Адские тени — страница 44 из 73

На долю секунды уголки манящих губ дернулись, наверное, лорд собирался в чем-то признаться, но резко передумал, указав подбородком на остывающую на тумбочке еду.

– Поешь, Адель. Тебе понадобятся силы на вечернем приеме в маноре Бирксона, – в карих глазах вспыхнуло желание, когда я возмущенно откинула волосы назад, демонстрируя глубокий вырез сорочки.

Надеюсь, меня переодевала Мари!

– И когда это мы с вами успели перейти на «ты»? – Кайлан уже обращался ко мне подобным образом, но это было в порыве страсти, когда положение в обществе мало кого волновало.

– Когда вы назвали меня «Кай», – и снова внутренний жар разукрасил пестрым румянцем щеки. – Научитесь доверять мне, а иначе мы оба обречены…

После этих слов он грациозно удалился. Но побыть наедине мне не удалось. Мари впорхнула в комнату с чистой одеждой, Микаэль примчался с новыми склянками и трубкой для прослушивания сердцебиения, а Клара, украдкой поглядывая на лекаря, принесла мое любимое шоколадное желе.

Глава 17

Убедившись, что я абсолютно здорова, Микаэль объявил, что нужен в здравнице и смущенно вышел из спальни милорда, которую по неизвестной причине выделил для меня Кайлан.

Мари тоже не стала задерживаться и поспешила навстречу с новоприбывшими куртизанками. Только Клара, осторожно присев на край постели, погладила меня по руке.

– Я чуть с ума не сошла, увидев, как Селье вносит вас на руках в бордель. Вы были бледны и неподвижны. Я решила, что Ламия добрался и до вас… – Кроткая подруга шмыгнула носом, и я утешающе приобняла ее за плечи.

– Все гораздо хуже, – нехотя призналась я. – Скажу так: Алал мертв, а мой новый преследователь гораздо могущественнее, чем я ожидала.

Клара зажала рот ладонью, и слеза-бусинка покатилась по ее встревоженному личику.

Не знаю, прочла ли подруга в моем померкшем взгляде горькую правду, но следующее признание о предательстве Ричарда ее вовсе не шокировало.

– Он душил тебя? – спросила я с дрожью в голосе.

Клара утерла слезу.

– Просто припугнул. Когда Рич в очередной раз выкупил меня, мы уснули вместе. Я встала попить воды и заметила торчащую из его сюртука записку с загадочным гербом в виде расколотого на четыре части черепа. Я хотела прочесть послание, осторожно выудив его из кармана, но Ричард не позволил. – Клара жалостливо округлила блестящие глаза, став похожей на олененка. – Сказал, чтобы я не совала нос, куда не просят, и не смела ничего вам рассказывать, иначе поплачусь…

Закипающий гнев на Ричарда и страх перед уже знакомой символикой выплеснулся вовне теневым занавесом, впитав в себя оранжевый свет зари, пока я не вернула самообладание.

Ричарду что-то известно о преследующем меня незнакомце, Кайлан знал о моих секретах, а тетка и вовсе превзошла себя: она не просто вступила в заговор с низшими демонами, чтобы разоблачить Селье, она явно преследовала более глобальные цели!

От буйства мыслей заболела голова. Я сползла вниз по изголовью, натянула на себя одеяло и крепко зажмурилась.

Чем сильнее жертва паука извивается, тем сильнее прилипает к паутине, а когда сил на борьбу не остается, ее заживо съедают. В моем случае – сжигают, а я влипла по уши.

Клара просидела со мной до обеда, отвлекая от душевного гнета и дурных мыслей. Она даже заставила меня съесть яблоко, перед тем как отдать желе, и похвасталась:

– Я дежурила ночью у вашей постели, а к утру пришел Микаэль проверить вас по приказу Селье и принес мне омлет, – подруга лучезарно заулыбалась. – А утром Мари сказала, что он сам приготовил завтрак, не став дожидаться, пока проснутся кухарки, и решил меня порадовать, так как я пропустила ужин.

– Он тебе нравится, да? – задала я очевидный вопрос, пытаясь поддержать беседу. Говорить о чем-то более проблемном и опасном уже до чертиков надоело. Хотя бы изредка хотелось верить в шанс зажить нормальной жизнью, где я – обычная придворная дама, болтающая о пустяках с подругой.

Ох, мечты!

– Очень, – подтвердила Клара. Ее глаза вновь заблестели, но в этот раз не от слез, они отражали вспышки счастья, которым она лучилась рядом с Микаэлем. – Как думаете, у меня есть шанс завоевать его сердце?

– Безусловно, – ободряюще ответила я. – Так что иди и выбери лучшее платье из моего гардероба. Сегодня на празднике тебе, Клара Дэ Винс, не будет равных. А Микаэль пусть копит галеоны на свадьбу.

Клара захихикала, я все еще лежала под одеялом, отогревая продрогшее тело. Подруга склонилась и, поочередно расцеловав мои щеки, полная воодушевления и предвкушения помпезного вечера, выпорхнула из комнаты.


Огненный танец в камине под аккомпанемент треска поленьев пленил взгляд. Я медленно водила пальцем по полке со статуэтками, ощущая исходящий от очага жар на щеках.

Перед глазами все еще стояла небольшая папка с полным доносом на меня. К моему счастью, в ней не оказалось сведений, касающихся магии теней, зато черным по белому была расписана вся моя жизнь, включая любимые блюда и ночные вылазки, значившиеся как побег из замка на розыск неверных.

