Увлекшись повествованием, Николай Анатольевич ходил перед нами, словно мы были его студентами на очередной лекции. Правда, ни я, ни даже Котов, даже не помышляли перебивать Харламова, внимательно вслушиваясь в каждое сказанное им слово.
— И вот, на протяжении последних, наверное, лет трехсот, археологи, авантюристы, и просто энтузиасты, стремятся найти Великую Библиотеку на территории Маконазии. И естественно там ее не находят. Хотя, прошу заметить, что большая часть горной гряды уже давно изучена вдоль и поперек. А ведь сам ответ лежит на поверхности, как это часто и бывает.
Мы одновременно с Михаилом подались вперед на своих стульях, ведь вот! Вот, прямо сейчас, Харламов поведает нам сокровенную тайну, которую не смогли взломать тысячи людей до него. Ну, по крайней мере, у меня были именно такие чувства. Что там было у наставника, мне оставалось лишь догадываться. Этот гад всегда был непредсказуемым для меня, да думаю и для себя самого порой тоже.
— Если посмотреть, вот на эту табличку, — продолжал тянуть кота за причиндалы Николай Анатольевич, от чего и я, и Котов скривились, словно съели по особо кислому лимону, — мы сможем увидеть древнее название города, в котором располагалась библиотека.
— Вязнев. — Прочитал я, несколько непривычные буквы на староимперском.
— Верно. — Довольно усмехнулся Харламов-младший. — Этот город некогда располагался в северной части материка, а ныне и нашей империи.
— То есть, нам не нужно ехать куда-то за бугор, ибо все что мы ищем есть, здесь? Ну, то есть в Империи Равных? — Тут же обрадовался Михаил, посчитавший, что дальше будет чисто дело техники.
Я же задумчиво почесал указательным пальцем левой руки висок, искоса взглянул на профессора, который несколько виновато потупил взгляд. Собственно, мои догадки, поведением Николая Анатольевича лишь подтверждались. Да и как они могли не подтверждаться, когда все ответы и без того лежали на поверхности.
«Вязнев. Древний город, расположенный на севере материка. Да. Запретные земли, чтоб их» — пронеслось в моей голове.
А тут еще и новый год уже подгребает, вместе с моим же днем рождения. Похоже, в этом году я его буду встречать вдали от дома и вдали от Романенко. Черт! Это были печальные новости, ведь моя Рыжая мне это не забудет, и обязательно как-нибудь припомнит. И фраза: «Дорогая, я мир спасал» — с ней определенно не прокатит.
— Что-то вы оба темните. — Подозрительно сузив глаза, и переводя взгляд с меня на профессора, тем временем, выдал Михаил, который тоже уже начал догадываться, что дельце предстоит сомнительное.
— Ну, как тебе сказать. — Тяжело вздохнув, ответил я вместо Харламова. — Лучше бы мы полетели в джунгли Маконазии.
— Запретные земли? — Словно съевший самый кислый в мире лимон, уточнил Котов.
— Они самые. — Только и смог ответить ему я.
В вотчине Николая Анатольевича мы тогда пробыли долго. Намного дольше, чем хотелось бы, и намного меньше, чем было необходимо. Увы, но мало было знать название населенного пункта. Необходимо было, хотя бы приблизительно понять, где этот Вязнев в свое время располагался. А если присовокупить, что Запретным Землям, по меньшей мере, полторы тысячи лет… в общем задачка перед нами стояла далеко не самая тривиальная.
Но если кто-то думает, что уже следующим утром мы куда-то отправились, то он очень сильно заблуждается. Почему? Наверное, по той простой причине, что мы ни хера не нашли. Да. Такое вот тоже случается, и положа руку на сердце, случается довольно часто. Да чего там. В основном так и происходит.
Дни, остававшиеся до нового года, таяли как та сосулька под яркими, а главное теплыми, солнечными лучами. Алексанград накрыло циклоном, укрывая столичные улочки едва ли не метровым слоем снега.
Роботы снегоуборщики, носились по тротуарам, расчищая проходы пешеходам. А вот на дорогах все еще было не время для беспилотного транспорта, так что приходилось водителям по старинке крутить баранки.
Я стоял у окна нашей с Сонькой квартиры и наблюдал за этим вечерним зрелищем. Да-да. Уже завтра будет он. День, который заставляет выкидывать старый календарь и идти покупать новый. Ну, тем, кто ими еще пользуется. И заодно послезавтра будет мой день рождения.
— Пать, мои хотят прийти к нам. — Донесся до меня голос моей девушки из душевой комнаты. — Ты как?
— Конечно. Пусть приходят. — Натянуто улыбнувшись, ответил я, проглотив так и не выдвинутое предложение, навестить Тамарку.
«Ничего. Первого числа, обязательно заеду к ней. Тем более Котов помог выбрать отличный подарок для моей сводной сестренки. Думаю, она будет в восторге». — Успокаивал я самого себя.
— Пать, ты чего молчишь? — Выглянула полуголая рыжая из ванной, весело блестя бесенятами, что танцевали развеселый канкан в ее глазах.
Я уже собирался ответить, что-то провокационно пошлое, как из-за окна донесся далекий раскат взрыва.
«Гром?» — Была первая моя мысль.
Судя по взгляду Романенко, она думала точно так же. Хотя… ни я, ни она, не верили такой вывод. Слишком хорошо мне был знаком такой звук. Слишком многие ушли из жизни при таком же звуке.
