Что, если она вернётся к Антипову, выберет путь терпения и смирения? Как быстро он почувствует свою власть над женой? Я отвечу — очень быстро.
Лиза пришла ко мне, это уже первый шаг к новой жизни. Нельзя сделать так, чтобы она передумала.
— Вы возьметесь за моё дело? — жалостливо спросила Лиза.
Спросила так, будто это был вопрос жизни и смерти. Впрочем, почему будто?
— Лиза, милая… — начала я неуверенно. — Есть некоторые обстоятельства, которые могут помешать нам выиграть дело.
— Какие? — смахнув со щёк слезы, напряглась она. — Всё дело во мне? Это потому, что я новая жена
Дмитрия?
— Нет, что ты…
— А в чём же тогда дело?
— Боюсь, суд может неправильно расценить мой мотив. Именно мой. Я заинтересована в наказании Антипова куда больше, чем это может показаться на первый взгляд.
— Я не понимаю… — простонала Лиза.
— Скажи, откуда ты про меня узнала? — начала задавать наводящие вопросы, чтобы понять, насколько Лиза осведомлена.
— Сам Дима сказал. Что вы ругались, якобы, вы его провоцировали, и, якобы, он всего лишь дал вам пощёчину за длинный язык, а вы вывернули всё так, будто он издевался над вами. Из-за этого ему пришлось уехать на шесть лет.
— Что? — опешила я. — Что ты сказала? Ему пришлось уехать?
Меня больше удивил не тот факт, как он переврал причину нашего расставания, а то, что скрыл от молодой жены существенный кусок своей биографии.
— Да… Дима говорит, ему пришлось уехать, а потом он вернулся…
Её огромные голубые глаза забегали. Кажется, глупышка начала догадываться.
— Он был в тюрьме, Лиза. И загремел он туда из-за нападения на меня.
— Мамочки, — пропищала она и совсем расклеилась. Спрятала лицо в ладонях, разразилась в громких и горьких рыданиях.
Я успокаивала её, как могла. Словами не передать, что в этот миг творилось в моей душе. А в её?
— Боюсь, моё появление в качестве твоего адвоката всё усложнит. Есть риск, что суд расценит это предвзято, — аргументировала я.
ЕСЛИ бы я была уверена на сто процентов в успехе этого дела, я бы обязательно взялась.
Но… я не могла быть уверена в своём оппоненте, судье. Заинтересованное лицо выступает против бывшего мужа, что это: всего лишь моя работа или личный мотив? Спишут, разумеется, на второе.
— Дай мне время подумать. Один-два дня, — попросила я, не спешила отказывать. — Мне нужно обратиться к архивам, посмотреть, были ли похожие прецеденты, и чем всё закончилось.
Возможно, посоветоваться с кем-нибудь.
Вот только с кем? В коллегии мне тут же скажут — отказывайся от дела и не ломай себе голову.
Но я не могла отказаться. В огромных голубых глазах этой девчонки я видела себя.
Глядя на неё, я заново проживала свою боль. Откажусь, что с ней будет? Найдёт ли она толкового адвоката? А если испугается и вернётся к Антипову? Что тогда он с ней сделает?
Если я отойду в сторону, может случиться трагедия. И эта трагедия будет на моей совести…
3
Ольга
Прежде чем проводить Лизу, я убедилась, что она не вернётся домой к мужу-тирану.
Лиза сказала, что какое-то время поживёт у подруги, а Дмитрию соврала, будто отправилась навестить дальнюю родственницу.
Она ушла. Я осталась одна в своём кабинете. Попросила помощницу перенести все звонки на завтра, мне нужно было подумать в тишине и спокойствии.
Найти похожее дело оказалось большой проблемой. Я обзвонила коллег, даже потревожила своего университетского педагога, у которого был колоссальный опыт, и на практике он повидал многое.
— Очень щепетильный вопрос, Оля, — деликатно прокомментировал мою историю профессор. -
Твои подозрения имеют место, и опасения — тоже. Я бы на твоём месте порекомендовал клиентке другого адвоката.
— Я это понимаю, — обречённо сказала в трубку. — Но мне нужен тот, кто стопроцентно доведёт дело до конца.
— Стопроцентную гарантию тебе не даст сам Господь Бог, — усмехнулся он.
Я пропустила эту ремарку мимо ушей, продолжая настаивать на своём:
— Мне нужен лучший адвокат.
Мы так и не сошлись на каком-то едином решении. Чувство безнадёги накрыло меня с головой. Я
решила, что пора взять недолгую паузу и хотя бы на пять минут отключить голову, чтобы эмоции меня не обуяли. Вышла в приёмную налить стакан воды, и встретившись с восторженным взглядом Надежды, уставилась на неё.
— Представляете! — начала помощница, оторвавшись от монитора компьютера. — Гордин выиграл невероятно сложное дело! В нашем профессиональном сообществе весь день только об этом трезвонят!
— Что?
Мы виделись сегодня в суде, и если моя победа стала чем-то обыденным, то победа Гордина обернулась триумфом. Интересно… Что же там было за дело? Или важно другое: что такого провернул Гордин, отчего сейчас купается в овациях?
— Ольга Викторовна, если бы вас не было, Гордин был бы моим кумиром! — сделала странный комплимент Надя.
Вот только вопрос — кому: мне или Гордину?
