По крайней мере, так думал я, прекрасно понимая, что в одну точку, за раз, сотню камней не скинуть. Вот только…
Стоило первому камню рухнуть, как тот разорвался в магическом взрыве, заставив нас всех рефлекторно чуть пригнуться. Взрывная волна была отражена воздушным щитом, что поставил перед нами Кэп.
— Патя! — Со злостью прошипел Михаил, скидывая на землю тело Николая Анатольевича, который по-прежнему находился в отключке. В каком-то смысле для профессора это было своеобразным, если не спасением, то защитой.
— Ищу. — Огрызнулся я, срезая короткой очередью еще на подлете сисястую тварь, что смогла прорваться к нам.
Вот только сбитая летчица, упав на землю, взорвалась вместе со своей ношей, обдав нас ошметками своих потрохов и мяса. А особо противно было смотреть на часть груди с соском, которые стекали как желе по кинетическому щиту Андрюшева.
Я, конечно, всякое повидал, но от этого вида, рвотный комок к горлу все же устремился, стремясь подобрать код доступа к тискам воли, что его усиленно давили.
И на фоне всего этого мной не прекращались попытки найти приемлемый выход, но пустот в округе не было. Если быть честным, то удивительным для меня это не было. Скорее закономерно-логичным.
Как говорили в моем прошлом мире: «если гора не идет к Магомеду, то Магомед пойдет к горе». Вот именно эта, искрящаяся безрассудным весельем, мысль и пришла в мою лысую, как бильярдный шар голову.
— Па-а-атя! — Настороженно протянул Михаил, заметив на моем лице глуповатую улыбку, что вероятно всегда появлялась на нем, когда… кхм. — Чтобы ты не задумал, или делай или брось!
Вот! Вот так в моем представлении и должно поддерживать трудные, сомнительные, а порой и безрассудные решения. Не отговаривать, не соглашаться с ними, а именно говорить, решил — делай, нет? Значит, не отсвечивай. Все же Котов, в какой-то мере мой кумир, хоть и тот еще мудак. В хорошем смысле. И не только. Да.
Автоматный иглострел повис на ремне, что был, перекинут через шею и левое плечо. Мои глаза закрылись, а сознание послушно нырнуло в самые дебри концентрации. Мир замедлил свой бег. Вокруг меня разноцветными огнями вспыхнули магические потоки.
«Ну, посмотрим» — сказал я самому себе.
В этот раз я решил пойти той тропой, которой ходить, пока не привык. Скажем так, это было сложно, а местами и очень неудобно, из-за скорости. Но здесь и сейчас, мне предстояло сотворить нечто, что превосходит мои представления об уже знакомой технике.
Осторожно беря серебристо-голубую энергию, я усилием воли, сплетал ее в рунную, спиральную вязь. Да. Эти руны я уже знал, и благодаря ним, я по сути на лингвистическом уровне программировал собственную магию.
Забавно, но нечто похожее делают головастики, но… как бы правильно это объяснить? Это как пельмени через голову ложкой жрать.
Я не видел, как воздух загустел, а почуявшие сходящие с ума (с их точки зрения) магические потоки спецназеры и Котов, настороженно оборачивались.
А тем временем, прямо под нами, земля пришла в движение, закручиваясь в спираль, и опускаясь вниз. Диаметр круга был около десяти метров. И вот такая бандура сперва опустилась вниз на пять метров, а затем… Затем она поползла прямо в стену, которая начала кружиться вокруг нашей «платформы».
— Какого хрена? — Услышал я крик Андрюшева.
— Не мешай. — Отмахнулся от него Котов. — Калека спасает наши жопы.
Алексей Леонидович не стал реагировать на слишком как по мне резкие слова наставника. Вместо этого, мужчина погрузился в отстрел тварей, что успели ломануться за нами и все еще оставались живыми.
Что примечательно, никто больше не проронил ни слова. А я стоял с закрытыми глазами, и продолжал контролировать и направлять, вовремя переставляя рунные знаки. И это было так круто! Такое потрясающее ощущение. Его очень сложно описать, но… наиболее близким понятием будет единение.
Из недостатков такого подхода — энергозатраты. Они росли по экспоненте. То есть, каждая замена, руны, сжирала энергию, а для движения вперед, это приходилось делать постоянно. Вот и выходило, что энергия таяла как та вода, что лилась сквозь пальцы.
«А теперь всплываем!» — Скомандовал я самому себе, в очередной раз перестраивая магическую конструкцию.
Спираль, которая двигала нас под землей, резко оказалась сверху и снизу, после чего мы начали медленно подниматься наверх.
Все наше путешествие происходило в полном молчании. Лишь скрежет камней и земли, что крутились в воронках, перетираясь в песок, заполняли собой все звуки. И должен признать, тихим это шуршание породы называть сложно.
И вот оно! Уже даже несколько долгожданное «всплытие». Земля спиралью открылась и плавно выплюнула нас на поверхность, так что мы оказались…
— И где это мы? — Сурово сведя брови, спросил Андрюшев, оглядываясь по сторонам.
— Ну, судя по всему где-то не очень далеко от тварей. — Осторожно ответил ему Батя, внимательно вглядываясь в серые, свинцовые тучи.
— В пяти километрах западнее. — Отозвался я, едва смог развеять свое магическое творение.
Стоило только рунам потухнуть, как в меня обратно хлынула оставшаяся энергия, принося с собой легкое облегчение, которое впрочем, после сменилось мимолетным спазмом боли где-то в груди.
