Агент Коловрат. Рождение Легенды — страница 24 из 54

Снег шуршал под кинетической лыжней, проглатывая метры и виляя между деревьями. Я же был сосредоточен на своем внутреннем радаре жизни, отслеживая расположения возможных блок постов, и стараясь не заблудиться в ночной темноте. Здесь ведь как, даже светляк не создашь, сразу вычислят твари. Но ничего. Справился.

Чистолист выплыл как-то резко. Очень неожиданно даже. Причиной тому были скелеты зданий с торчащей арматурой, да остовы фонарей, что ранее освещали светлые улицы маленького и уютного городка.

От вида пустых окон четырехэтажных зданий, у меня невольно сжались зубы и кулак. Признаться, если бы не нужда, я бы сюда вероятно и не сунулся. В отличии от тех городков, которым я помогал с эвакуацией — этот брали с боем, а потому и мирняка здесь погибло… много. Слишком много, чем Империя может себе позволить. Слишком.

Я замер на месте, буквально на пару минут, пытаясь пересилить отчаянье бушующее в моей душе. Мысли же тем временем, продолжали расшатывать мою и без того больную истерзанную психику и… наверное еще и душу.

Люди. Да. Именно люди. Вот самый главный актив, ресурс нашей Империи Равных. Ее краеугольный камень. Ее основа. Без них — территории не имеют роли. Без них — ничего не имеет значения. Империя — это наследие наших предков. Но без нас, жителей Империи Равных — ничего не имеет смысла.

Это было странное ощущение. Никогда прежде ТАКОГО я не испытывал. Я почувствовал как на мое плечо легла чья-то ладонь, а затем и на второе плечо. Мне нужно было оглядываться, чтобы понять, кто именно это был. Отец и мать. Тетя Лиза. Все те, кто ушел. Ушел раньше меня. Все те парни с которыми мы брали высоту. Все те парни с которыми мы ее держали. Все те, с кем я шел через ад собственной жизни. Те, кто ушел раньше. Те, к кому однажды присоединюсь и я.

Да. Я наверняка знал, что смерть это не конец. Нет ничего конечного в нашем мире, ведь любой конец обязательно станет новым началом.

— Мы выиграем. — Одними губами прошептал я, самому себе. — Мы не позволим убивать наших людей. Никому. Никогда.

Громкие слова. Красивые. И чертовски лживые. Как говорила одна из поговорок моего прошлого мира «никогда не зарекайся». Коротко. Ясно. И что самое главное — по существу.

Можно ли найти транспортное средство, в городе через который прошли войска врага? Конечно да. Особенно если этот город стал городом-призраком. Серые здесь обосновываться не стали, что странно, а живых… живых здесь не было. Хотя…

Я прикрыл для удобства глаза, поглощенный поступающей информацией, просеивая различные диапазоны.

И все же, живые здесь были. Вот только это были серые. Это я узнал, когда углубился немного в город, следуя в направлении энергии жизни, пятерки живых существ, достаточно больших чтобы быть людьми. Забравшись в здание, я быстро поднялся на третий этаж, и только оттуда осторожно выглянул на улицу, чтобы увидеть пятерку Серых, которые лениво шли по двору, где некогда была детская площадка, а теперь лишь обугленные скелеты, словно пепел мирной жизни.

Сперва я уже привычно начал прикидывать, как ловчее их ликвидировать, но потом остановился. Почему-то. Почему-то мне не хотелось этого делать. Удивленно передернув плечами, я тем не менее воспользовался своим пистолетным иглострелом, с его бесшумными иглами воздуха. Пять трупов на девять выстрелов. Только троих удалось уложить с одного выстрела, одарив дырками в лбах, из которых толчками вытекали мозги перемешанные с кровью, разливаясь на грязном снегу. Двое других словили: один две иглы, а вот второй целых четыре. Причем последнюю я всадил, когда подошел вплотную к корчащемуся от боли солдату Серых.

— Твари. — Прошипев сквозь зубы, произнес я, нажимая на спусковой крючок.

Игла беззвучно вылетела из дула и прошила череп последнего врага. А я… я стоял и с каким-то внутренним ожесточением смотрел на труп живого существа.

Помотав головой, отбросил наваждение и занялся делом, ради которого собственно сюда и прибыл — поиском транспорта. И вот на этот процесс у меня ушло, по меньшей мере, часа три, а после еще пару часов пришлось потратить и на то, чтобы завести эту колымагу. И да. Как бы смешно это не звучало, но на помощь пришел раритет. Видимо кто-то реально полюбил свою первую машину, а потому наотрез отказывался от нее избавляться, часами перебирая ее у себя в гараже. Есть же люди, которые получают от этого удовольствие. Есть. Точно знаю.

Ну, а дальше было уже проще. Выехал, да поехал себе по дороге. Буквально через час пути, когда солнце уже вышло из-за горизонта, высвечивая заснеженные поля, да две параллельных колеи на дороге, я повстречал и первые автомобили. И да. Это были местные жители. Те самые, которым не удалось вырваться, кто не захотел эвакуироваться, и кто просто не успел это сделать. И вот глядя на них, я начинал понимать, что на этом их жизнь не закончилась. Да, они в окупации. Да, какждый день грозит стать для них последним. Да, это все так. Но тем не менее они пытаются жить и выживать. Уверен — они надеются, что однажды этот ад закончится. Однажды. Но…

Вместо тысячи слов оправданий, увещеваний и прочих защитных реакций сознания, я лишь крепче сжал руль. Как не прискорбно, но в тот момент это был тот самый максимум, который был мне доступен.

