Всадники Ада не просто считались самыми могущественными и высокими по чину демонами в иерархии преисподней, они были назваными сыновьями Люцифера и его жены Лилит. Когда-то их было семеро, но трое из принцев отвернулись от отца, и Дьявол заключил предателей в Бездне, чтобы подпитывать себя и свое подземное царство кровью сыновей-предателей. Оставшимся он вручил титул не просто принцев, а рыцарей – завоевателей, полководцев армии демонов и совратителей человеческих душ.
Асмодей. Аваддон. Азазель. Астарот.
Похоть и жажда. Смерть. Болезнь. Война.
Четыре Принца. Четыре Рыцаря Ада. Четыре Всадника Апокалипсиса, разрушившие мирную людскую жизнь.
Меня затрясло.
Дей! Так Кайлана назвал Алал в соборе.
АсмоДей!
Кайлан внимательно всматривался в мое лицо, стараясь уловить эмоции, но не двигался. Побоявшись, что я или сбегу, или наброшусь на него, если он пошевелит хоть пальцем.
Молчание затянулось, но я словно приросла к стене, ошарашенная происходящим. Только мое громкое сопение, сдерживающее слезы обиды на собственную беспечность, нарушало тишину. В камине оглушающе затрещали поленья, и этот звук странным образом отразился где-то в сердце. Вместе со сгоравшим деревом ломалась последняя вера в мою свободу. Кайлан не позволит уйти, поделившись сакральной тайной, что один из Всадников, накликавших горе на наш мир, спокойно жил и правил Франсбургом. Либо я приму его сторону, став очередной зверушкой в клетке, – только теперь моей жизнью будет руководить не Елена, а настоящий монстр, – либо унесу этот секрет в могилу.
Неожиданно я горько рассмеялась, и пара слезинок сбежали по щеке, но я даже не потрудилась их утереть.
Селье понял, в каком направлении потекли мои мысли, и безмолвно кивнул, давая понять, что, пока не убедится в моей верности, я не покину особняк. Возможно, даже не смогу выйти из этой чертовой столовой.
– Ублюдок! – в сердцах выкрикнула я. Плевать! Пусть обижается! Я и так влипла по самые уши, так что скромничать и вспоминать о манерах уже ни к чему. – Вы ведь изначально знали, что уже не отпустите меня, что я никогда не получу желаемого, и просто играли со мной, используя в своих целях.
И снова молчаливый кивок.
– Прошу вас, Адель, не сдерживайтесь от нареканий. Продолжайте, я заслужил… – подстегнул Селье и одернул манжет на рубашке. – Если вам станет легче, можете влепить мне пощечину или разбить вторую вазу.
Он что, издевается?!
– О нет, милорд, мои желания гораздо прозаичнее. Я бы как минимум врезала вам по яйцам, а потом надела на голову вон тот горшок с цветами, – я указала на алые розы в круглой вазе на подоконнике. – Но даже этого было бы мало, чтобы причинить вам ту же боль, которая сейчас раздирает меня изнутри! – я ткнула большим пальцем в свою грудь.
Кайлана передернуло, но он быстро взял себя в руки и парировал:
– Так как я очень люблю цветы, да и свои отдельные части тела тоже в обиду не дам, могу предложить вам присесть и выслушать. Поверьте, все не так ужасно, как кажется на первый взгляд.
Я фыркнула и подбоченилась:
– Серьезно?! То есть вы вовсе не пытались захватить Абракс, а мой прадед, жертвуя собой, не изгнал вас из мира людей, и вы не водили меня за нос все это время…
– Хватит! – грубо перебил поток моих обвинений Селье. – Насколько я помню, вы жаждали правды, Адель. Так вот, она не всегда бывает приятной, и если вы не готовы столкнуться с реальностью, а не с воздушными замками и вздорными россказнями тетки, мы можем поговорить позже. Когда ваша истеричная девичья натура принцесски уступит место теневому призраку.
Скотина!
Кровь вскипела, поджигая нервы, и я не смогла промолчать, выливая наболевшее в новые нападки.
– Вы ведь специально не оставили в папке сведений о моей силе, да? Знали, что я вскрою сейф, и подбросили кость, чтобы потом вывалить на голову гниющий труп скрываемых вами секретов?
Кайлан не ответил на провокацию. Все и так было очевидно. Протяжно выдохнув, я усмирила бурлящий в теле гнев, превращаясь в хладнокровного убийцу. На кону стояли моя жизнь и свобода, которые теперь напрямую зависели от единственного решения – смогу ли я принять все, что Кайлан Ле Селье собирался открыть.
– Приятно вернуться к деловому общению, принцесса, – отозвался он и наконец сдвинулся с места. Поглядывая на меня с недоверием, Кайлан медленно подошел к кожаному креслу напротив камина и сел, закинув ногу на ногу. – Прекратите обтирать стены, Адель, вам ничего не грозит, – пообещал Селье и приглашающе похлопал по спинке соседнего кресла. Потянувшись к невысокому столику, стоявшему рядом, он взял бутылку вина.
Блюда, поданные Мари на обеденный стол, мы оба игнорировали.
Поверив ему, я отлипла от стены и на ватных ногах двинулась к креслу. Если бы Кайлан планировал меня убить, давно бы это сделал, а не пытался поговорить. Так что можно было расслабиться и испить игристого напитка, который он откупоривал.
