Руки потянулись к завязкам на корсете. С вызовом заглянув Кайлану в глаза, я принялась избавляться от одежды. Стоило расшитому бриллиантами лифу упасть, оголив возбужденную грудь, и Кайлан с предвкушающим стоном двинулся на меня.
Натянутые как струна мышцы бугрились под кожей, а черный рисунок вен на торсе подчеркивал каждую впадинку. Кайлан был чарующе, нет, пленительно красив. Когда он остановился в шаге от кровати, над его головой завихрился мрак, приобретая форму исчерченных древними рунами черных рогов с выступами по центру. Стоило дыму рассеяться, и рога полностью материализовались, торча острыми пиками из чернильных волос Кайлана.
Рваный вдох приоткрыл мои губы. Завороженная, я не могла даже моргнуть. Сейчас рядом со мной, вытянув руки по швам и крепко сжав кулаки, стоял не Кайлан Ле Селье – грозный правитель Франсбурга, – а Принц Ада, сам повелитель Похоти – Асмодей.
Он просил не обращаться к нему по настоящему имени, но я не удержалась и, призывно облизнув губы, томно произнесла:
– Дей…
Он неодобрительно зарычал, еще больше возбуждая меня, и я сделала то, о чем он недавно предупреждал, – призвала тени, которые, успокоившись, обвились петлями вокруг моего тела. Кайлан медлил, а я лишь немного подтолкнула. Легким пассом руки я набросила темное лассо на его шею, склоняя ближе ко мне.
Вся его сдержанность рухнула. Наша магия вступила в борьбу друг с другом, столкнувшись вибрирующей волной в воздухе. Тьма скрыла комнату, а мою кожу подцепили невидимые крючки, дернув за которые, Кайлан мог управлять моим сознанием или поглощать жизненную энергию через похоть. Однако магические крепежи не тянули, ощущаясь больше как предупреждение, а не воздействие демонической силы.
Кайлан набросился на мои губы, подминая меня под себя, и целовал с таким упоением, что стало трудно дышать.
Но как же было хорошо!
Лассо развеялось. Я, задыхаясь, чувствовала каждую вдавливающую меня в матрас мышцу. Происходящее можно было назвать уничтожением, потому что я распадалась под грубыми губами Кайлана, которые, насытившись моим ртом, спускались ниже, пока не достигли ключиц и груди.
Впившись ногтями в широкую спину нависающего на локтях Кайлана, я расцарапала в кровь загадочный символ на его лопатках, но он даже не дернулся. Его рот накрыл набухший сосок, опалив это чувствительное место нестерпимым жаром, и я вскрикнула.
Кайлан замер.
– Прошу, продолжай, – слезно взмолилась я. Я горела. Вся! На коже не осталось ни одного места, которое бы не возжелало восхитительного трения наших тел.
Кайлан послушался и, захватив истязавшие его спину руки, завел их над моей головой. Острые зубы царапнули чувствительную бусину, и я, прикрыв глаза от наслаждения, выгнулась к нему навстречу. Горячий язык обводил ареолу, задевая и поддразнивая сосок. Кайлан то выпускал его изо рта, то накидывался снова, жадно посасывая. Между ног стало мокро, и я потерлась о его возбужденный пах, не в силах больше выносить страстную пытку.
– Адель, я же просил не провоцировать! – подняв на меня угольные глаза, высказал Кайлан неодобрение моей выходкой. До боли зажав между пальцами второй сосок, он наказывал меня за беспечность. – Глупый маленький паучок, я ведь могу и раздавить…
Я всхлипнула, ощутив, как крючки вонзились сильнее, но сознание осталось при мне, и по соединявшим нас ментальным каналам потекла лава похоти. Проникая в каждую клетку, она воспламеняла нутро, как спичка поджигала фитили выставленных в ряд свечей.
В какой-то момент возбуждение стало невыносимым, до муки, до черноты в глазах.
– О, проклятие! – выругалась я дрожащим голосом и попыталась сжать бедра, уверенная, что стоит пошевелиться – и меня накроет пик удовольствия, но находившийся между ног Кайлан не позволил получить разрядку, в отместку усилив влияние.
Страсть уже не горела во мне, а пожирала безудержной огненной бурей, превращая тело в оголенный провод. Все чувства обострились до такой степени, что даже дыхание Кайлана на влажной от испарины коже походило на удары молний.
– А это, Адель, лишь маленькая доза моей силы, так что в следующий раз тебе лучше внимать просьбам…
Мои глаза расширились от переизбытка чувств. Новая волна похоти ударила по телу, подчиняя себе нервы, но – хвала Всевышнему! – Кайлан решил перейти от слов к действиям и, прокладывая путь к границе платья, прошелся кончиком языка по моему животу.
Я задрожала, но демонические крючки не отпускали. Селье не собирался освобождать меня от воздействия магии, наказывая за проступок. Став податливой, я боялась лишний раз пошевелиться, лишь бы он не передумал удовлетворять меня.
Тени плясали на стенах вспышками тьмы, перекрывая свет редких солнечных лучей, но к нам не приближались, концентрируясь в углах комнаты. Я держала магию на расстоянии, побоявшись усиления похоти, еще чуть-чуть – и я могла просто взорваться от желания.
Селье задрал мою юбку, погладил колено и спустился к внутренней части бедра, но его рука застыла, так и не достигнув желанного места.
