От всего происходящего я и не заметила, как принялась гладить себя по ребрам, поднимаясь выше, пока не сжала грудь и не застонала от удовольствия. Мое представление стало убедительным ответом, и Кайлан усилил натиск сразу в двух точках. Круги на клиторе постепенно сужались, а толчки члена усиливались, мое платье превратилось в смятую тряпку, так и висевшую на моих бедрах.
Плоть Кайлана резко налилась. Я даже вздрогнула, когда почувствовала новый приступ расширяющего жжения, но на этот раз галантность лорда Франсбурга заменила демоническая натура Принца Ада. Его вены вздулись и почернели, а каждый магический символ на рогах вновь замерцал серебром, подсвечиваясь магией изнутри.
Кайлан подходил к кульминации. Видя, как он в кровь кусал губы, и чувствуя, как мужское естество вонзалось в меня с небывалым рвением, я вновь взлетела к небесам, вскрикнула, и рухнула вниз, как падший ангел. Только упала не на землю, а, полностью опустошенная, обрушилась на грудь Кайлана. Он взревел, прижал меня к себе, и его пульсация объединилась с моей. Густая жидкость заполнила лоно, Кайлан зарычал, противясь чему-то, и сильнее обнял меня, стараясь защитить. Но крючки уже натянулись, и слабость расползлась по телу, подкрадываясь к сознанию.
На Кайлана упала багровая капля. Под ней нежная кожа сморщилась и зашипела, словно моя кровь оказалась кислотой, но я отвлеклась, почувствовав дуновение ветра на спине. Я смогла немного повернуть голову, чтобы увидеть, как тени превратилась в дымчатые черные крылья…
Я действительно уподобилась падшему ангелу, и в обоих случаях причиной низвержения стал грех.
Меня кто-то гладил по щеке, волосам и лопаткам, но тьма не отпускала.
Спустя минуты или часы я наконец распахнула глаза и удивилась яркому дневному свету за окном. Я лежала на боку, подложив руку под подушку, а Кайлан умиротворенно дремал рядом. Впервые я видела его расслабленным, без постоянной ухмылки или нахмуренного лба. Во сне он казался моложе – черты смягчились, а мелкие морщинки у глаз разгладились. На нем красовались черная рубашка и брюки. Я опустила взгляд и довольно отметила, что и мои лохмотья пропали. Пушистое одеяло, в которое меня укутал Кайлан, доходило до плеча, а из-под теплой ткани торчала кружевная сорочка. Я пошевелилась, ощутив неприятное жжение между ног, и Селье встрепенулся.
– Сколько я… хм… проспала? – зевнув, спросила я и потянулась к лицу, желая проверить, остановилась ли кровь из носа. Рука коснулась чистой кожи, и я непонимающе вздернула бровь.
– Пять часов, – ответил Кайлан и сел. Заметив, как я ощупываю себя и оглядываю чистые руки, на которых остались лишь алые рубцы от порезов, добавил: – Я умыл и переодел тебя, а Мари подлатала раны с помощью лечебного снадобья.
Щеки вспыхнули. От мысли, что противная бандерша, возможно, снова видела меня голой, захотелось броситься в ванну и тереть себя мочалкой.
Будто проследив за ходом моих мыслей, он поправился:
– Я забрал у нее настойку, Мари лишь помогла ее правильно использовать. – Облегченно выдохнув, я прижалась к боку Кайлана. Он приобнял меня за талию и, уткнувшись в макушку, прошептал: – Нам не стоило заходить так далеко, паучок. Если бы я вовремя не обрубил связь, твой сон мог затянуться на долгие годы…
Я прервала терзания Кайлана поцелуем в щеку с легкой щетиной.
– Да брось! Все было великолепно. – Откинув одеяло, я попыталась привстать на локтях, но комната закружилась, а желудок скрутило.
Кайлан поник, нервно затеребил драгоценную печатку с ониксом на пальце и, отстранившись, встал.
– Я принесу воды, – виновато произнес он и поплелся к двери, но я его остановила.
– Только не говори, что до меня ни разу не угощался похотью любовниц вместе с их жизненной силой. Ни за что не поверю, что Принц Ада так почтителен с девушками. – Не знаю, что на меня нашло, но я была ущемлена слишком сильной опекой Кайлана.
– В том-то и дело, Адель, другие женщины меня мало волнуют. Не убил, не иссушил до дна – и на том спасибо, – всплеснув руками, завелся Селье. – Ты – другое дело. Думаешь, мне нравится смотреть, как ты страдаешь и истекаешь кровью по моей вине?! Когда ты уже поймешь, что с самого начала я делал все, чтобы оградить тебя от неприятностей и боли, которых в твоей чертовой жизни и без меня хватает!
– Но почему? – руки тряслись, но мне кое-как удалось привстать, приняв полусидячее положение. Обессиленное тело заскользило по атласной простыне, и я едва не опрокинулась обратно на подушку. Кайлан лучился здоровьем, когда я чувствовала себя разбитой чашкой. Меня вроде бы склеили, но швы оказались неровными и пропускали воду.
– Потому что л…
Даже не потрудившись постучать, в спальню ворвался запыхавшийся Лионель, обрубив Селье на полуслове.
Умеет же он выбирать подходящие моменты!
Лион был не просто зол, а разъярен. Его руки сжались в кулаки до побеления костяшек, а ноздри раздувались. Но Кайлан разозлился не меньше.