— А теперь, — спецназеры обступили нас с Котовым и бессознательным Харламовым полукругом, отрезая пути к бегству, — хотелось бы узнать, что, черт возьми, это вообще было?!
Я почесал левой рукой один из шрамов, что пересекал мое лицо, в который раз отметив необходимость заглянуть в больничку, дабы свести эту гадость. Михаил же задумчиво смотрел на Алексея Леонидовича, который и задал интересующий, в том числе и его бойцов, вопрос.
— Техника. — Тем временем решил ответить я, с невинным выражением лица. — А что? Не надо было?
— Да нет, — почесал затылок Тонкий, усмехнувшись, — надо было.
— Ага. — Хмуро бросил Барс, после чего ткнул локтем Лома.
— Вовремя. — Добавил и свои пять копеек снайпер.
Малой, же в диалоге не учувствовал, ибо уже отправился осматривать окрестности. Кэп же и хотел уточнить, но формально придраться было не к чему. Вздохнув, он сузил глаза и пробежался по фигуре Михаила, а затем и по моей. После он прикрыл глаза, что-то нашептывая себе под нос, после чего резко открыл глаза и внимательно всмотрелся в меня.
— А не ты ли тот псих, который в одно рыло в атаку попер, срывать ритуал Серых? — Спросил Андрюшев.
Из-за вопроса своего командира, его бойцы тоже уставились на меня внимательными взглядами. Да о чем там говорить, если даже Малой услышал вопрос Кэпа и обернулся, так же разглядывая меня.
— Кто? — Скорчил я эмоцию удивления на своем лице.
— Странно, что ты не знаешь. — Прищурившись, произнес Кэп. — Ну, да ладно. — Свернул он тему, видя мой недоуменный взгляд. — Малой, что у нас там.
Алексей Леонидович удалился в сторону своего подчиненного, в то время как остальные бойцы рассредоточились по территории. Я же, в который раз за свою жизнь, мысленно высказывал благодарности преподавателям училища. А в данном и конкретном случае тем самым, которые обучали нас актерскому мастерству.
— Патя, с огнем играешь. — Прошептал мне Михаил, накинув поверх нас полог тишины. — О твоем прорыве, уже легенды ходят. Не знать такое, даже странно как-то…
— Да? — Хмыкнув, с легким прищуром, переспросил я наставника. — И прям известно, что Евпатий Коловрат, там отжигал?
— Нет, конечно. — Фыркнул Михаил. — Но вероятность того, что ты слышал об этом, должна была быть высока…
— А ты не думал, что вопросы будет вызывать отсутствие моей руки и то, что я не на больничном? А шрамы на лице? — Саркастично спросил я. — Миш, да я уверен, что ребята и так все поняли.
— Ну, знаешь. — Фыркнул на это Котов. — Одно дело предположения строить, а совсем другое знать наверняка.
Крыть мне было не чем. Но тут к моей радости очнулся и Николай Анатольевич, так что наша словесная пикировка, сама собой свернулась.
Харламов, узнав, что мы вынуждены были сместиться на пять километров в сторону, тяжело вздыхал и… вот честно! Мне иногда даже казалось, что он матерится сквозь зубы. По крайней мере, вид у него был предельно раздраженный. Это я еще молчу про то, как он пыхтел сидя над картами и просчитывая новый маршрут.
Ну, да. Казалось бы. Свернули чуть в сторону, заложив вираж. Чего такого? А оказывается, это становилось целой проблемой, и главной из них была точка нашего расположения. Если это конечно не ошибка. В общем, мы оказались в… в жопе. Впереди, где-то в полукилометре будет обрыв, а за ним, метрах в трехстах-пятистах очередная скала. Но даже это не точно, а лишь предположение, основанное на старых картах, да исследованиях смельчаков, что периодически бродя в окрестностях в целях картографирования.
Назад идти тоже смысла не было. Там непроходимые без спец оборудования скалы. А мы, как бы так помягче выразится, на подобные маршруты не рассчитывали. Слева так же шел обрыв, а вот справа возвышалась очередная скала.
Вообще, по-хорошему, нам бы обратно переместится, на то место, где тысячелетия назад располагалась полноценная дорога. Но… вряд ли твари разошлись, думаю, они до сих пор рыскают там по окрестностям. Да и вообще — большая удача, что они до сих пор на нас не наткнулись.
Так вот, Харламов-младший и сидел, корпел, сопел и бухтел над картами, прокладывая нам маршрут. Все же хорошо, что он в этом деле разбирался, а потому имел подробные карты местности. Михаил сидел рядом с ним, помогая нашему историку. А вот я… Я просто завалился в сугроб и прикрыв глаза, погрузился в глубокую медитацию. Требовалось немного времени, чтобы адекватно оценить проделанную работу.
Как-то так вышло, что изучить руны условно нейтральной энергии я успел, но нормально поэкспериментировать не успел. А вот сейчас как раз появилось небольшое окно, для осмысления.
Рунная магия оказалась довольно странной и в то же время, простой. Как бы это правильно описать? Скажем так, мне не было необходимости рисовать, выводить сами руны. Нет. Все было куда проще. Стоило только подумать-пожелать, как нужная руна… нет, не так. Как тень нужной руны появлялась перед моим внутренним взором, а мне оставалось лишь наполнить ее энергией.