воздухе превратившись в шипы, но стоило им нацелиться в его лицо, как тени развеялись, будто их проглотил невидимый монстр. – Какого черта?!
– А она строптивая, да, брат? – раздался недалеко от нас голос Аваддона.
Крючки магии Кайлана не держали меня, однако тени перестали отвечать внутренним приказам, трусливо свернувшись в груди. Аваддон изящно жестикулировал руками: плотные потоки непроглядной тьмы, сочившиеся из его пальцев, набрасывались на остатки дыма от кадила, полностью поглощая его.
– Нет! – закричала я.
Аваддон, взмахнув плащом с фибулой в виде черепа, подошел к нам вплотную. Кайлан сильнее прижал меня к телу, не желая, чтобы брат прикасался ко мне, но Повелитель Смерти подцепил пальцем мой липкий от пота локон и махнул свободной рукой в сторону алтаря.
Залитую кровью поляну, которую больше не укрывали синий дым и Сумрак Бездны, усыпали разорванные мраком трупы королевских гвардейцев – искусная работа смертоносной магии Аваддона.
От увиденного замутило. Я замотала головой, но Аваддон, выпустив мои волосы, твердо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть и не отворачиваться, пока я не разглядела самое жуткое. Клару, Ричарда и Микаэля пленила вздымавшаяся тьма, связав их руки и ноги черными петлями, а кадило, опрокинувшись, лежало в снегу, который растапливали потухшие угли.
Кайлан, сосредоточившись на брате, давил на мою раненую грудь, но боль меркла перед представшей ужасной картиной. Я попыталась безуспешно вырваться из хватки Селье, но он держал нечеловечески крепко.
– Остановитесь, прошу! – Тени всколыхнулись под кожей, я желала набросить лассо на Повелителя Смерти и оторвать ему голову, но к моим друзьям ринулась Марго, отвлекая от жажды расплаты. Подцепив сухой веткой цепь чаши, фурия отбросила кадило подальше в лес.
– Можешь не тратить силы на призыв теней, Адель. Твоя магия подчиняется мне. Мы, так сказать, одной крови, – отчеканил Аваддон и вздернул уголок рта. Хитрая лисья улыбка вызывала ямочку на его левой щеке.
Я затихла, задумавшись, как Принц Ада мог влиять на мою магию. Аваддон резко отвернулся и, щелкнув длинными пальцами, что-то безмолвно приказал Мэгги.
Все произошло слишком быстро, я даже не успела открыть рот, зато Клара, стоявшая плечом к плечу со своим любимым, отчаянно завопила, когда на ее платье брызнула кровь Микаэля.
Удлинившиеся ногти Марго, как лезвия, мигом вспороли лекарю глотку. Микаэль начал задыхаться, утопая в собственной крови, но удерживающая руки тьма не позволила ему схватиться за горло. Он рухнул пластом в снег, залив белое покрывало алыми струями.
Кайлан напрягся, и его грудь уперлась в мои лопатки, точно он глубоко вдохнул и долго не мог выдохнуть.
Ричард, выругавшись, попытался освободиться, чтобы отомстить хихикавшей над распластавшимся телом фурии, но не сумел сдвинуться с места. Мэгги повернулась к нам и присела в отрепетированном до идеала реверансе: мол, всегда пожалуйста.
Клара вырывалась и громко плакала, я же плетью повисла в руках Кайлана, но не из-за его магии, а от полного бессилия. Смерть Микаэля вырвала из меня стержень.
– Ум и подстегнутая любовью смелость – опасная смесь. Такие долго не живут, увы… – высказался Аваддон и вновь кивнул Мэгги.
Она подступила к сотрясавшейся в рыданиях Кларе. Подруга задергала руками, и я заметила, что на ее левом запястье все еще блестел заколдованный королевскими магами браслет. И пусть он не подействует на Принцев Ада, но сможет уберечь ее в будущем, которое я, несмотря ни на что, вознамерилась подарить своим друзьям, жертвовавшим всем, чтобы уберечь меня.
– Чего вы хотите? – громко выкрикнула я, и с ближайших деревьев осыпался снег. – Я сделаю что угодно, только не трогайте их!
Ричард, приоткрыв рот, попытался воспротивиться моему опасному заявлению, но тьма, повинуясь Аваддону, зажала жгутом ему рот. Марго – слава Всевышнему! – замерла возле Клары с занесенными над ее горлом когтистыми пальцами. Лионель что-то приговаривал возле мерцавшей арки, поддерживая заклинанием ее магию.
Мой вопрос стал отвлекающим маневром. Я не привыкла сдаваться без боя, даже если знала, что игра не стоит свеч. Хотя нет, сейчас я могла кое-что выиграть от своей безумной идеи.
Жизнь преданных друзей!
Прислушавшись к себе, я нащупала крепкий купол тьмы, наброшенный на магию теней. Данная сила не походила на крючки Повелителя Похоти, делавшие из меня марионетку в чужих руках. Она была схожа с моей – холодная и сильная, – но ощущалась по-другому, как лишний палец. Боль и ярость, порожденные трагичной гибелью Микаэля, пленом друзей и нависшей над королевством угрозой, уже кромсала чужеродный барьер тысячами осколков разбитого сердца. Через трещины в искусственно возведенной у меня внутри клетки пробирались плененные Аваддоном тени. Демон мог влиять на мою силу, а значит, я могла бороться с его, стоило только поддать огня, что уже сжигал нутро мукой потерь и лжи.
