Капитан вздохнул, пожал плечами и отъехал, лавируя в потоке машин. Направился он на север, в Лагоа, к квартире Вильсона.
Глава 6
Вильсон широко распахнул дверь и отпустил в сторону, испытующе глядя на да Силву и бумажный мешок, который тот принес.
– Ну, наконец-то! Перейра передал мне твое сообщение, включая ненужное замечание о "Реми Мартин", и я принял его к исполнению. Чем и горжусь. А что там у тебя? Ланч?
– Приготовься к сюрпризу, – усмехнулся да Силва. – Ты прав. Я остановился у Боба и взял несколько сэндвичей. По дороге поесть не удастся, и вообще один Бог знает, когда мы ещё поедим.
Он протиснулся мимо Вильсона в комнату и, поставив пакет на бар, посмотрел на свет коньячную бутылку.
– Да, вижу, я слишком задержался…
– Ну, – начал оправдываться Вильсон, – если бы ты пришел, как мы договорились, вместо того, чтобы ввязаться в переделку, из которой мне удалось тебя спасти… Между прочим, ты мне даже спасибо не сказал… Да, кстати, а от чего я тебя спас?
– Не от худшей судьбы, чем смерть. Давай…
– Искренне на это надеюсь. Серьезно, что за история?
– Ничего, что не могло бы подождать, пока мы поедим.
Да Силва налил себе коньяку, выпил, кивнул, одобряя, и налил еще.
– Хороша штука, хоть и французская. Смесь его с "Резерве Сан Хуан" из Буэнос-Айреса станет поистине фантастической выпивкой! – Он взглянул на Вильсона. – Ты никогда не оценишь своих привилегий, пока их не лишишься и не начнешь как все простые смертные платить за приличную выпивку по ценам черного рынка.
Вильсон открыл пакет и развернул сэндвич. Он вдруг понял, насколько голоден, откусил большой кусок, прожевал и с удовольствием проглотил.
– А ты будешь охотиться за мной за связи с контрабандистами?
Да Силва потянулся за сэндвичем, удивляясь наивности вопроса. Но прежде чем он смог развить тему или развернуть свой сэндвич, зазвонил телефон. Так как он сидел ближе, он потянулся к телефону и взял трубку.
– Алло?
– Капитан? – звонил Перейра. – Я насчет таксистов из Кататумбы.
Да Силва нахмурился.
– Не говори, что там ни одного не числится.
– Есть трое, но прежде чем посылать Руя в дорожную полицию за фото, я решил вам позвонить. Не знаю, зачем они вам, но хочу сказать, что один из таксистов, живущих в Кататумба, ваш старый знакомый…
– Да? Старые знакомые – всегда самые лучшие. Кто это?
– Клаудио Фонзека. Помните?
– Помню ли я старого друга Клаудио? О, да! – да Силва улыбнулся, но улыбка была не из приятных. – Прекрасно помню, и ты совершенно прав, что позвонил, потому что теперь нет смысла беспокоить Руя или наших коллег. Думаю, Клаудио сделает все в лучшем виде.
Он прикрыл рукой трубку, обернувшись к Вильсону.
– Благодарю тебя, Господи, за умных помощников! – и убрал руку с трубки. – Клаудио все ещё ездит в утренние смены? С той же стоянки на Прака Мауа?
– Да, капитан. Я уже проверил.
– Отлично, отлично, – да Силва гордился лейтенантом, и тон его это показывал. – Тогда, я полагаю, ты сходишь туда и найдешь его. Прямо сейчас. И передай мое личное приглашение побывать на квартире у мистера Вильсона, выпить и – возможно – поговорить. Приходи с ним, чтобы он не заблудился.
– Да, капитан, – Перейра явно колебался. – У нас на Фонзека сейчас ничего нет, капитан. По крайней мере временно он чист.
– Ты сам себе противоречишь. В данный момент у нас на него ничего нет. Но это не значит, что он чист.
– Знаю, капитан, – терпеливо сказал Перейра, – но я имел в виду, насколько можно быть настойчивым, его приглашая?
– Так как у нас в данный момент на него ничего нет, – резонно рассудил да Силва, – нажать ты не можешь, я бы сказал, не можешь настаивать больше, чем необходимо. То есть только до тех пор, пока Клаудио не станет отказываться.
– Понимаю, капитан, – Перейра был абсолютно согласен с таким решением. – Он не откажет. Что-нибудь еще?
– Нет, думаю, все. Сделай это…
Вильсон наклонился над ним, перебивая.
– Пусть принесет горчицу.
– … как можно скорее. – закончил да Силва и повесил трубку.
Он вытащил последний сэндвич, убрал его подальше от приятеля и продолжил разворачивать первый.
– Какая тебе разница, горчица или кетчуп? Ты уже съел свою долю. – Он откусил сэндвич и стал задумчиво жевать, глядя на Вильсона. – Скоро у нас появится компания.
– Ясно, – Вильсон поискал, чем бы смести крошки, но передумал. – Не представляю, как ты мне все это объяснишь. Почему вместо заслуженного и полностью оплаченного отпуска я сижу здесь и наблюдаю, как ты обжираешься?
– По сути дела, – да Силва проверил, на месте ли сэндвич, – у нас по крайней мере полчаса до прихода Перейра с другом Клаудио, и мне хотелось бы услышать твои соображения.
Покончив с сэндвичем, он энергично взялся за второй, испытывая безграничное терпение Вильсона. Когда был проглочен последний кусок и опустошен второй стакан коньяка, да Силва закурил и откинулся в кресле.
– Ну, похоже, я насытился, и голодная смерть откладывается.
