Голос его звучал спокойно, едва ли не умиротворяюще.
– Ну что, синьор, хотите что-нибудь нам рассказать?
За металлическим столиком перед рестораном Марио в Копакабане да Силва в четвертый раз перечитал заголовки, сложил газету и швырнул её на стул. Потом уставился на Вильсона поверх бокала "Резерва Сан Хуан".
– Интересно, во что ему обошлось тайком пронести в камеру пистолет?
– Во всяком случае, недешево. Но неужели ты мог думать, что человек с подобным гонором способен дожить до суда за убийство сына?
– И за убийство любовницы, которую сын отбил?
Да Силва пожал плечами.
– Сейчас, глядя назад, я понимаю, как они ненавидели друг друга с момента той аварии в Нова Игуасу. Мальчик не мог простить отцу смерть матери. И никогда не мог простить себя за то, что побоялся обвинить отца и слишком берег "честь семьи". В кавычках, между прочим.
– Я не уверен, что авария сыграла тут решающую роль, протянул Вильсон. – Все было очень давно, Хавьер об этом даже не упомянул. Нет, больше похоже на то, что доконала его мысль: сын сошелся с его любовницей, чтобы его же обмануть…
Да Силва недоуменно заморгал.
– Сошелся?
– А ты ещё спрашиваешь, сколько я в Бразилии, – заставил себя усмехнуться Вильсон. – Видимо, слишком долго, раз начинаю говорить по-английски, как бразилец. Я имел в виду, что они действовали заодно.
– Я знаю, что ты подразумевал, но просто удивился, что ты так думаешь.
Вильсон на комментарий не отреагировал.
– Мысль, что его любовница и сын вместе его обманывают, стала слишком невыносима. И дело не в деньгах, – он приостановился, глядя на да Силва, но почему мы были так уверены, что в кейсе были деньги? Если Хавьер знал, что Чико мертв, зачем класть деньги?
– Именно это и заставило меня поверить, что он положил деньги. Он знал, что Чико мертв, но ведь предполагалось, что он не знает! По той же причине он организовал ланч. Тогда я подумал, что его объяснение – устроить завтрак, чтобы все выглядело как обычно, – звучит слабовато. Ланч, так наспех организованный, едва ли был обычным. Но продолжай…
– Хорошо. Я говорил о том, что не верю в его заявление, что он не хотел убивать Чико. Мол, когда Чико узнал, что попался, он наговорил отцу такого, от чего тот потерял голову.
– Могу представить, что сказал Чико, – кивнул да Силва, когда Хавьер на него навалился. Парень знал, что попался с поличным. А узнать, где он прячется, отец мог только от Рамоны. До тех пор спать с отцовской содержанкой было весело, не говоря уже о сладости мести, но я думаю, всякое веселье иссякло в тот момент, когда он увидел отца, входящего в лачугу. Представляю себе, что мог наговорить Чико, зная, что терять ему нечего. Уверен, приятного в его словах было мало. И вряд ли стоило говорить все это человеку, который только что задушил свою любовницу.
Он улыбнулся.
– Все кончено, и это главное. Причем благодарить нужно твою замечательную наблюдательность, которая позволила заметить пыль на полке и догадаться о подслушивании. Блестящая работа.
– Отличная, – хмыкнул Вильсон. – Но где мы ошибались? Я думал, мой анализ действий и мотивов Альвареса был безупречен, особенно когда мы обнаружили, что поручителем аренды был он.
– Уверен, мы бы обнаружили и подписанные им чеки. Все управляющие так делают.
Да Силва усмехнулся.
– Помнишь, я говорил, что тебе нужно ещё многое узнать о Бразилии и бразильцах? Так вот, ни один управляющий в Бразилии не зарабатывает столько, чтобы позволить себе содержать такую квартиру. И тем более такую любовницу.
– Если, конечно, у него не было своих денег, – заметил Вильсон.
– А с деньгами служить управляющим слишком унизительно для бразильца.
– Или если он не присвоил приличную сумму…
– Тогда мои слова тем более уместны: и с деньгами оставаться управляющим? Обычно деньги присваивают для того, чтобы пожить со вкусом. Нет, Альваро явно был подставным и прикрывал гораздо более крупную фигуру. Кто мог ей быть? Только Хавьер.
Вильсон вздохнул.
– Чувствую, в ближайшее время мне придется проштудировать местную шкалу зарплат. Хотя, – добавил он, – по логике вещей решить загадку следовало мне.
Да Силва с любопытством покосился на него
– Как это?
Вильсон уныло усмехнулся.
– Ну, мне себя содержать нелегко, не то что подругу. Все, что мне нужно было сделать – это взглянуть на её чеки и потом – на свою зарплату.