Мне требовалось несколько минут, чтобы освободить друзей и с их помощью предупредить совет Абракса о надвигающейся угрозе. Я никогда не грезила желанием взойти на трон, но и позволить целому королевству сгинуть по моей вине, расплачиваясь за ошибки Елены и моей матери, я не позволю.
Перед глазами все еще стоял образ умирающего Микаэля. И Кайлана, который буквально пару часов назад едва не признался мне в любви, а сейчас сжимал в объятиях смерти.
Однажды Ричард показывал, как высвободиться из подобного захвата, если смутьян на задании скрутит меня сзади. Припомнив полезный урок, я оттолкнулась ногами от земли, потревожив стелившийся по снегу редкий туман, и со всей силы врезала Кайлану затылком в нос. Он зашипел сквозь зубы и ослабил хватку. Мимолетного замешательства вполне хватило, чтобы крутануться и высвободиться из его рук.
Аваддон попытался схватить меня и притянуть к себе, но пласт освободившихся из-под его контроля теней цепями скрутил мощного демона. Руки Аваддона прижались по швам, а ноги склеились вместе. Он зарычал, сражаясь с моей силой.
Лионель закончил бормотать заклинание и выругался, когда я рванула через поляну к друзьям, пересиливая боль в груди. Демоническая магия впились под кожу, приказывая остановиться, но всепоглощающая ярость сжигала все ментальные мосты, замедляя проникновение Кайлана в разум.
Время.
Мне нужно было выиграть недолгие минуты, чтобы освободить Клару и Рича. Жаль, кадило больше не получится использовать: угли намокли, а чаша валялась неизвестно где. Но я верила всем сердцем, что друзья сумеют выбраться из Сумрака живыми. Рич – маг, подруга, как оказалось, тоже не так проста, они смогут. Обязаны!
Отскочив от Клары, на моем пути выросла взбешенная Марго. По меньшей мере, она желала вцепиться мне в волосы, а лучше – закончить начатое с сердцем. Одинокий крючок все же пробился через мою ярость и предупреждающе уколол затылок, но резко отступил. Я даже обернулась от удивления, чтобы увидеть, как Кайлан подмигнул мне.
Он что, черт возьми, спятил?
Наплевав на странности Селье, я схватилась за рану, как за напоминание о карательных действиях Марго и, развернувшись лицом к ненавистной фурии, выпустила теневые щупальца на свободу.
Тьма молниеносно метнулась к ней, обратившись во множество осколков, и норовя проткнуть насквозь Марго. Она в панике завизжала, но крючок вновь вонзился в сознание, на этот раз потянув мой разум в чужой плен.
«Мэгги должна выжить, если хочешь спасти свою фрейлину и любовника», – звучавший в мозгу голос Кайлана наполнился ядовитой ревностью на последнем слове.
Справедливо, что Селье защищал тех, кто ему дорог, но зачем он помогал мне после всего, что натворил?
Голова разболелась от бессмысленности происходящего. Но спорить и раздумывать было некогда. Я вскинула руку, и осколки, так и не достигнув цели, снова обратились в щупальца. Тени вцепились в Марго и подбросили в воздух. Прокрутившись в полете и пару раз позорно сверкнув бельем, она приземлилась на задницу возле Кайлана.
Получи назад свою ненаглядную шлюху!
Как бы я хотела, чтобы Селье услышал в этот момент мои мысли, но он лишь довольно ухмылялся, наблюдая за разворачивавшимся представлением. Этакое предсмертное выступление на бис Адель Грей.
Лионель обогнул потиравшего нос Кайлана и бросился ко мне, но тени ухватили его за ноги, пригвоздив к месту рядом с Аваддоном, сражавшимся с цепями. Его могущество вибрацией заполняло поляну. Мои тени побежденно задрожали, а раненое тело и разбитая душа не могли их подпитать.
Собрав оставшиеся частицы магии, я погрузилась в ужасающие воспоминания, когда выполняла любую прихоть тетки, глупо влюблялась в Повелителя Похоти или разбивала отказом сердце преданного друга, а потом по глупости усомнилась в нем. Нутро наполнилось силой, словно в печь подбросили дров, и из меня с криком хлестанули волны тьмы. Тени сгустились в огромную стену, разделив поляну на две части: одну, где сражались с пленом мои друзья, и вторую, где пытались прорваться через плотный занавес демоны.
Я подбежала к алтарю и осела в снег перед Кларой, впитывая в себя тьму Аваддона. Полосы мрака потянулись к моей протянутой руке, проникая под кожу ледяными мурашками. Моя сила смешивалась с его, отдаваясь болезненной пульсацией в теле.
Клара освободилась и бросилась к Микаэлю. Плача, она опустилась перед изуродованным телом возлюбленного на колени и прикрыла ладонью остекленевшие зеленые глаза, которые невидяще смотрели на верхушки сосен.
Я подползла к Ричарду, воевавшему с оковами, и снова растворила в себе чуждую магию. Рич освободился и хотел присесть рядом со мной, но я жестом остановила его и велела:
– Бегите!
Он отрицательно замотал головой, но я не позволила пойти наперекор приказу, ударив по самому больному.
– Если любишь меня, Рич, умоляю, спаси Клару! Предупреди королевский совет о надвигающейся угрозе, а потом спрячьтесь в самой глухой деревне Абракса, чтобы война вас не настигла!