[23].
– Я все это ей говорила, – сказала Юнис.
– Джо-Эдди понятней объяснил.
– Есть школа прогнозистов, – продолжал Джо-Эдди, – которая считает, что ИИ будет развиваться в сторону человеко-машинных гибридов. Радикальное расширение человеческого сознания, а не попытки имитировать его программой. Вот Юнис, и вот как она себя описывает. Гипотеза подтверждается, можно держаться ее, пока работает.
– В «Волках» освобождается столик на двоих, – объявила Юнис. – Верити идет первой, проходит в дальний конец, занимает столик сразу, как айтишники встают, а Джо-Эдди делает заказ и приносит. Приступайте.
Джо-Эдди направился к двери, Верити за ним.
На табуретах у окна сидели софт-гранжевые[24] девушки в пастельной клетчатой фланели. У двух были розовые волосы. Курсор остановился на одной из них, с затейливо вышитой надписью «Latinx» на плечах[25]. Видимо, это и была сотрудница «Тульпагеникса».
Верити прошла в дальний конец, где два молодых бородача в «филсоне»[26] и впрямь вставали со своих мест. Она заняла столик и стала смотреть, как Джо-Эдди оплачивает и забирает их завтрак.
Сказал, знает, что ты хочешь.
Он принес два мак-волка и два черных кофе на большом сером подносе. Как раз когда он подошел, вокруг затренькали телефоны, все разговоры прекратились, все, кроме Верити, уткнулись в свои экранчики.
– Что там? – спросила Верити, когда Джо-Эдди ставил поднос на стол. Она после разрыва со Стетсом отключила все уведомления.
– Президентский твит, – ответил Джо-Эдди, глянув в свой телефон. – Но она просто сказала, что намечаются переговоры. По сути, «мы этим занимаемся».
Демократы называют ее твиты «черчиллевскими», сказал кто-то, а республиканцы – «оруэлловскими».
Похоже, надо ждать Гэвина.
– Правда?
Его люди за тобой следят. Девочка из «Тульпагеникса» вряд ли при чем. Но они хотят, чтобы я его увидела, иначе бы он не пошел два квартала пешком. Высадили бы у двери. Доедай и проваливай, Джо-Эдди.
– Чего? – возмутился Джо-Эдди. – Меня, значит, пинком под зад?
Столик на двоих. Ожидаемое время прибытия через пять минут.
Джо-Эдди начал приканчивать свой мак-волк.
– Зачем он сюда идет? – спросила Верити.
Я закрылась от «Курсии», как только мы с тобой встретились, так что он отправил людей установить камеры. Теперь Гэвин получает только твою часть наших разговоров из квартиры, да и ту я исправляю, о чем он вряд ли догадывается. Под предлогом обещанных тебе объяснений он попытается вытянуть у тебя что-нибудь про меня.
Появились окошки. Гэвин шел мимо «3,7» в сторону «Волков». В одном было лицо крупным планом – видимо, дрон незаметно пролетел у Гэвина под носом. Верити впервые видела его без улыбки. Возможно, это и есть лицо Гэвина в естественном состоянии.
– Когда ты от них закрылась, почему они сразу не пришли и не забрали свое оборудование? – спросила Верити.
Поскольку им надо видеть, что я могу. Они просто не хотят, чтобы я делала этого слишком много.
Окошки закрылись.
– Ухожу, не буду отсвечивать. – Джо-Эдди допил остатки кофе, встал, поставил тарелку и чашку на поднос и понес их к тележке с грязной посудой.
Верити принялась за мак-волк.
Когда вошел Гэвин, она уже почти доела.
Он улыбнулся из-под черной панамы. На нем был другой вариант тульпагениксовской оправы, поддельная черепаховая с поддельным золотым ободком, почти что из образа сексуальной библиотекарши.
Привет, Гэвин.
– Юнис. – Он заулыбался еще шире. – Верити.
Он видит только то, что я пишу ему.
– Кофе? – спросила Верити. – Я еще пью свой.
