Уже под самое утро, раздался особенно мощный прилет. Прорвав противовоздушную оборону, по зданию Императорского дворца, где работала администрация, прилетела ракета. Думаю, в тот момент вся Империя Равных задержала дыхание, с тревогой всматриваясь в поднимающееся дымное марево. Даже мы с Рыжей не отставали, хотя и прекрасно понимали, что таких магов, как наш Император, такой херней не проймешь. Но… Всегда есть это чертово «но», способное перевернуть все представление о мире и событиях.
И вот он. Тот самый кадр, чья эпичность просто зашкаливала. Клубы пыли и дыма разошлись, и сквозь них вышел он. Михаил Петрович Косицын собственной персоной. Следом за ним шли и другие сотрудники канцелярии, которые оказались рядом в момент ракетного удара. Император спас всех кого смог. Жаль, слишком поздно он почувствовал угрозу. Успей он, и жертв не было бы вовсе.
А позже, спустя буквально минут двадцать, максимум тридцать, Михаил Петрович вышел к журналистам и сделал короткое заявление.
— Дорогие соотечественники. Враг атакует нас, находясь за многие километры от нас. Нам нужно решение. А значит Оборонное Княжество, должно созвать совет, для выработки и принятия решения. Считайте это внеочередной сессией. Я как гарант исполнения народной воли, прослежу, чтобы все было выполнено в кратчайшие сроки, а сама комиссия не затягивала с выработкой решений. — Сообщил он в камеры, после чего коротко поклонившись, добавил. — Простите. Работу никто не отменял. Мне нужно бежать.
Здесь стоит пояснить, как вообще происходит управление Империей. Наличие Императора и князей, тех же министров, это же только вершина айсберга именно исполнительной власти. А есть еще и законодательная. И вот в этом аспекте на первую полосу выходит непосредственно народ.
Если коротко, то все население делится согласно своей профессиональной деятельности по княжествам и подкняжествам. Общее, региональное, профильное. Но суть не в этом. Во всех княжествах и их дочерних предприятиях существуют сменяемые советы, которые вырабатывают решения. Хотя нет. Не совсем так. Они разрабатывают несколько решений вопроса, а после голосуют за наиболее эффективное по их мнению решение. Таким образом, через такие советы проходит практически все население Империи Равных, на разных уровнях, которые соответствуют профессиональной деятельности каждого гражданина. И да, в жизни империи, таким образом учавствует все население.
Ну, и стоит так же учитывать, что проблемы, которые приходится решать, в основном находятся на стыке профессионализма, а потому довольно часто в советах учавствуют представители различных княжеств. Связано же это с одним из главных постулатов Империи Равных — проблемы должны решать профессионалы. Вот они их и решают. Но в то же время, за каждое такое решение, ответственность несут все кто проголосовал за решение. Да-да. Здесь у каждого решения есть Фамилия, Имя и Отчество, с гражданским номером. А еще есть комиссии качества, которые так же раз в месяц меняются и на которых лежит ответственность. Короче, особо не забалуешь. Зато и работает все очень надежно и делается на совесть. Ведь посадить могут даже Императора, отправив того отрабатывать нанесенный урон обществу.
И вот сейчас Косицын как раз и призвал собраться совет и решить проблему с атаками на города. Так что в ближайшее время стоит ждать большого заседания инженеров, военных и еще кого-нибудь, кто будет заниматься разработкой стратегии и тактики отражения вражеских ракетных атак.
Утром первого января, прибыли люди из социальной службы, которые забрали Тамарку. Естественно без слез не обошлось. Я пообещал сводной сестренке, что обязательно буду ее навещать, по выходным, когда буду в стране. Заодно узнал в какой детский дом везут малышку.
А ведь помимо этого, нужно было заняться похоронами и тети Лизы. А это та еще головомойка. Вдаваться в подробности не буду, но всей организацией пришлось заниматься мне самостоятельно. Сонька в обед первого числа, махнула своей рыжей шевелюрой и скрылась в неизвестном направлении, ибо ее срочно вызывали на службу. Ну, а я… я занялся похоронами. Пришлось даже звонить Котову и просить отгул.
Хотя, если положить руку на сердце, то мы с Михаилом и Николаем Анатольевичем, зашли в откровенный тупик. Так что отгул получить было не сложно.
На сами похороны я смог забрать Тамарку. Нужно было видеть ее печальную радость. Радость от того, что она не осталась одна, что у нее есть еще я, и грусть. Даже не грусть, скорее тоска и боль, по ушедшим в другой мир родителям и отчиме. Моем отце.
После похорон, я пришел на могилу родителей, благо кладбище было одно и то же. Тамарка любила моего батю, так что была не против навестить его. Мы молчали. Девочка думала о чем-то своем, мысленно беседуя с отцом, а я о своем, так же мысленно говоря с родителями. Не знаю, слышат они меня там, или нет. Помню, что первые сорок дней своей смерти, я все слышал и видел. Да, я об этом уже и говорил.