— БА-БА-БАХ!
Мы с Сонькой инстинктивно пригнулись, повторно проверяя доспех духа и выглядывая в окно, а там…
Там в воздухе раскрывался очередной огненный цветок сбитой ракетой. Более того, за городом, таких цветков было еще больше. Но это ладно. Наравне с ракетами воздух бороздили и беспилотники. И судя по траекториям, они управлялись, словно из единого центра.
«Искин?» — Мысленно спросил я самого себя, заодно делая и вполне очевидный вывод.
А взрывы, пусть и далекие, продолжали раздаваться, окрашивая вечернее небо оранжево-желтыми вспышками, а так же заставляя дрожать стены зданий от снарядов, которые не удалось сбить нашим защитникам неба.
Подойдя ближе к окну, я тут же распахнул его и выглянул наружу. Людей видно не было. Автомобили стояли, а сами люди жались ближе к зданиям, в большинстве своем уже заканчивая заскакивать в открытые домоправителями подвалы.
— Патя, отойди. — Недовольно проворчала моя девушка.
— Да, нормально. — Отмахнулся я от ее слов.
— Вот, после таких слов и происходят…
Договорить он не успела. Недалеко от нас разорвалась очередная ракета ПВО, поражая осколками беспилотник, так что тот сбился с курса и направился прямиком к нашим окнам. Тело среагировало раньше, чем я успел осознать. Взрывной шарик, закрученный, как пуля по спирали, врезался в несущийся к нам барражирующий снаряд и взорвался вместе с подбитым беспилотником.
А вот этот взрыв оказался слишком близким. Взрывной волной, да и частью осколков, повыносило окна на ближайших к нам этажах. Парочка осколков упали на пол у моих ног, остановленные доспехом духа.
— Ну, а ты боялась. — Хмыкнул я, возвращаясь к беседе со своей девушкой.
На этом та атака и закончилась. Или вернее сказать, получила перерыв? Ведь уже на следующее утро, наши противовоздушные системы целый день только то и делали, что отражали налеты вражеских атак. Ракеты, и беспилотники атаковали с разным диапазоном, заходя по разным траекториям. Словно прощупывали нашу оборону. Словно разведка боем.
Хотя почему словно? Именно так это и было. Разведка боем. И к моему прискорбию, не все атаки наши защитники смогли отразить. Банальная перегрузка установок ПВО. Слишком много целей. Слишком. О чем говорить, если в одном заходе, на одном направлении могли участвовать до пятисот единиц вражеских атакующих целей.
Да и сам новый год, был для меня омрачен. Омрачен звонком Тамарки, которая сквозь рыдания, сопли и слезы, смогла произнести главное. То чего я тогда никак не ожидал услышать.
— Пать, Пать… — тараторила она в трубку, всхлипывая на каждом слове, — мама… она… она…
В голове пронеслись самые ужасающие сцены, а когтистая, ледяная рука сжала сердце в плохом предчувствии.
— Она закрыла меня собой, а там еще один. И он — бах! А она смотрит мне в глаза… Патя! Ее больше нет! Патя! Что мне делать? Помоги! Спаси! Братик! — Сбивчиво тараторила она.
— Где ты? — Спросил я.
— В больнице.
— Тамар, скажи в какой, я сейчас приеду. — Попросил я, решив объяснить ребенку, зачем мне это знание.
— Ой! — Воскликнула девочка. — А я не знаю… Дядя, а какая это больница? Братик спрашивает. Пятнадцатая? Да? Спасибо. Пятнадцатая.
— Жди. — Грустно улыбнувшись, произнес я. — Уже еду.
Сонька вызвалась ехать со мной. Вместе мы уже через час были на месте. Хотя ехать было всего ничего, но… пробки. Чтоб их. От них, увы, и ах, но никуда не деться. Особенно в городе, который переживает вражеские налеты.
Тамарка сидела с перебинтованной ногой. Она была вся заплакана, но едва завидев меня, словно засияла изнутри. А мне… мне от этого стало только хуже, ведь я уже знал, что и главное как будет дальше. И черт возьми! Как же я тогда жалел, что не ошибся! Вот тогда. Да, именно тогда, я пожалел, что мы не в капиталистической стране, где можно подмазать и решить вопрос, а не идти строго по закону… Твою ж… хрен его знает, даже что лучше. Вся грязь капитализма, или…
О чем это я? Ах, да. Тамарку нам не отдали. Черт! Даже с собой не дали забрать, чтобы успокоить ребенка! Все наши с Сонькой возмущения разбивались о вполне понятный факт — мы ей никто. То, что я ее сводный брат — это едва ли не вилами по воде писано. В общем, мне для ее удочерения, необходимо спец разрешение, а так могу только навещать в детдоме.
В общем, новый год, мы с Сонькой встретили в больнице вместе с Тамаркой. И что самое паршивое, настроение было ни хера не радостным. Скорее похоронным. И это мне, черт возьми, очень и очень не нравилось.
Если кто-то думает, что сам новый год прошел спокойно, то он ошибается. Помимо отмечания и успокаивания ребенка, мы с Сонькой так же внимательно следили и за новостями. А вот там… Всю Империю атаковали дроны и ракеты. И ладно бы их было ограниченное количество, так нет же! Тьмы и тьмы, как говорили предки.