Генерал рычит:
– А кто рельсы с заброшенной узкоколейки на противотанковые «ежи» спер? Кто из шпал два незапланированных дзота построил?!
Рядовой Сидоров шепчет:
– А я че?.. Я в это время молочко пил.
Генерал рычит:
– Развели тут, понимаешь, «Атлантический вал». Обложились рвами и дзотами, как трусливые натовцы какие-то!
А потом штабные командиры генерала Кошкина еще один блиндаж нашли – замаскированный. И, главное, уютный такой!.. В центре блиндажа, значит, стол, а на нем две кринки: одна с цветочками, а другая с молочком.
Генерал Кошкин находку осмотрел и говорит:
– Подумаешь, блиндаж с цветочками. Тоже мне, невидальщина, какая.
Штабисты говорят:
– Не скажите. Во-первых, действительно невидальщина для радаров и вертолетов противника. А, во-вторых, с точки зрения управления обороной дивизии, это очень даже удобный блиндаж. Прямо генеральский.
Отхлебнул генерал Кошкин молочка, покосился на цветочки и ворчит себе под нос:
– «Атлантический вал», понимаешь!.. Пассивная оборонительная доктрина имени колхозной Буренки. А кто по-настоящему, то есть в рукопашную, против танков воевать будет?
Призадумались штабисты… В рукопашную с голыми руками против танков это, конечно, для нашего солдата всегда – святое дело.
В общем, через день в гвардейской кошкинской дивизии приказ огласили: местных доярочек на пушечный выстрел к окопам не подпускать. А лучше на два выстрела. Потому что солдат, это вам не младенец в кирзовых сапогах, он сам окоп рыть должен. Да и вообще, непобедимым должен быть солдат с автоматом, а не местная доярочка с лопатой. Усекли, стратеги?..
И все-таки мы будем дружить
Мы говорим о любви… Наташенька сидит на диване, скромно потупившись и зажав ладошки между коленями. Она изредка бросает на меня испуганные взгляды и прежде чем отвести глаза, согласно кивает головой.
Вообще-то, о любви говорю только я. Правда, меня совсем не волнуют отношения Ромео и Джульетты. Почему?.. Потому что любовь молодой женщины к слегка потрепанному жизнью мужчине имеет… М-м-м… Точнее говоря, она должна иметь несколько иное содержание. Я устал от жизненных волнений, мне хочется покоя, уюта и женского внимания.
– Любовь, Наташенька, – говорю я, – такая сложная штука, что…
За моей спиной тихо скрипит входная дверь. Я инстинктивно вздрагиваю и оглядываюсь.
– Кис-кис! – радостно говорит повеселевшая Наташа.
Огромный, дымчатый красавец-кот не спешит. Он садится возле двери и принимается внимательно меня рассматривать.
Кот мне не нравится… У него умные глаза закоренелого пройдохи. Кроме того, ухоженный вид домашнего любимца подсказывает мне, что кот пользуется в доме определенным авторитетом.
– Изюмчик иди ко мне, – зовет Наташка. – Ну, Изюмчик же!..
Кот, наконец, делает одолжение: он подходит к своей хозяйке и прыгает ей на колени. Женская рука погружается в густую шерсть. Кот снисходительно мурлыкает и снова смотрит на меня.
«Что замолчал? – говорит мне откровенно циничный, кошачий взгляд. – Давай трепись дальше».
Я кашляю в кулак. О чем это я говорил?.. Ах, да, кажется о любви!
Я возобновляю свой монолог, но в нем уже нет прежней уверенности. Бархатистые нотки моего голоса, неотразимые для дам старше двадцати двух лет, вдруг тускнеют и начинают подозрительно дребезжать.
Изюмчик не спеша вылизывает свою шерстку и усмехается… Да-да, я готов поклясться чем угодно, что этот нахал действительно усмехается!
– Любовь к мужчине, Наташенька, – неуверенно говорю я. – Имеет свои особенности. Вот, например, ужин. Голодный мужчина, конечно же, готов на подвиг, но если он уронит себе на ногу горячую сковородку или обольет себя холодным борщом, это будет уже не любовь, а страдания во имя любви…
Наглая усмешка кота Изюма становится еще шире.
«Знаем-знаем, – написано на его кошачьей морде. – Сами в марте с кошками помурлыкать любим».
Я подхожу к Наташке и беру кота на руки. Изюмчик делает попытку вернутся к хозяйке и едва не оставляет в моем крепко сжатом кулаке клок роскошной шерсти. Я подхожу к окну.
– Понимаешь, Наташенька, – уже более уверенно говорю я. – Все мужчины немножко эгоистичны. Но любовь!.. Эта штука способна творить чудеса с самым отпетым… То есть закоренелым… В общем, мужчиной.
Я пытаюсь вытолкать кота Изюма в форточку. Кот молча и отчаянно сопротивляется. Он упирается всеми четырьмя лапами в оконный переплет, причем оторвать хотя бы одну его лапу с намертво впившимися в дерево когтями, практически невозможно. Я что есть силы, толкаю Изюма кулаком в пушистый зад. Кот оборачивается и громко шипит.
– Не надо – просит меня Наташка. – Изюмчик сегодня уже гулял. Иди сюда, Изюмчик!..
Кот с победным видом возвращается на колени к своей хозяйке.
«Трепло!» – говорит мне откровенный кошачий взгляд.
«Убью!» – обещаю я коту.
«Видел я таких!.. – морщится Изюм. – Вот захочу, и Хозяйка тебя выгонит».
