— Я вызвала такси, поеду.
Я обернулся на голос из прихожей. Забив на кофе, вышел к Ольге. Она уже оделась, даже подкраситься успела. На меня она не смотрела, всё её внимание было приковано к зеркалу.
Пару раз взмахнула расчёской, встряхнула головой, поправила упругие локоны и только после этого взглянула на меня.
— Зачем такси? Я сам тебя отвезу.
— Не надо. Завтракай спокойно, не торопись. А мне пора, у меня в десять клиентка.
— Отмени.
Ольга бросила на меня колючий взгляд.
— Клиентку?
— Такси, — посмотрел на часы и, убедившись, что времени достаточно, уверил: — Я успею.
Но вот кофе вряд ли удастся попить.
Выключил плиту, ушёл в спальню переодеваться. Ольга стояла за дверью, хотя могла бы войти -
ничего нового она бы не увидела.
— Андрей, — осторожно царапнула ноготком дверь, словно чего-то опасалась. — Я поеду на такси, не хочу тебя утруждать.
— Оля! — показался ей, на ходу заправляя рубашку в брюки и завязывая галстук. — Такси — это плохой знак. Если женщина после ночи с мужчиной уезжает на такси, значит, она не хочет возвращаться в его квартиру. А если мужчина отпускает — он намекает на то, что больше не жаждет её возвращения.
Накинув пиджак, я быстро обулся.
— Поэтому… — без спроса взял её смартфон, открыл приложение и отменил вызов такси.
— Поехали.
В машине мы ехали молча, Ольга всё время смотрела в окно, будто пряталась от меня. Я не стал лезть в душу, не стал расспрашивать, как она — ночью она и так во многом призналась. Нутром чувствовал, ей было хорошо со мной. И дело вовсе не в оргазмах, ей было хорошо душевно. Не сразу, но постепенно она отключила голову и доверилась чувствам. А чувства… они не обманут.
А сейчас она снова погрузилась в собственные мысли. В этом была её большая проблема. Оля слишком много думает и додумывает. Парится и вообще во многом усложняет себе жизнь. Мне хотелось списать это на пол: все женщины склонны слишком много думать, в итоге начинают верить в то, чего нет.
Она мне не противна. Я её не жалею, не использую и уж тем более не наслаждаюсь лёгкой победой. Но бьюсь об заклад, именно об этом она сейчас думала. Ох, Оля, Оля, сложная ты, но ничего. Я люблю сложности.
Добрались до офиса быстро. Одновременно взглянули на часы.
— Без пятнадцати десять, — констатировал я.
— Да, успели, — безрадостно сказала Ярцева, а потом, будто вспомнив, обратилась ко мне, —
когда ты собираешься встретиться с Лизой?
Она словно проверяла меня. Получив своё, я ведь мог соскочить? Так она подумала?
Хоть бы нет…
— Скорее всего, завтра. У неё последние дни пары в универе переносят, но мы на связи, так что я жду её звонка.
— Это хорошо.
— А ты думала, я оставлю эту затею? — спросил с осторожностью.
Ольга округлила глаза и оскорблённо ахнула.
— Нет, Гордин, я так не думала! — вспыхнула тут же, и мне с трудом удалось скрыть улыбку облегчения.
Это воодушевило меня. Я в два счёта отстегнул ремень безопасности, придвинулся к Ольге и уместил руку на её шее. Гладил пальцами, смотрел на раскрасневшиеся и опухшие после бурной ночи губы.
— Позвонишь мне? — прошептала она и для видимости добавила: — после того, как встретишься с
Лизой.
Я прыснул. Сквозь этот смешок нежно поцеловал её в губы.
— Ярцева, кого ты пытаешься обмануть? Ты сама всегда первая звонишь, будто знаешь, когда я освобожусь.
Я расплылся в улыбке, как чеширский кот, вот только Ольге не хотелось улыбаться.
Перестав ухмыляться, я ласково посмотрел ей в глаза, коснулся носом щеки и выдохнул в соблазнительные губы.
— Позвоню, Оль, — поцеловал её, и она чувственно ответила на поцелуй. — Обязательно позвоню.
Пока я наслаждался этим невероятным поцелуем, Ольга отстёгивала свой ремень безопасности.
Как только лямка спала с её плеча, она отстранилась.
— Пока, — сказала тихо и вышла из машины.
Она шла к зданию, не оборачиваясь. Шла медленно, но уверенно, оставляя позади хрупкую ранимую женщину, которой она себе быть запрещала. Я это не просто знал — чувствовал кожей.
Она шла, расправляя плечи. Королевская осанка и твёрдая поступь явили мне уже знакомую и такую привычную акулу — Ольгу Ярцеву. Вмиг перевоплотившись, она скрылась за дверью, а я продолжал сидеть в машине и смотреть в пустоту.
В офис я пришёл в приподнятом настроении.
— Доброе утро, Андрей Борисович, — по-деловому поздоровалась Лена.
— Привет, малышуль! — выдал я, заранее убедившись, что в коридоре кроме нас никого, и двери в кабинеты коллег были закрыты.
— Дядя Андрей! — рыкнула на меня племяшка и стала озаряться по сторонам. — Ты опять за своё?
— Не опять, а снова, Ленок. И вообще, — весело хохотнул и, скинув пальто, повесил на вешалку. -
Ты же знаешь, я себе не изменяю.
Только открыл дверь, как замер на полушаге.
— И ещё, организуй что-нибудь пожевать, а то с утра не позавтракал.
