Лицо исказила гримаса раздражения, но впившись пальцами в юбку, я смогла разгладить морщины на лбу и исправить кривую улыбку.
– Если платье принадлежит Мэгги, то я предпочту остаться в своем. Кстати, зубки фурии не мешают, когда вы грязно имеете ее в рот? – я хотела уколоть Кайлана словами и обозначить, что догадалась о демонической природе куртизанки.
Но Селье не был бы собой, если бы позволил одержать верх в словесной перепалке. Сунув руки в карманы брюк, он ответил:
– Она мастерски умеет их прятать, как и заглатывать, если вас и это интересует.
Мне показалась, что пар повалил из моих ушей от вскипающей злости.
– Что ж, тогда в следующий раз я с удовольствием у нее поучусь… – я пошла в наступление, не привыкнув убегать с поля боя, ведь в моем положении сдаться означало умереть.
Кайлан резко выдохнул, а золото в его глазах стало плавиться, подчиняясь тьме. Внизу живота будто что-то зашевелилось, и на мгновение мне показалась, что я не просто разозлила его, а возбудила. Однако это не сулило нам ничего хорошего: когда раскрываются тайны, лучше оставаться с холодным рассудком.
Я зашагала к лестнице. Ступеньки укрывал алый ковер с кисточками. Приподняв юбки и придерживаясь за резные перила, я медленно двинулась вверх. Селье шел сзади, и я нарочно соблазнительно покачивала бедрами. Не удержавшись от последней провокации, я отбросила волосы назад, ударив его не только длинными локонами, но и собственным запахом. Кайлан хрипло выругался, а у меня кровь отлила от лица. Побоявшись, что, бесстыдно подливая масла в огонь, заменяю его желание открыться мне на потребность иного рода, я быстро миновала остаток лестницы, больше не играя с милордом.
Второй этаж встретил нас широким коридором, обитым панелями из темного дерева. Вдоль стен висели картины в золотых рамках и канделябры с подтеками от черных свечей. Я немного растерялась, не зная, куда дальше держать путь.
– По главному коридору направо и до конца, там ваша спальня, – заметив замешательство, подсказал Селье и подтолкнул меня в поясницу, чтобы я не стояла на проходе. – Когда переоденетесь, постучите в комнату напротив, и вас сопроводят в столовую.
Я кивнула, догадавшись, что Кайлану необходимо время, чтобы собраться с мыслями. Или он хотел побыть один перед тем, как мы откроем последний занавес тайн.
Я уже подняла ногу, чтобы пойти по указанному пути, но резко развернулась к Селье, который так и стоял посреди коридора и смотрел на меня с таким выражением лица, за которым я не могла прочесть ни единой эмоции.
– Обещайте, что Заку не причинят большего вреда, и Лионель не расправится с ним, пока мы будем завтракать.
Кайлан провел ладонью по лицу, испугавшись, что я скажу что-нибудь другое.
– Конечно, только если вы сами его не убьете.
Я опешила.
– За что? Зак ничего плохого мне не сделал, а если и собирался увезти меня силой из Франсбурга, то на это повлияла Елена.
Кайлан повел плечом, мол, вам виднее, и молча двинулся в противоположную сторону.
Пораженная убранством комнаты, которая не уступала моим покоям принцессы в замке, я застыла на пушистом ковре и разглядывала высокое окно в посеребренной раме. Здесь словно жила звездная ночь, красиво вплетаясь в черное постельное белье и балдахин, проникая в грубое темное дерево мебели и прокладывая серебряную россыпь в незначительных деталях на ручках и вензелях, украшавших очаг камина.
Спальня навевала мысли о Кайлане, только крапинки золота в его глазах заменил другой металл, более выгодно сочетавшийся с убранством.
Я подошла к широкой кровати и провела рукой по черным атласным простыням, вдохнула их запах и затрепетала. От кровати пахло Кайланом. Он опять по неизвестной причине отдал в мое распоряжение свои покои, несмотря на то что в особняке находилась, по меньшей мере, сотня других комнат.
Щеки обожгло, когда я вспомнила, что пачкаю великолепный ковер стекавшей по платью грязью. Оглядевшись, я обнаружила массивные двери, ведущие либо в личную купальню Селье, либо за ними скрывался шкаф.
Быстро пройдя мимо письменного стола у окна, я осторожно распахнула двери и заглянула внутрь. За ними прятались два прохода, я открыла первый и облегченно выдохнула, не желая беспардонно шарить по всей комнате милорда.
За створками оказался длинный шкаф с рядом вешалок, но удивило меня не количество дорого расшитых фраков и строгих рубашек, а то, что рядом с ними висели платья. Причем не какие-нибудь вульгарные наряды Марго, а идеально подобранная по моему размеру одежда из черного шелка и темно-серого бархата.
Стараясь не зацикливаться на том, почему Кайлан решил перевезти все мои вещи в особняк, я схватила первый попавшийся наряд и захлопнула двери.
Расстегнув корсет из костей, я аккуратно положила его на прикроватную софу и стянула потрепанное за вечер платье через голову. Грязную одежду я сбросила на пол и быстро облачилась в сухой наряд, который обтягивал изгибы тела, напоминая темную кожу змеи.