И когда я успела пристраститься к алкоголю? Ах да! Когда моя и без того тяжелая доля стала неподъемной, а жизнь полностью пошла под откос…
С хлопком вскрыв бутылку, Селье разлил алкоголь по двум бокалам на высокой ножке. А после, покопавшись в кармане брюк, извлек курительную трубку и, чиркнув спичкой, раскурил ее.
Он впустил в легкие дым и послушно подождал, когда я займу предложенное место. Задержав взгляд на его губах, я сглотнула удушающий ком. Всего пару часов назад эти уста целовали меня с такой страстью и надеждой, что казалось, Кайлан видел во мне нечто большее, чем еще один пункт в своем плане.
Как же я ошибалась!
Я села и, указав подбородком на длинноволосого мужчину на портрете, цветы от которого, вероятнее всего, уже завяли и засыпали пол в комнате борделя сизыми лепестками, спросила:
– Кто он?
Селье не стал уточнять, почему из всей четверки меня заинтересовал самый загадочный из мужчин, и, не томя, ответил:
– Аваддон. Мой старший брат.
– Повелитель Смерти? – переспросила я.
– Да, он самый.
Взгляд скользнул к запястьям моего преследователя, и я заметила, как их окольцовывает тьма.
Вскинув руку, я позволила теням проделать похожий трюк и посмотрела на Кайлана из-под ресниц. Он же, запрокинув голову, выдыхал дым в потолок, словно стараясь прогнать табаком напряжение.
– Мне кажется, у нас есть что-то общее, – подметила я и, поочередно сжав пальцы в кулак, развеяла тени, как ветер разгоняет дым.
– Определенно, – угрюмо согласился Кайлан и низко хохотнул, на секунду потеряв контроль над непроницаемой маской безразличия. – И в этом, сука, огромная проблема!
Что ж, он тоже отбросил аристократичное воспитание, выругавшись, и вновь затянулся трубкой.
Я озвучила первое, что пришло в голову, сопоставив вскрывшиеся факты.
– Аваддон – мой отец? – в надломленный голос просочилась истерическая нотка.
Я всегда знала, что моя родословная так или иначе запятнана его кровью, но оказаться дочерью Властителя Смерти… Меня передернуло. Но Кайлан не позволил додумать, прервав негодование.
– Не говорите ерунды, Адель. Если бы ваши королевские библиотекари лучше изучали исторические писания, то вы бы знали, что демоны высших рангов бесплодны.
– Тогда кто? – я понадеялась, что Селье известно о мужчине, являвшимся моим отцом, ведь Елена скрывала даже его имя.
Кайлан опустил голову и застучал пальцем по подлокотнику кресла.
– Без понятия, – отвел он, и я поникла. – Я действительно не знаю, кто возлег с вашей матерью, но вот магия теней зародилась в вас из крови моего брата.
Я непонимающе свела брови к переносице и села вполоборота. Рука сама потянулась к бокалу вина, чтобы запить клокочущее в теле чувство тревоги перед следующей частью правды.
Поболтав вино, я принюхалась к алой жидкости. Селье пододвинул ко мне вазу с фруктами и продолжил:
– Чтобы во всем разобраться, нам придется вернуться к тому дню, когда Люцифер послал нас с братьями отвоевать земли в мире людей и воссоздать там новое чистилище. Место, где души грешников навсегда погрязнут в межмирье и станут подпитывать ад большими страданиями, так сказать, выводя грешников на новый уровень мук. Вечная клетка и неопределенность в сочетании с мучительным ожиданием расплаты – что может быть хуже?
Я вздрогнула, но перебивать не стала, вместо этого залпом опрокинула в себя половину бокала и поморщилась, опалив противной терпкостью язык.
– Впервые мы вступили на земли Абракса двести лет назад, когда правил ваш дед, король Ульем Грей, а Люцифер, накопив за столетия огромную силу, смог сломить границу миров.
– Прадед, – поправила я. Хотя меня всегда немного пугал тот факт, что, в отличие от дальнего предка, я никогда не встречала упоминаний про дедушку и бабушку, будто Елена и моя мать росли без родителей.
– Прошу вас не перебивать, паучок. И вы сами все поймете.
Замолчав, я вновь пригубила вино, показывая, что впредь буду держать рот на замке.
– Так вот… – Кайлан немного прикрыл веки, и тени от его ресниц заиграли на высоких скулах. – Ульем оказался не так прост, как думал Люцифер, решивший, что демоны сломят человечество за несколько дней, так как превосходили людскую армию во всем: в численности, в навыках, в оружии и, конечно же, в магии. Однако Абракс издавна охраняла святыня архангелов, о которой мой отец даже помыслить не мог. Много веков назад криворукий Михаил обронил над горой Люмион Грааль. Предки королевской семьи Грей нашли кубок, который превращал кровь в священный металл и даровал своему владельцу силу просвещения. Из крови Ульема выточили колья и окружили ими город, закрепив молитвами, которые изрек ваш дед, создав непреодолимый для демонов барьер. Столица Абракса стала нерушимой крепостью, и даже мы с братьями, чья магия – воплощение древних грехов, не смогли пробить оборону. Люди, чтобы спастись, объединили королевства, собравшись в защищенном городе, и выставили все свои силы против общего врага. Война затянулась на десятилетия. У короля Ульема подросли две прекрасные дочери – великолепный трофей, которые мы могли использовать как разменную монету в битве.