Пора было начинать.
Она наклонилась вперед, постучав по его плечу, вполне уверенная, что низкий вырез блузки виден в зеркале заднего вида под самым выгодным углом.
– Синьор?
Да Силва мельком глянул в зеркало, отметил роскошную линию шеи, крепкую начинку декольте, и сглотнул.
– Синьора?
Она загадочно улыбнулась и откинулась назад, довольная, но не удивленная результатом своей женской уловки.
– Скажите мне, синьор, в каких трущобах вы живете?
– Прошу прощения?
Да Силва на мгновение оторвал взгляд от дороги, чтобы взглянуть через плечо, удивляясь вопросу, и тут же отвернулся. На глупые вопросы можно отвечать когда угодно, а на задачки транспортного потока в Ботафого, где он сейчас оказался, отвечать требуется мгновенно, иначе движение само себе ответит, обычно с трагическими последствиями. Он немного сбавил скорость, перестраиваясь в правый ряд, и улыбнулся про себя. Если у пассажирки возникло чувство превосходства при мысли, что он обитает в одной из фавел на горных склонах, пусть тешится. В самом деле, такое предположение было вполне логичным: 95 процентов городских таксистов жили в трущобах. Ничего лучшего они позволить себе не могли.
А когда, наконец, придет день, – думал он, – когда нам случится случайно встретиться на светском приеме, твое смущение станет ещё больше. Как и мои преимущества, естественно.
Ему удалось напустить на лицо выражение, сочетающее некоторый фатализм насчет своей бедности с оправданным негодованием в связи с её словами.
– Я, синьора? – и экспромтом выдал: – На Лагоя Родригес де Фретас…
– Те, что называют Прайя до Пинто?
– Нет, синьора. Те напротив, на этой стороне, на Морро дос Кабритос. Их называют Кататумба.
Она ответила довольной улыбкой. Казалось, он все больше подходил для их целей. В Кататумбу даже полиция не совалась. Даже парами, даже нарядами. Это было бы идеально…
– И я полагаю, синьор женат? – распросы продолжались.
– Женат?
Странный вопрос, но он представил, что за день работы таксисты и не такие вопросы слышат.
– Нет, синьора.
– Но молодой здоровый мужчина, вроде вас, должен иметь подружку? Чтобы готовить, или стирать. Или, ну – заботиться о нем?
Да Силва нахмурился. Он знал, что некоторые любят разговаривать с таксистами, как другие любят разговаривать с парикмахерами, или сами с собой, но нарастало подозрение, что за вопросами стоит какая-то цель. Конечно, есть женщины, испытывающие сексуальное наслаждение от совокупления с мужчинами, стоящими гораздо ниже на социальной лестнице, и чем больше это различие, тем больше удовольствие. Похоже, так утоляется некоторое чувство вины. Он взглянул в зеркало, встретив её холодный, жесткий взгляд, и снова стал смотреть на дорогу. Нет, цель её расспросов о его личной жизни совсем не желание её разделить. Какая жалость! И все же что-то у неё на уме, и единственный способ узнать – продолжать маскарад.
Он печально улыбнулся, повертев головой, чтобы показать свою рубашку и явно нестиранный воротник.
– Нет, синьора, боюсь, я не так удачлив. Никто мне не стирает, справляюсь сам, когда есть время. И никто не готовит. Я ем там и тогда, когда могу. – Тон приглашал к сочувствию, типичный тон любого таксиста на его месте. И цель его была совершенно очевидна – извлечь как можно больше чаевых.
– Понимаю.
Пассажирка откинулась назад, словно разговор был окончен, лицо её стало непроницаемым. Итак, готовит сам, да? А как проверишь? И все же, похоже, он и в самом деле жил один, а если нет, мог легко отделаться от любого партнера на несколько дней.
Да Силва терпеливо ждал; уверенный, что расспросы далеко не закончены. Он въехал в тоннель Ново, вынырнул на Копакабане и пересек Руа Барата Рибейро, сбросив скорость и глядя в зеркало.
– Вы хотели попасть сюда? Авенида Принцессы Изабель.
– Поезжайте вдоль пляжа. К Арпоадор…
Для женщины, угрожавшей позвать полицию, если её не отвезут, куда нужно, она казалась слишком нерешительной насчет конечной цели поездки.
Значит, он был прав: расспросы ещё не закончены. Капитан вдруг подумал о возможной причине её неуверенности – отсутствии денег. Но тут же отбросил эту мысль. Слишком печально, если только это удастся выдать Вильсону как причину опоздания. И, думая о Вильсоне, да Силва наклонился вниз и крутанул переключатель. Если Вильсон где-то поблизости от своего приемника, пусть тоже послушает странный разговор. По крайне мере, узнает причину задержки и заодно станет ценным свидетелем.
Пассажирка смотрела в окно, тщательно готовя свои следующие реплики. Сомнений не оставалось: кандидат подходил превосходно, жил один в захудалых трущобах и вряд ли бы нервничал, придись ему взять на несколько дней жильца. И уж тем более не отказался бы таким образом заработать. Она вздохнула, принимая решение, и наклонилась вперед. Вырез ещё раз открылся, на этот раз без её участия; ей было не до кокетства.
– Синьор?
– Синьора?