На мгновение задержавшись у зеркала, я поправила потекшую под глазами сурьму, ущипнула себя за бледные щеки, чтобы придать недостающего живого румянца, и поспешила в комнату напротив.
Постучать в доходившие до потолка двери мне так и не удалось. Стоило приблизиться к полотну, и из комнаты в ту же секунду вышла Мари, поправляя прическу, усыпанную розовыми бантами.
– Кто вы? – резко спросила я, прекрасно понимая, что бандерша и без уточнения поняла вопрос.
– Думаешь, я не человек, милочка? – загадочно улыбнувшись, Мари покинула покои и указала на коридор.
Я последовала за ней, но из-за приличной разницы в росте пришлось ускорить шаг, и я смогла нагнать бандершу только у лестницы. Но мы не стали спускаться или подниматься на верхние этажи. Пройдя мимо лестничного пролета, мы побрели дальше вглубь особняка.
– Думаю, все в окружение Селье так или иначе связано с адом, – я снова попробовала разговорить Мари, когда мы проходили мимо странных картин с неизвестными мне существами и поворачивали за угол, в коридор, ведущий в еще одно крыло дома.
– И кого же вы во мне разглядели? – бандерша вовсе не собиралась мне помогать, не желая быть раскрытой, поэтому предоставила возможность самой догадаться, а если не получится – то больше не поднимать эту тему.
– Суккуб? – предположила я, основываясь на том, что подобные Кайлану демоны похоти точно обустроились бы в борделе.
– Не сравнивай меня с этими низшими созданиями, невоспитанная девчонка! – огорошила меня бандерша и обожгла взглядом, в котором я увидела нечто такое, что заставило внутренности завязаться узлом. Я хотела выдвинуть еще несколько предположений, но Мари резко остановилась у двери с золотыми разводами и схватилась за ручку. – Вам лучше не заставлять Селье ждать, он гораздо больше значим в вашей судьбе, чем вы думаете…
И тут я все же набрала в легкие воздух, чтобы потребовать от нахальной бандерши объяснений, но она распахнула двери, и мое сердце упало в пятки, а потом покатилось по коридору к лестнице и поскакало вниз.
В комнате с темно-вишневыми стенами и длинным столом над камином висел групповой портрет четырех мужчин на фоне ночного леса. Кайлан стоял ко мне спиной, но по напряженным мышцам и сжатым кулакам было несложно догадаться о его волнении. Не отрываясь, он смотрел на полотно, а я боролась с приступом паники и тошнотой, одолевшими меня от одного взгляда на портрет.
Если бы Мари силой не впихнула меня в комнату, я бы так и не осмелилась войти, превратившись в памятник прямо на пороге.
Двое мужчин были до боли знакомыми. С портрета на меня взирал Кайлан в его любимой манере хитро хмурить лоб, а чуть в стороне стоял такой же высокий и привлекательный мужчина, но с вьющимися темными волосами, спускавшимися до широких плеч, и задиристо ухмылялся. Рядом с незнакомцем, положив руку ему на плечо, возвышался его брат-близнец с такими же кудрями и ярко-зелеными глазами, в которых горел алчный огонь. А по другой бок от Селье, развернувшись вполоборота и скрестив руки на мощной груди, стоял тот, чей взор, наполненный леденящей пустотой, пригвоздил меня к месту.
Взор красивых сизых глаз.
– Вам ведь знакома история Абракса, Адель? Наверняка вы слышали о Всадниках Ада…
Глава 21
Волна ужаса подчинила тело. Тени хлестанули из меня во все стороны, желая защитить от того, кому я совсем недавно была готова отдать тело и душу.
Какая же я дура!
Я с трудом сглотнула. Резкий грохот закрывшейся двери испугал до полусмерти, и одно из щупалец мрака сбило вазу в углу. Осколки разлетелись по полу, украсив бордовый ковер ониксовой россыпью. Сначала я подумала, что тени хотели вступить в бой с портретом, но оказалось, мой собственный мрак тянулся к нему, как мотылек к огню.
Взмах руки – и полосы теней, не достигнув полотна, исчезли, больше не затмевая свет в комнате.
Селье развернулся. Все в его облике кричало о спокойствии и непоколебимой надменности, но я-то знала, что сейчас такая же тьма бушевала и под его кожей.
– Спасибо, – тихо поблагодарил он, но, заметив мое недоумение, добавил: – Что не разгромили столовую, а обошлись всего лишь вазой. Не хотелось бы снова покушаться на ваш разум.
Его голос изменился, будто Кайлан перестал сдерживать жившую в нем силу, став более резким и властным.
Я вжалась в стену возле двери, все еще размышляя, стоит ли вообще разговаривать с тем, кто возглавлял нападение демонов на Абракс.
– Я знаю, о чем вы сейчас думаете… – начал Кайлан, но я не дослушала.
– Сомневаюсь! – пискляво отозвалась я, стараясь не выдать страха, который мурашками, подобно колонии муравьев, полз вдоль позвоночника.
После того как Селье вытащил меня из тюрьмы, я перестала его бояться, даже зная, что неспособна противостоять магии подчинения разума. Однако говорить с инкубом и касаться заурядного демона было проще, чем очутиться запертой в одной комнате с властелином скверны.