Оказавшись в кабинете, сразу же достал ежедневник. Пролистал последние записи — это всегда помогало быстро настроиться на работу, но сейчас мои мысли то и дело возвращались к прошедшей ночи.
Ольга… Какая же она невероятная, совершенно не такая, какой стремится казаться. С
подросткового возраста я не придавал сексу там много значения, но эта ночь что-то перевернула во мне.
Это был не просто секс. Это был шквал эмоций, открывающий нас обоих с другой стороны. Через секс мы разговаривали, обнажали не только тела, но и души. В нём не было места для фальши и притворства, мы не старались произвести друг на друга впечатление — делали то, что хотели, то, что нравилось нам обоим.
Я столько раз представлял, какой может быть Ольга в постели. Страстной, яркой, горячей — всё это было, ожидание более чем совпало с реальностью.
Но мне мало. Мне не просто хотелось повторить, мне хотелось повторять… Много раз…
Постоянно… И дело уже не в сексе. Мне хотелось видеть её не только обнажённой на простынях, но и в моей рубашке, пьющей кофе на кухне. Видеть, как она расчёсывает влажные волосы после душа. Как смотрит со мной телевизор и звонко смеётся над глупой комедией. Мне до трясучки этого хотелось.
Суждено ли мне увидеть её такой?
Ответа «Нет» я не приемлю. Но и на её покорность не рассчитываю. Она непокорная.
Она такая была, таковой и останется.
Я улыбнулся. Ну и пусть. Разве не это мне всегда нравилось в Ольге Ярцевой?
21
Андрей
— Я заказала блины. Курьер уже в пути, — обрадовала меня Лена.
— Блины, надеюсь, с икрой?
— Нет, с мясом, — деловито ответила племяшка.
— Ну, чего ж ты, Ленок, на родном дяде экономишь? — оторвался я от монитора компьютера. — Всё равно фирма платит.
Откинулся на спинку кожаного кресла, смотрел на неё и шутливо улыбался.
— Себе-то заказала?
— Да, — по-детски умилительно ответила Лена. — С шоколадом.
— С шоколадом, — я улыбался уже во все тридцать два. — Девочки такие девочки.
Запрокинул голову, глядел в потолок.
— Кстати, знаешь, что нужно делать, когда женщина не в духе? — посмотрел на неё прямо, но несерьёзно. — Отойти на безопасное расстояние и кидаться в неё шоколадками.
Я игриво прищурил один глаз и сделал вид, что бросаю в племяшку невидимый сладкий снаряд.
— И не трогать, пока всё не съест.
Лена подозрительно сощурилась, скрестила руки на груди и, обойдя стол, подошла ко мне.
— Какой-то ты сегодня, дядя Андрей…
— Какой? — улыбнулся одним уголком губ.
— Загадочный. Уж больно весёлый.
— А чего грустить, Ленок? Гляди, какая погода за окном шикарная.
Лена не велась на мои отговорки, продолжала смотреть пристально, сканируя.
— Кто она? — спросила в лоб.
Мне бы стоило сделаться серьёзным, поставить на место строгим взглядом, намекнуть, что нечего совать свой миленький курносый носик в мою личную жизнь. И я бы так сделал, будь на её месте обычная секретарша. Но это ж моя племяшка.
— Эх, не ту ты профессию выбрала, Лена. Пока учишься, может, передумаешь? Тебе не в адвокаты надо идти, а в следователи.
Лена самодовольно и дерзко вскинула бровь, радуясь, что угодила в яблочко.
— Влюбился, что ли?
— А чёрт его знает, — повёл плечами. — Может, и влюбился.
Наконец-то, Лена перестала строить из себя строгую даму на допросе, улыбнулась и, прислонившись бедром к столу, впёрлась в меня пытливым взглядом.
— Кто она?
Я шумно выдохнул. Пальцем поманил племяшку, она наклонилась, и я прошептал ей на ушко:
— После подобных вопросов любопытная Варвара на базары не ходит, — Лена отпрянула. -
Поняла?
Нет, она не стала надувать губки, как маленькая обиженная девочка. Она не отступала.
Огонёк интереса блеснул в зелёных глазах, и племянница меня огорошила:
— Это Ярцева, да?
Огорошила. Я не шутил.
— Даже пугает, что ты так хорошо меня знаешь, — изрёк я вместо ответа.
— Я знаю тебя даже лучше, чем ты думаешь.
— Теперь совсем стало страшно, — хохотнул, всё ещё оставаясь в шоке.
— А, знаешь, как я это поняла? — выдала Лена и начала с деловым видом расхаживать по кабинету.
— Ну-ка, продемонстрируй свой дедуктивный метод, — подкалывал её.
— Всё элементарно, Ватсон! Ты раскрыл ей наш семейный секрет.
И вот тут-то я озадачился. Что-то не припоминал такого…
— Ты сказал ей, что я — твоя племянница.
Фу-х… выдохнул. А то ненароком подумал о другом.
Ленок заигралась в детектива, и чтобы скоротать время в ожидании курьера, я включился в эту забаву.
— А ты не думала, что я сказал лишь потому, что она не является членом нашей команды, не вхожа в коллектив, а, соответственно, не сможет тебя скомпрометировать?
Я выгнул бровь, бросая ей вызов.
— Не-е-е-е… — крутила головой, отказываясь принимать мою версию. — А ещё ты при ней разделся.
Ну, тогда, когда тебя облили кофе. А, значит, это было не в первый раз.