– Если ты искал смерть, Лион, поздравлю, ты ее нашел… – заорал он, развернувшись на пятках.
– Уймитесь, милорд. Это дело жизни и смерти…
Кайлан вызывающе скрестил руки на груди, требуя немедленного разъяснения ситуации. Я осторожно подобралась к краю кровати и, свесив босые ноги, коснулась ступнями мягкого ковра.
Необъяснимое предчувствие беды перекатывалось в животе шариками льда. Пошатываясь, я встала и, чтобы не упасть, ухватилась за балку, на которую крепился черный балдахин.
– У тебя минута, иначе я вырву твой лживый язык через задницу! – поторопил Селье своего помощника, теряя терпение. Его голос взлетел, наполняясь вибрацией силы. Я шагнула к нему, но Кайлан меня не замечал.
Глубоко вздохнув, чтобы было проще держать ответ, Лионель отчеканил:
– Клара и Микаэль пропали. Лора испустила дух, а королева Абракса вместе с элитным отрядом гвардейцев заявилась во Франсбург и требует встречи с вами и своей племянницей. Если вы откажете или спустите на королевский отряд армию, Елена убьет Ричарда Мэтью и его сестру, а следом объявит Франсбург городом изменщиков и введет в город свое войско.
Каждое слово Лионеля брошенным кирпичом било по самому больному. Я застыла в центре комнаты, как парализованная.
Вот она, реальность. Вот жизнь, в которой нет места иллюзиям и несбыточным надеждам.
Скрип от окна привлек внимание. О стекло царапалась сухая ветка. Так же, как душа скреблась о мои ребра, спасаясь от муки.
Лионель что-то бросил Кайлану в руки. Селье ловко поймал сверток с золотой печатью королевы Абракса и развернул белоснежный пергамент.
На негнущихся ногах я подошла к нему, спотыкаясь на каждом шагу. Приблизившись, заглянула Кайлану через плечо и оторопела еще больше.
Твои игры слишком затянулись, Асмодей.
Пора выйти из тени…
Королева Абракса.
Записка поплыла перед глазами. Кайлан медленно развернулся ко мне и в его лице что-то изменилось. Исчезли недавняя расслабленность и нежность, с которой он смотрел на меня спросонья. Испарилось все, что делало его больше человеком, чем демоном. Сейчас на меня свысока взирало алчное существо, непокорный Всадник Ада, и я вздрогнула под этим пронзительным взглядом, отступая к кровати.
– Мне жаль, Адель. Все должно было закончиться иначе…
Так, это я уже проходила!
Тени выплыли из-за углов, но я была эмоционально и физически выжата, поэтому черная дымка лишь расползлась по полу, не причиняя Селье вреда.
Кайлан сделал шаг ко мне, резким движением рассеивая мглу. Я даже броситься прочь не успела, почувствовав, как меня, подобно червяку на рыболовную снасть, подцепила демоническая магия.
В голову проник низкий шепот, приказывая не двигаться. Я сопротивлялась, старалась сбросить ментальные оковы и закрыть разум. Тени всколыхнулись, обвив ноги холодными кольцами, но не могли помочь в невидимом сражении.
Кайлан остановился в метре от меня, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Я хотела закричать, высказать все, что бушевало внутри, обругать его за очередную ложь, обругать себя за доверие, но язык отказывался подчиняться, приклеившись к небу.
Брань и желание влепить Селье звонкую пощечину воплотились в одинокую слезинку, побежавшую по щеке к подбородку. В комнате повисла такая давящая тишина, что я расслышала, как слеза капнула на половицы.
Лионель стоял в проходе и смотрел на спину Кайлана с неприкрытым сочувствием.
Не на меня, загнанную в угол демонической силой, а на хозяина, который явно собирался осуществить все свои гнусные планы, где я либо вскрываю своей кровью запечатанный проход в ад и проклятые твари порабощают Абракс, либо становлюсь главным козырем в торгах с Еленой.
Кайлан моргнул, и этого хватило, чтобы подтвердить опасения. Прежде, чем он прошептал одними губами: «Спи», я успела вложить в прожигающий взор столько ядовитой неприязни и обещания расплаты, что, клянусь, увидела, как Селье пошатнулся. А потом я, как подкошенная, рухнула в руки демона, и меня поглотило беспамятство.
Глава 24
Лицо неприятно утонуло в снегу. Жгучий холод обжег щеки, отрезвляя сознание. Разум пробудился, но тело не слушалось, а зрение все еще оставалось мутным.
Меня куда-то тащили волоком, кто-то отчаянно звал меня по имени, пока я вспахивала носом грязный снег. От пленителя на удивление пахло тонкими женскими духами, хотя крепкая хватка на моих волосах, которые норовили вырваться с корнем, подсказывала, что девушка не так проста.
Марго! Черт ее дери!
Меня презренно швырнули к чьим-то ногам. Я позорно стукнулась лбом о пряжку на ботинке и отрикошетила обратно в снег.
Я все еще плохо видела и туго соображала, как будто разум нарочито затмевали, а тело и вовсе походило на растекшийся кисель.
– Не смей трогать ее, ублюдок! – взревел до боли знакомый мужской голос.
Я попыталась сосредоточиться, чтобы вспомнить, кому он принадлежит, но запястья полыхнули острой болью, отвлекая от мыслей. Я снова погрязла в объятиях бессознательности, а когда сердце по каким-то причинам начало останавливаться, собралась с последними силами и вынырнула на поверхность творившегося вокруг хаоса.