И я сломалась…
– Обещаю, что больше не ослушаюсь, – простонала я, зная, что Кайлан требовал от меня повиновения. В полном демоническом облике близость становилась еще опаснее, а моя необдуманная строптивость не то что не помогала ему держаться, а, наоборот, подбадривала его внутреннюю тьму. – Прости…
Кайлан довольно заурчал, и его шершавая ладонь медленно двинулась к моему белью, порождая мурашки на коже.
Простыня подо мной зашелестела, когда он отстранился и встал на колени возле кровати, резко подтянув меня к краю. Мои разведенные ноги бесстыдно очутились на широких плечах. Я видела, как руны на рогах Кайлана заискрились, когда он наклонился, и влага прикоснулась к влаге. Язык надавил на нежный узел через ткань и у меня перед глазами заплясали звезды.
Сильное возбуждение достигло предела еще до того, как он отодвинул белье и, смочив в моих соках два пальца, ввел их внутрь.
– О! Мой! Бог!
– Не угадала, принцесса. – Я почувствовала, как он улыбнулся. – У меня с ним мало общего… – Пальцы внутри изогнулись, зацепив точку блаженства. Пара поступательных движений – и пружина, которую так умело натягивал Кайлан, лопнула. В бессмысленной попытке сопротивляться неистовой вспышке я сжала внутри его пальцы, но это только усилило ощущения, и цунами уничтожило берег.
Я громко вскрикнула и прогнулась. Одной рукой зажала рот, чтобы приглушить возгласы, сопровождавшие падение на дно удовольствия, а другой ухватилась за постель, словно могла удержать себя от непроизвольного сокращения всех мышц сразу.
То, что я испытала, не поддавалось описанию. Взрыв быстрый, но настолько ослепительно-яркий, что комната померкла, оставив меня наедине с безграничным удовольствием. Мое удовольствие передалось Кайлану через магические крючки. Содрогаясь, я чувствовала, как он впитывал мой выплеск, насыщаясь моей похотью. Теперь он мог не скрывать демоническую силу. Главное, меня не мутило, а тени не пытались разорвать Кайлана на части.
Но ведь мы уже преодолевали этот рубеж, черту моего оргазма.
Когда зрение вернулось, а судороги перестали сотрясать тело и выкручивать пальцы на ногах, я почувствовала соленый привкус крови. Кажется, я прокусила ладонь.
Кайлан отстранился и, опустив мои ноги, взял раненую руку и обтер кровь краем подмятого подо мной одеяла. Его рога блестели, а руны серебрила сила, с каждым моим томным вздохом становившаяся ярче.
С голодом облизывая губы, Кайлан стянул с меня белье, а я завороженно наблюдала за этим эротическим этюдом. Трусики полетели за кровать. Я даже не успела залиться неуместным после всего произошедшего румянцем, как мускулистое тело легло поверх моего.
Пошевелив бедрами, Кайлан приспустил штаны, освобождая себя, и у меня вновь затряслись колени. Меня готовился покорить Повелитель Похоти, с рогами и венами, полными вселенской тьмы… Но я настолько желала его, любила и ненавидела, что чувствовала насущную потребность соединиться с ним.
– Адель, если почувствуешь боль…
– Не почувствую, – еле слышно буркнула я, нехотя напоминая Кайлану про свой неудачный опыт.
Однако, когда головка его члена уперлась в лоно и слегка толкнулась вперед, я осознала, что он имел в виду другое. Я была слишком узкая и тугая для его размера, и потеря девственности с Ричардом не особо меняла положение.
Кайлан вошел лишь на несколько дюймов, но моя плоть тут же отреагировала чувством жжения от натяжения внутренних складок. Я непроизвольно уперлась ладонями в его грудь, удерживая от дальнейших движений.
На мои щеки посыпались нежные поцелуи. Кайлан показывал, что не теряет контроль и не собирается брать меня силой, что ему важно мое благополучие, а не только собственное удовлетворение.
Интересно, скольких женщин он ставил превыше себя в постели?
– Сделай глубокий вдох, паучок, так будет легче, – посоветовал он, нежно очерчивая кончиком носа мой подбородок.
В груди затрепетало от прилива неподдельных нежных чувств к нависавшему надо мной мужчине, и я повиновалась. Приподняв ягодицы для более прямого проникновения, я глубоко вдохнула и зажмурилась, подготавливаясь к резкой боли.
Растягивающий, наполняющий жар не заставил долго ждать. Я глухо всхлипнула Кайлану в шею, когда он начал проталкиваться вперед, но не позволила себе расплакаться или закричать. Мы шли к этому моменту слишком долго, и пусть через несколько часов я пожалею об этом усложнившем жизнь поступке, но сейчас хотела быть с тем, кого искренне полюбила вопреки здравому смыслу.
Тело расслаблялось, пропуская Кайлана в мои глубины. Он задрожал, сдерживая магию, а я мертвой хваткой вцепилась в его плечи, ощущая, как застывал каждый мускул под руками. На моем протяжном выдохе он наконец поборол сопротивление.
Я прикусила губу, сдерживая мучительный стон. Войдя полностью, Кайлан замер, позволив моему телу свыкнуться с мужской плотью, принять ее и наконец отдаться. Я поверхностно дышала, но вскоре через боль, как первые ноты оркестра, стало пробиваться удовольствие.