Вот откуда Кайлан узнал про желе!

Зеркало над камином отражало массивную картину, ту самую, которую Клара пыталась снять, чтобы проникнуть в сейф.

Нокс ткнулся в бедро мокрым носом, я взглянула на виляющего хвостом пса и любяще потрепала его за ухом.

После ужина Мари сообщила, что все допущенные на бал куртизанки поедут в специальном экипаже, кроме меня и Клары. Мою фрейлину на праздник повезет Лионель, а когда я вспомнила о его лицемерии, тревога за подругу залегла ощутимым грузом в животе. Меня же на бал сопроводит Кайлан, которого я и осталась дожидаться в кабинете.

Не упустив возможности потешить любопытство и раскрыть часть секретов милорда, я заглянула в сейф. В потаенном месте ничего не оказалось, кроме одинокой папки, полностью посвященной мне.

В руках все еще ощущался вес моей никчемной жизни, с чернилами впитавшейся в пожелтевшую бумагу. Мои опасения подтвердились: Кайлан следил за мной задолго до появления во Франсбурге.

Поначалу единственным желанием было бросить папку с доносами в его ухмыляющуюся рожу. Но, поостыв, я пришла к выводу, что, если полезу на рожон, Селье и вовсе от меня отдалится. Мы нужны друг другу, чтобы выжить, а я и так неоднократно подрывала его хрупкое доверие.

Зато теперь у меня прибавилось козырей в рукаве. Осталось только ненавязчиво выяснить, зачем Кайлан собирал все эти сведения.

Папку я вернула на место, не оставив ни единой улики. Черный вихрь теней плавно застилал серую радужку подведенных сурьмой глаз. Празднование дня Чистоты Души издавна приходилось на конец осени. Дамы из разных сословий выряжались в самые лучшие одежды, добавляя к образу чего-то потустороннего.

Конечно, и мой шикарный наряд из темно-серого бархата не стал исключением. Платье дожидалось меня на отдельной вешалке в платяном шкафу Кайлана. Среди строгих рубашек, камзолов и фраков оно выделялось серебряной вышивкой и драгоценным корсетом в виде человеческих ребер, делая меня похожей на скелет.

Волосы я уложила легкой волной, подхватив сзади бриллиантовой заколкой, напоминавшей костлявую руку. Дополнив пленительно-мрачный образ серьгами, свисающими до открытых плеч, я довольно крутилась возле зеркала у камина.

Увлеченная мыслями и серебряным переливом на поддельных костях, я вздрогнула, когда столкнулась в отражении взглядом с Кайланом.

Он подкрался настолько бесшумно, что с легкостью мог убить меня. Я сглотнула, но всполох пламени в искушенных глазах подсказывал, что Кайлан предпочел бы иной способ расплаты за мою беспечность.

– Вы, как и всегда, невероятно обольстительны, – отвесил он комплимент.

Подавив вспышку смущения от его бесстыдно блуждающего по телу взгляда, я отвернулась от зеркала.

Кайлан оперся о стол и скрестил руки, отчего рубашка на рельефной груди соблазнительно натянулась. Сегодня образ хозяина Франсбурга был соткан из тьмы, лишь тонкая золотая нить оттеняла уголь одежды, украшая лацканы фрака и подвернутые манжеты.

– А где же ваша демоническая изюминка? – поинтересовалась я, ткнув пальцем в свой бриллиантовый корсет.

– Я сам себе изюминка, – парировал Селье.

Стоило шагнуть к нему, и лорд вцепился в край стола, точно хотел удержаться на месте.

– Правила для всех одинаковые, Кайлан. Вы не можете заявиться на бал без чудовищной маски или черепа на галстуке, – я подошла вплотную, тихо шурша длинным шлейфом по половицам. – Маскарад – дань традициям наших предков.

Кайлан промолчал. Разжав руки, он потянулся и легонько провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Пряность его дыхания и плотный запах духов с тонкими нотками кедра заполнили легкие, а кожа под его касаниями показалась воспаленной.

Лицо лорда оказалось слишком близко. Я зажмурилась, растворяясь в общей истоме и облаке приятного тепла, излучаемого крепким телом.

Желание рвать и метать после предательства Ричарда и вскрытия сейфа испарилось, как дым от угасшего костра.

Как бы я хотела оказаться в крепких объятиях милорда! Но нас ждал бал, наполненный лживой учтивостью и притворством верхушки Франсбурга, которая годами мечтала подсидеть Кайлана и свергнуть Елену. Если против второго я не возражала, то вот истинным правителем темного города мог выступать только Селье.

Словно догадавшись о моих раздумьях, Кайлан слегка отстранился, вновь позволив размеренно дышать.

– Внизу ждет карета. Не стоит демонстрировать дурной тон и заставлять милейшую хозяйку торжества ждать почетных гостей. У супруги лорда Бирксона слабое сердце, а если сегодня кто-то и падет от моей руки, так это точно не трясущаяся дама.

– Вы что же, вознамерились кого-то убить? – спросила я и сдвинула брови к переносице. Шок помог пересилить волну блаженства от манящего тепла Кайлана.

– Да. И обещаю, их смерть будет мучительной…


Несмотря на мягкость сиденья кареты, я то и дело елозила по алой обивке. Слова Кайлана о расплате над неизвестными гостями праздника щекотали нервы.