А дальше вновь потянулись дни рутины, сменяя друг друга. В какой-то момент мне даже показалось, что я попал в день сурка. Одно и то же каждый день, с минимальными отличиями. Это утомляло. Но и прогресс был. Просто чтобы его увидеть, необходимо было оглянуться назад и сравнить объем данных.
— А я тебе говорю, он должен быть здесь! — Упрямо доказывал Харламов-младший Михаилу, тыча пальцем в голорафическую карту. — Именно здесь должен быть этот город.
— Допустим. — Не стал спорить с утверждением археолога Котов. — Тогда, вот эти руины на северо-востоке, что по-твоему?
— Поселение. — Ответил ему профессор, подкатывая глаза к потолку.
Они так спорили уже часа два. Когда я пришел, и мой наставник и историк, ожесточенно спорили стремясь доказать друг другу свою правоту. И что было очень забавным, Михаила нисколько не смущало, что спорит он с профессором археологии, на его же территории. Напротив, создавалось впечатление, что это придает Котову какого-то дополнительного стимула во что бы то ни стало, доказать свою правоту.
А вот Николай Анатольевич, был не возмущен таким поведением моего наставника. Напротив, он с жаром в глазах и довольной улыбкой, отстаивал свою точку зрения. Да и вообще, по нему было видно, что он откровенно получает удовольствие от этого препирательства.
С одной стороны это могло показаться парадоксально странно или даже глупо, но с другой стороны, передо мной было два человека, которые любили свое дело и ценили профессионализм. И они оба прекрасно знали, что по мере вот такого легкого диспута, без ругани, каждый из них формирует в своей голове истинное виденье. То есть, они сами, отвечая на вопросы оппонента, прогоняют свои выводы сквозь стресс-тест, так сказать.
Но именно тогда, я этого не понимал, а потому с недоумением наблюдал за их перепалкой, не рискуя вмешиваться в сам процесс.
Но вскоре моя душа не вынесла скуки. Да-да. Той самой скуки, которая возникает в момент усталости от бездействия и появлением первых ростков повышенной жажды действия.
— Вы там еще долго? — Полюбопытствовал я. — А то, у меня такое впечатление, что мы нужную точку на карте будем искать еще парочку десятилетий, которых, к слову, у нас нет.
— Патя, не лезь в разговор взрослых. — Отмахнулся от меня Котов, за что тут же схлопотал разряд электричества в свой доспех духа. — И не шали.
— Я вот вас не понимаю. — Проигнорировал я выпад своего наставника. — Неужели мы не можем определить, три четыре точки на карте, построить маршрут между ними и наконец-то перестать отсиживать в кабинетах свои задницы?
— Можем, конечно. — Как душевно больному идиоту, кивнул мне Харламов. — Только здесь до любой из точек еще дойти надо.
— Так тем более. — Пожал я плечами, еще не понимая, в чем кроется подвох, такого моего решения.
— А припасы? — Изогнув бровь, спросил меня Котов. — Патя, ты конечно дело говоришь, но нам нужно тащить с собой припасы. Далее, сам подумай, там не работает техника, а значит, придется полагаться исключительно на самих себя и свои силы. Более того, на таком удалении вглубь Запретных Земель, перестанут работать даже иглострелы, а значит, мы сможем рассчитывать исключительно на свои магические силы.
— И это Михаил еще опускает искажение магических полей, что приведет к определенным сбоям в работе даже артефактов, и ваших же магических техник. И дабы нивелировать подобное, мы должны будем взять с собой в экспедицию, кого-то из ученых… — Вставил свои пять копеек профессор.
— Пока, дорогие товарищи, — на слове товарище я искривил губы в снисходительной усмешке, — я вижу, как вы ищете причины, почему это невозможно, вместо поиска решения, как это сделать.
— Ну, так с этого в любом случае нужно начинать. — Пожал плечами Котов. — Так мы уже знаем, что нам нужен головастик, припасы с запасом, и гонец, который будет периодически носиться для выхода на связь и пополнением припасов, когда мы найдем Вязнев. И поскольку это Запретные Земли, выживание в которых это вообще особенный квест, то весь предложенный тобой Патька план, звучит как бред сбрендившего трубадура.
— Хорошо. — Покладисто согласился я с наставником. — Тогда каковы ваши предложения?
И от моего вопроса повисла тягучая тишина. А ведь ответа не было, что у профессора, что у Котова.
Здесь стоит пояснить, что точное расположение Вязнева, отсутствовало. Ну, как… есть общее описание, да только под него ныне подходило целых три точки на карте, что накладывало уже свой собственный отпечаток.
А вот причина, по которой, Котов с Харламовым не хотели особо рассматривать мое предложение — заключалась в расстоянии между этими тремя точками. И было оно довольно приличным. По всем прикидкам, даже самым оптимистичным, нам предстоял поход как минимум в три-четыре месяца. Все же пройти пешком по пересеченной местности наполненной всякими опасными тварями, которые хотят тебя схарчить, порядка полутора тысяч километров — довольно ощутимо. Проще уж действительно сходить в одну точку и все решить одним махом.