«Женюсь – сам тебя выгоню».
«Ты сначала у меня разрешения спроси!..»
Нашу бессловесную перепалку с котом прерывает голос Наташки.
– Ну что же вы замолчали?
Я обвожу взглядом огромную, шикарно обставленную комнату.
– А на чем я остановился?
– На любви, – подсказывает Наташка.
«…К себе!» – добавляет циничный взгляд Изюма.
«К черту кота! – с отчаянием думаю я. – В конце концов, Наташка мне действительно нравится. Иначе стал бы я тут трепаться?»
Я отворачиваюсь от кота и возобновляю свой монолог. Господи, лишь бы только не видеть этой наглой, всезнающей кошачьей морды!..
Изюм громко мурлыкает. Я повышаю голос. Кот принимается мурлыкать еще громче, и вскоре мы оба переходим на крик.
Кстати, я уже не говорю о любви женщины к мужчине. Наоборот!.. Я говорю о любви, о настоящей любви мужчины к женщине, к этому воздушному, полубожественному существу, которое… Которое… Как это? Ну, в общем, которое…
Неожиданно где-то внизу раздается громкий вопль Изюма. Я испуганно шарахаюсь в сторону. Наташка ойкает и вскакивает с дивана.
Изюм неподвижно лежит на полу, вытянув в струнку толстые лапы.
– Вы ему на хвост наступили, – поясняет Наташка. – У него обморок.
Я наступил?!.. Да я готов спорить на что угодно, что этот негодяй специально подсунул свой хвост.
Наташка бережно берет кота на руки и идет на кухню. Судя по всему, привести в чувство изнеженного женской лаской Изюма может только запах свежей ветчины или, на худой конец, валерьянки.
Я плетусь следом. Голова Изюма безжизненно свешивается с рук хозяйки и плавно покачивается в такт ее шагам.
Неожиданно кот открывает один глаз.
«Что, съел?..» – говорит мне его взгляд.
Я показываю коту кулак.
На кухне Изюм благополучно приходит в себя и мы садимся ужинать. Что ни говори, а Наташка умеет здорово готовить. Сама Наташка ковыряется вилкой в тарелочке с чем-то диетическим. Женщина не хочет потерять фигуру. Ведь ей так хочется, что бы ее любили!
Опустошив свою миску, Изюм осторожно подходит ко мне. В его взгляде уже нет прежнего недоброжелательства. Кот нюхает воздух и смотрит на мою тарелку. Получив полкотлеты, Изюм расправляется с добычей за секунду. Потом он осторожно трется о мою ногу и снова смотрит вверх…
Что ж, я думаю, мы все-таки будем дружить с Изюмом. Но не уверен, что мы будем делать это из чувства взаимной симпатии друг к другу. Совсем нет! Это вынужденная мера, ведь в нас обоих слишком, даже чересчур, много общего…
Все хорошее
(Мультяшная сказка для взрослых)
Настя Иванова женщина симпатичная и одинокая. Ну, не получилось у нее, в общем, женского и совсем маленького счастья. Зарплата крошечная у Настеньки есть, квартирушка малюсенькая – тоже есть, а вот мужа – даже совсем незначительного – нет.
Как-то раз вечером Настеньке позвонили. Открыла она дверь, смотрит, на пороге пьяный в дребезину здоровенный мужичище стоит.
Упал на нее мужичище, слабыми руками за шею обхватил и шепчет в ухо непослушными губами:
– Это самое… Облава немецкая! Спрячьте меня, пожалуйста.
Жалко Настеньке мужчину стало. У нас почти все женщины кино про войну по телеку смотрят и что такое немецкая облава очень хорошо знают. А что пьяный, что раненый… Какая разница?
Захлопнула Настенька дверь, взвалила гостя на спину и в зал его потащила. Пыхтит Настенька от натуги, а мужик небритой щекой к женской спине прильнул и шепчет:
– Спасибо, родная.
Только Настенька гостя в шкаф спрятала – в дверь ломиться стали. Открыла женщина дверь, а на пороге три хмурых типа стоят. Шляпы у них на самые глаза надвинуты – как каски.
Самый здоровенный и рыжий тип говорит Насте:
– Мы есть немецкий кредитор русского бизнесмена Кольян Егорушкин. Это вы спрятайт рус бизнесмен?
Настенька гордо отвечает:
– А вот никого я не прятала!
Только немцы на Настенькины слова никакого внимания не обратили. Оттолкнули они ее в сторону и прямиком в комнату направились.
Здоровенный рыжий немец в кресло уселся и говорит:
– Я отлично понимайт, что ви есть упрямая, русская баба. Но мы тоже… Как это по-русски? Мы есть тоже не дыркой шиты. Так что выдавайт нам рус бизнесмен Кольян Егорушкин.
Настенька кричит:
– Вы по какому праву чужую квартиру оккупировали?!
Самый толстый немец Настенькин холодильник открыл и говорит:
– О, курки и яйки!.. Рашен водка!
Рыжий немец говорит:
– Это есть проценты за наш кредит.
Расставили немцы на столе водку-закуску и к допросу Настеньки приступили.
Рыжий немец говорит:
– Или вы выдавайт нам рус бизнесмен или мы будем гуманно и по-европейски пытайт вас как женщина.
Тут Настенька, конечно, в драку бросилась. А немцы ее за руки схватили, и толстый немец как поцелует ее в щечку! Не выдержала Настенька такого надругательства и в рожу немцу плюнула.
Тот кричит:
– Ах, так?!.. Тогда я вас целый час целовайт буду.