Блокпосты Серых. Да, они были и для их преодоления, необходима была специальная бумажка. Об этом я знал заранее, и такая у меня была. Вот только актуальна ли она сейчас? Очень хороший вопрос, а главное своевременный. Наверное, благодаря ему, я тогда остановился у закусочной, где стояли припаркованные автомобили, а так же слышались голоса людей.

Дверь открылась внутрь без скрипа, дохнув на меня теплом и ароматом свежей выпечки, а так же жаренного мяса, заставляя рот наполниться слюной от этих ароматов. Быстро оглядевшись, я направился за увиденный свободный столик. Скинув на стол свою куртку, я направился к стойке раздаче. Это заведение было чем-то вроде «Бистро». По крайней мере, тот же принцип. Видимо популярное заведение среди местных.

— Доброе утро. — Приветливо улыбнулся я, старательно скрывая отсутствие правой руки, а потому поддерживая иллюзию ее наличия телекинезом. Думаю эту примету Серые уже успели срисовать.

— Доброе. — Насторожено ответила женщина лет сорока стоящая за прилавком, или черт возьми, как эта хрень называется?

— Что порекомендуете? — Оставаясь вежливым, поинтересовался я.

— На завтрак то? — Хмыкнула она. — Знамо дело. Вон глазунья, с сосисками иномирными, да их белыми булочками. Или вон запеканка творожная. Смотри и выбирай. — Она замолчала, давая мне возможность определиться с выбором. — А ты откуда такой… побитый жизнью?

— Оттуда. — Криво усмехнувшись, ответил ей я, подозрительно сузив глаза.

Нет. Я не строил иллюзий по поводу человеческого нутра. Скажу даже больше. Был уверен, что ради выживания, люди могут пойти на самые разные… самые нелицеприятные действия. В том числе и на предательство. И речь не о предательстве человека, а о предательстве своих предков, их заветов, и… черт. Да даже своих близких. О чем говорить, если люди своих отцов, матерей и детей предают… Страх? Быть может. А может просто гниль, которая лезет наружу? Тоже возможно. Вот только, что ни говори, никогда не знаешь сам как себя поведешь под дулом оружия, что держит в руках отморозок и моральный урод. А все рассуждения где-то в дали, так сказать на берегу, это просто досужие размышления, правды в которых процентов шестьдесят, максимум семьдесят. А жизнь… жизнь она такая тварь. Не предсказуемая.

— Дайте пожалуйста три глазуньи, сосиски и булку. — Ответил я, после чего невольно зацепился взглядом за смутно знакомую этикетку. Зацепился, посмотрел и невольно едва не рассмеялся. А спустя еще пару мгновений, смеяться мне совсем расхотелось. — И вот эту бутылку Пепти, в стекле, и литрушку Коки-Коки с собой в пластике.

— С тебя полтинник. — Кивнула женщина, отправляясь собирать мой заказ.

Я же, быстро пробежавшись взглядом по витрине, еще до ее слов о стоимости, достал из кармана припасенные, («на всякий случай» — говорил мне Егорыч) фибы. Самая распространенная валюта нашего мира.

— У вас, вообще тут как? Тихо? — Спросил я, протягивая сотку, вытащенную из толстой пачки банкнот разнокалиберного номинала.

— Да, смотря, чья смена. Когда Тункрота команда на блок посту — то тихо. Когда Сважиль, тогда бывает и к нам заходит, всех под нитку обирает. — Ответила она, отсчитав мне сдачу.

— Это тебе, красавица. — Улыбнулся я, отказавшись от сдачи. — А сегодня я так понимаю Тункорт?

— Как видишь. — Развела руками женщина. — Иначе тут бы кроме нас с тобой и не было никого.

— Понятно. — Усмехнулся я, и взяв правой рукой поднос, направился к занятому мной столику. Понятное дело, рука была сама по себе телекинетической. Ну… рукав заправленный в перчатку.

Ох! Кто бы только знал, какой уровень контроля требовался от меня для такого действа, кто бы только знал.

«В моих бумагах подпись некого Ларгора» — рассуждал я, неспешно поглощая завтрак и внимательно прислушиваясь к разговорам вокруг. Но так, на периферии сознания, скорее собирая данные пока они поступают в мозг в виде фонового шума. Будет что-то важное, мозг сам подсветит. По крайней мере, именно так меня учили. — «Теперь понять бы, это хорошо, или чертовски хреново?».

— …Ларгора казнили… — уловил мой слух, когда я уже вымакивал желток булкой, что мне напоминала «дока-хлеб».

Тут же навострив уши, я искоса покосился на группку мужиков лет под шестьдесят с гаком. Они говорили в пол голоса, и если бы я не применял свои способности, то вряд ли бы их расслышал. К тому же, изредка кто-то из них, косился по сторонам, а потому приходилось и дальше делать безразличный вид, внимательно вслушиваясь в их разговор.

— … Тункорт тоже из драргов? — Спросил другой мужик, которому на вид было все семьдесят, а то и того больше. Хотя сам он не взирая на седую голову и внушительный возраст, обладал достаточно ровной спиной и крепким телосложением. Сразу было видно, что спортом занимался с самого детства. Хотя… хотя в Империи Равных подавляющая часть людей,