– Голод – может быть, но не любопытство.
– А, да… – да Силва снова взглянул на часы, кивнул и нахмурился, приводя в порядок мысли. Сигарета медленно тлела между его пальцами, взгляд встретился со взглядом Вильсона.
– Ладно… Со мной сегодня по дороге в Лагоа приключилась смешная история…
Он рассказывал, спокойно следя за Вильсоном. Та часть истории, которая касалась радиостанций и неправильно понятого сообщения, могла быть спокойно опущена, но Вильсон бы этого не позволил.
– Я тысячу раз советовал тебе выбросить это проклятое радио!
– Потом. Сейчас я стараюсь удовлетворить твое любопытство. Не хочешь послушать скетч "Да Силва, лихой детектив", а?
– А у меня есть выбор?
– Ни малейшего.
– Ну, тогда…
Да Силва отечески ему улыбнулся и продолжил свою историю. Добравшись наконец до финала, он глубоко вздохнул.
– Согласен, если бы радио не подвело, я бы её не потерял и не был сейчас в таком дурацком положении. Портье мне ничего существенного не сказал.
– Если ему можно верить. Знаешь, большие чаевые…
Да Силва упрямо покачал головой.
– Я ему верю. У него была ещё не разобрана почта, и он как будто не лгал.
– Ты имеешь в виду, портье казался честным?
– Нет, просто боится полиции.
– Ладно, – кивнул Вильсон, – у тебя все – таки остается Джон Доу.
– Верно, наш юный Жоао Фулано никуда не денется.
– И если предположить, что Клаудио Фонзека согласится сотрудничать, а я уверен, убедить его ты сумеешь, у тебя будет место приютить нашего любителя приключений на несколько дней.
– Совершенно верно.
– Остается только один вопрос.
– Только один?
– В данный – да. Почему понадобился таксист? Я имею в виду, таксист из Кататумбы? Все, что она хотела – это одолжить на три-четыре дня какую-то лачугу. Зачем ей именно таксист?
Да Силва пристально посмотрел на него и рассмеялся.
Короткий резкий звонок сообщил о появлении лейтенанта Перейры, который экономил на всем, включая дверные звонки. Человек, возникший в проеме двери рядом с лейтенантом, долю секунды поколебался, а потом стремительно вошел в квартиру с сердитой миной на лице. Он дернул рукой, как бы освобождаясь от хватки Перейра, хотя лейтенант его и не касался, и прошел к бару. Это был коренастый мужчина с массивными плечами, тяжелыми руками и выпуклой, как бочонок, грудью, будто накачанной насосом. Глубокий шрам от прошлых разборок стягивал одну сторону лица. Он покрутил головой.
– Где он? Где да Силва?
Да Силва улыбнулся.
– Не говори мне, что ты так скоро меня забыл.
– Я не узнал вас, – смутился Фонзека. – Что, черт возьми, вы от меня хотите? Карнавала до следующего месяца не будет. Он вдруг вспомнил давнюю обиду. – Ладно, да Силва, в чем дело?
Голос звучал резко и скрипуче, словно нож, изувечивший его лицо, распорол и голосовые связки.
– У вас ни черта на меня нет, и мы оба это знаем. А если вы хотите поговорить со мной, зачем тащить меня сюда? У вас есть офис в городе.
– Расслабься, Клаудио, – улыбнулся да Силва. – Уверен, лейтенант тебе объяснил, что это сугубо неофициальный визит. – Он приглашающе кивнул. Налей себе.
Вильсон едва собрался взять в баре ещё стакан, как Фонзека, все ещё подозрительно косясь по сторонам, откупорил бутылку и поднес её к губам. Он сделал глоток, остановился, чтобы вздохнуть, снова глотнул и поставил бутылку обратно. Ничто не показывало, что алкоголь ослабил его подозрительность или обиду. Но больше всего взбесило Вильсона, что он и виду не подал, что оценил качество спиртного, которое заглатывал. Фонзека вытер губы, все ещё хмурясь.
– Ладно, да Силва. Что вы затеваете?
Да Силва откинулся назад, спокойно его рассматривая.
– Как тебе понравится приличная сумма денег и короткий отпуск? С женой и всей семьей?
– У меня нет ни семьи, ни жены. Вы это знаете.
– Я не видел тебя несколько месяцев; откуда мне знать? Ну, тогда с подружкой. Скажем, неделька в Петрополисе? Приятная прохлада в такую жару… С оплатой всех расходов. И достаточно далеко, чтобы уберечь тебя от неприятностей.
– А с какой стати вы меня собираетесь облагодетельствовать? – Фонзека воинственно уставился на капитана. – Мне пока хватает, и не хочу я ваших денег, да Силва.
Да Силва внимательно его изучал.
– А я не вижу, почему бы нет. Все, что мне нужно – попользоваться некоторое время твоей лачугой в Кататумбе. Самое большее – четыре дня.
Фонзека искренне удивился.
– Не нужны мне ваши деньги. Я понял, вы планируете рейд и собираетесь использовать мою лачугу, как наблюдательный пункт. – Мысль была настолько идиотской, что капитан чуть не рассмеялся. – Шутите! Знаете, сколько я протяну, если клюну на ваше предложение? Меня выловят из канавы в ближайшие двадцать четыре часов. Неужели, по-вашему, я полный идиот?
– А я, по-твоему? – возмутился да Силва. – Если бы речь шла об этом, пошел бы я к кому-нибудь, кто знает, что я полицейский? Я выбрал бы кого-нибудь без перечня судимостей длиной в милю, да и историю придумал бы получше!