– Прижмитесь где-нибудь у бровки на минутку. Я хочу вас кое о чем спросить.
Сбавляя скорость, капитану удалось проехать ещё несколько кварталов. Она попросила в самый неудачный момент, как раз напротив его собственной квартиры. Было бы жутко неловко – причем для них обоих – когда портье открыл бы дверь машины, чтобы приветствовать уважаемого жильца. Наконец он нашел свободное место, свернул к тротуару, заглушил мотор и обернулся, положив руку на спинку сиденья и разглядывая девушку.
– Да, синьора?
Тон его явно намекал, что если она без гроша, то можно как-нибудь договориться.
Она прекрасно его поняла, покраснела, но продолжала задавать вопросы.
– Прежде всего, как вас зовут?
– Меня, синьора? – Начал он с правильно избранной комбинации подозрительности и недоумения. – А зачем?
– Я хочу знать, как вас зовут?
– Хосе Мария Карвальо, – он пожал плечами.
– Полиция вас не разыскивает?
Недоумение обернулось злостью
– Если бы меня разыскивала полиция, синьора, стал бы я весь день разъезжать в такси у них под носом? Полиция не слепа, а я не идиот.
Его тон показал, что вопрос неуместен. Она прикусила губу. Да Силва усмехнулся про себя. Тебе надо попрактиковаться в подобных ситуациях, подумал он и решил ей помочь. Иначе он лишится шансов попасть на охоту.
– Синьора! Вы от меня чего-то хотите. Не нужно бояться. Что именно?
Она облегченно кивнула: теперь инициатива исходила от него.
– Как вы отнесетесь к предложению подзаработать?
Брови да Силва взлетели вверх, потом вернулись в прежнее положение.
– Мне всегда нравилось зарабатывать деньги, синьора. Но о каких деньгах мы говорим? И что за эти деньги нужно сделать?
– Я говорю о больших деньгах. Тысяча конто – тысяча новых крузейро, вот.
Лицо да Силва осталось бесстрастным, но под внешним спокойствием его грызло раздражение. Теперь он понимал, что именно его такси выбрали не случайно. И хотя он заранее знал, что его мужское обаяние тут не при чем, досадно было обнаружить, что благодарить следовало свой бандитский облик. Конечно, это давало преимущество в самых разных ситуациях, но все же он чувствовал себя слегка обиженным. Ладно, если ей нужен бандит, она его получит.
– За тысячу конто, синьора, мне все равно, что нужно делать. Считайте, что договорились.
Девушка улыбнулась, довольная, что так точно вычислила его алчность, и все же немного расстроенная, что он даже не торговался. Впрочем, все дело в деньгах. Попроси она его о любезности, был бы он так же сговорчив?
Не глупи, – сказала она себе, – ты что, занялась этим только для развлечения?
– На самом деле ничего страшного, – спокойно сказала она. – Все, что я от вас хочу – это позволить моему другу два-три дня провести у вас в Кататумба.
На миг да Силва удивился: может, он неправильно понял ситуацию? Но уже знал, что нет. И, возможно, знал немного больше. Он хитро покосился на нее.
– Другу? Или вам?
Ответом был возмущенный и злой взгляд.
– Давайте без глупостей, синьор, – твердо осадила она, а потом заставила себя расслабиться. Искала бандита, аморального корыстного типа? Тогда не удивляйся, что нашла. И прежде всего, не теряй его! Они не растут на каждом кустике и не сидят в каждом такси. Чего ты, в самом деле, злишься? Впрочем, с неожиданной честностью она допустила, что его предложение могло показаться даже привлекательным. Она прогнала эту мысль, сконцентрировавшись на своей миссии, и, сдерживая злость, сказала:
– Не мне, синьор. Другу, мужчине.
Капитан почесал щетину и засомневался. Разыгрывать роль бандита оказалось более занимательно, чем он думал; когда он видел бандитов обычно в своем кабинете или в тюрьме – они совсем не казались ему забавными. Но он заставил себя думать о деле.
– Есть небольшая проблема, синьора. У меня одна койка…
Глаза Рамоны бешено сверкнули. Итак, этот засранец сам себе готовит? И стирает? Спорю! Возможно, подружки у него не спят, зато наверняка слоняются вокруг и видят, кто ложится в его единственную кровать! Она заставила себя успокоиться, чтобы голос прозвучал безразлично.
– Если синьора не интересуют деньги… Если сумма слишком мала для человека с его благосостоянием…
– О, нет, деньги меня очень интересуют!
– Тогда, я уверена, вы справитесь даже с одной кроватью!
Ее ледяной тон показал, что он с одинаковым успехом мог провести две-три ночи меряя шагами пол – если в хибаре был пол – или куняя стоя. Ее это не волновало, она вовсе не беспокоилась о нем, договариваясь о жилье для кого-то в его лачуге.
Да Силва усмехнулся про себя, подумав с упреком, что ей следовало быть с ним помилее. В конце концов, они на грани того, чтобы стать соучастниками преступления.
– Раз нужно – справлюсь, – нравоучительно заметил он, внимательно изучая её лицо. – Но думаю, вашему другу беспокойства ни к чему. Могу заверить вас, в полиции Кататумба на меня ничего нет.
Она не знала почему, но чувствовала, что должна объясниться; речь шла уже о деле.