нас не подловил, – он намекнул на вечно шастающего на третьем этаже Лионеля, и я шустро ринулась в комнату с дорогой мебелью.
В обеденной горел камин, тускло освещая пространство оранжевыми бликами. Я сбросила пальто на ближайшее кресло, Кайлан вторил мне и, прислонив к стене трость, на удивление сел за черный рояль, пройдя мимо длинного стола, за которым мы ели пирог.
– Кажется, Мари посвящена в ваши секреты, ей можно доверять? – поинтересовалась я, замерев возле порога. Куда себя деть, пока не придет бандерша с аптечкой, я не придумала. В комнате все напоминало о нашем страстном ужине, и я, уступив воспоминаниям, ощутила укол румянца на щеках.
– Можно и так сказать, – снова уклончиво отозвался Кайлан и осторожно положил раненую руку на деревянную крышку рояля, закрывающую клавиши.
Осознав, что поднятая тема – очередное табу, я, заведя за спину вспотевшие от непрошеного смущения руки, задала новый вопрос:
– И что нам теперь делать? Наша неудачная вылазка в собор ничего не прояснила… – Я хотела спросить про Алала и странную кличку Селье, но здравый смысл подсказывал, что лорд не ответит, а раздражать его чрезмерной настойчивостью не хотелось. Рано, мне нужно вооружиться большим доверием Кайлана.
– Выждать. Лазутчики зачарованы королевскими магами, мы от них, кроме кровавой пены, ничего не добьемся. Проще пустить все на самотек, пока ваша тетка сама не раскроет свои гнусные планы. – Кайлан устало помассировал левый висок здоровой рукой.