— То есть… — замялась она, поняла, что сморозила глупость. — Я имела в виду, что вы — лучшая! Я
вами восхищаюсь! Когда получу диплом, мечтаю стать такой же, как вы, но…
— Не нервничай, Надь, — тихонечко засмеялась я. — Если мы с Гординым друг друга недолюбливаем, это не значит, что при мне ты должна умалять его достижения.
— Он… — в глазах помощницы восторг нарастал в геометрической прогрессии.
— Он — гений. Это факт.
— Он — Бог юриспруденции! — понесло мою Надю.
Я прыснула, покачала головой и вернулась к двери в свой кабинет.
— И потрясающий мужчина… — долетел до меня мечтательный шёпот.
Я закатила глаза. Ох, Надя, Надя. Ты ещё совсем молодая и неопытная, такая же как Лиза… Гордин таких, как ты, проглотит, даже не пережёвывая.
Сколько женщин из-за него страдали? Вешались на шею, влюблялись по уши, но самые отважные
(или безумные) верили, что способны переделать этого тиранозавра, превратив его в домашнего милого котика. Нелепость какая! Это же Гордин!
— Бог юриспруденции… — саркастично повторила я за Надей, когда вернулась в кабинет.
Прижалась спиной к двери, смотрела прямо перед собой. В одну точку. Почти не дышала. Почти не думала ни о чём. Его фамилия вертелась на языке.
— Гордин… — свыдохом пришло и решение.
А что, если…
— Нет! — тут же замотала головой.
Глупость. Бред… Но иного решения у меня не было.
— Надя! — выглянула из кабинета. — Найди мне номер и адрес офиса, где принимает
Гордин. Срочно!
— Ольга Викторовна, а что…
— Надя, срочно! — повысила голос, чтобы эта растяпа не задавала мне лишних вопросов.
Чем я сейчас отличалась от бедных женщин, которые возомнили, что способны изменить сурового и властного Гордина?
Наверное, ничем. Он не работает с женщинами, он меня люто ненавидит, а я мчу на всех парах в его офис. Чем обернётся наш разговор? Разумеется, провалом, позором и дальнейшими бесконечными подколами в мой адрес.
Но я не могла поступить иначе. Пусть он унизит меня, пусть рассмеётся в лицо — я выдержу. Лишь бы взялся представлять интересы Елизаветы Антиповой. Ему придётся поступиться принципами, возможно, наступить себе на горло, но Гордин есть Гордин. Если он возьмётся — он выиграет. Он размажет Антипова по стене и обезопасит бедную Лизу. А, заодно, и меня…
Каков шанс, что Андрей согласится?
— Ноль целых, хрен десятых, — сама же себе ответила.
Но я должна попытаться! Должна. Если я не попробую его уговорить, заживо себя съем.
В его офисе горел свет, несмотря на поздний вечер. Трудоголик, как и я. Поставив машину на сигнализацию, выбежала из неё и в два шага оказалась у входа в здание.
Поднялась на нужный этаж и направилась в его приёмную.
— Здравствуйте… — не ожидав меня увидеть, промямлила секретарша.
Медленно поднялась со стула, но я одним решительным взглядом усадила её обратно.
— У себя? — спросила в лоб.
— Да…
— Один?
— Да, но…
Она очухалась, выбежала из-за рабочего стола и бросилась ко мне. Разумеется, секретарь меня узнала. Ещё бы, не только имя её босса у всех на слуху.
Я сняла пальто, не спрашивая разрешения, повесила его на вешалку и обернулась к двери.
— Подождите! Подождите! — останавливала меня секретарша. — Я должна представить вас Андрею
Борисовичу.
— Дорогуша, — едко усмехнувшись, осекла её. — Я в представлении не нуждаюсь.
Без стука отворила дверь и бесцеремонно вошла в кабинет. Гордин стоял ко мне спиной: разговаривал с кем-то по телефону и смотрел в окно. Улыбался, радовался, получал очередные поздравления.
— Да ладно тебе, Пал Иваныч! Тоже скажешь, раскатал. Не раскатал, а всего лишь сделал свою работу.
Я кашлянула. Он обернулся. Удивился, заметив меня, но всё ещё продолжал держать на лице блистательную победную улыбку.
— Пал Иваныч, перезвоню, — сменив тон, закончил разговор по телефону и бросил на меня долгий, презрительный взгляд. — Ярцева?
4
Ольга
— Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно с тобой поговорить, Андрей.
Гордин вскинул бровь, продолжая буравить меня любопытным взглядом. Промедление сделает только хуже, и поэтому я сразу перешла к делу.
— Я хочу попросить тебя взять дело одной клиентки. Это очень важно.
Гордин подозрительно сузил глаза.
— Андрей, я знаю, ты не работаешь с женщинами, у тебя принципы, и я их уважаю, но сейчас я прошу тебя сделать исключение, — и, заставив свою гордость заткнуться, призналась: — Я не знаю, к кому ещё обратиться.
Гордин замер на месте, будто окаменел. Да, этот вечер был полон сюрпризов, как для меня, так и для него.
— Ты врываешься в мой кабинет, отвлекаешь от дел и просишь представлять интересы твоей клиентки? — не поверил своим ушам Андрей.
— Да, — подтвердила я.
— Почему сама её не возьмёшь? Ты прослыла лучшим адвокатом по бракоразводным процессам,