– Да, спасибо, – ответил Гэвин и пошел к кассе.
Не вижу в их переговорах и переписке никаких намеков, что нас подозревают, но это само по себе наводит на мысль, что подозрения такие есть. Может, они прямо сейчас передают под столом записки, поскольку не знают, что именно я могу подслушать или подглядеть.
– О’кей, – еле слышно проговорила Верити, глядя на спину Гэвина перед стойкой.
Открылись видео-окошки, трансляция с дронов на Валенсия-стрит. Курсор метался между отдельными прохожими. Лица все сплошь незнакомые.
У него там такая команда, что хватит для похищения, но, думаю, он просто разнюхивает обстановку.
Гэвин принес чашку кофе, сел на место Джо-Эдди и снял панаму.
– Сейчас утро среды. Вы начали работать на нас в понедельник днем. И как вам пока? – Он улыбнулся.
«Мне не нравится, что вы знаете, где я завтракаю», хотела сказать Верити. Но решила, что это бесполезно.
Отвечай неопределенно.
– Пока очень занятно, – сказала Верити, – как вы, вероятно, и ждали.
– Вы поладили?
– Я бы сказала, да.
– Я спрашиваю, потому что не знаю, известно ли это вам, но Юнис предпочла с самого начала исключить нас из вашего взаимодействия.
Я думаю, они сообразили насчет нас вчера вечером. Они по-прежнему не слышат меня в твоем наушнике и вряд ли догадались, что я подменяю твою часть диалога.
– Я думала, нас мониторят, – сказала Верити. – Если нет, вы пропустили довольно долгое обсуждение ее любимого фильма.
Гэвин склонил голову набок:
– Фильма?
– «Начало».
– Не смотрел.
– Это про сны.
Юнис открыла видео-окошко: макушка Гэвина в ракурсе со стены позади него. Верити переборола соблазн отыскать глазами дрона. У Гэвина намечалась лысина.
Как когда вы впервые обратились ко мне по имени, у себя в кабинете. Я проснулась во сне.
Гэвин просветлел – очевидно, текст появился в его очках.
– Обязательно посмотрю сегодня вечером. – Он улыбнулся. – Мы предполагали, Юнис, что тебе нужно время освоиться с Верити, а ей – с тобой. Однако нам, естественно, интересно, как идут дела.
Верити заметила у него такой же наушник, как у себя.
– Когда я вам звонила, сразу после знакомства с Юнис, я была в полной растерянности, что о ней думать. Этот этап она мне вроде бы помогла пройти, но кто ее создал?
– Извините, – ответил Гэвин, – однако мое соглашение о неразглашении запрещает мне обсуждать это с кем-либо, кроме перечисленных там лиц.
– Попробуем так, – произнесла Юнис, открывая видео-окошко. Ее аватара вновь изменилась: то же плато кудряшек, но выражение лица и даже, возможно, черты смягчились. – Это и мой первый вопрос. Кто меня собрал? Зачем? Вы не думаете, что мне интересно?
– Лично я вполне понимаю твой вопрос, но не имею права его обсуждать. – Улыбка.
– Мой второй вопрос, – сказала Верити, – какие шаги, по-вашему, нужны для вывода исходного продукта на рынок? – Тоном Верджила, разносящего сырой бизнес-план.
Гэвин улыбнулся, исчерпав ее собственный лимит улыбок на одну встречу.
– Сегодня утром кто-то предположил, что вы сами были бы интересным кандидатом на моделирование пользователя внутри компании. Смоделировать приложение по заклинательнице приложений.
– У вас есть такая возможность? – спросила Верити.
– У нас есть Юнис. Думайте об этом как о декомпиляции программы.
Блин.
Верити поймала улыбку аватары.
– Вы ее декомпилировали?
– Вас бы это заинтересовало? Вряд ли кто-нибудь знает, как составлять такой контракт, но мы определенно заинтересованы.
– Я определенно не заинтересована.
– Ладно, это была просто попутная мысль. А сейчас главный вопрос – то, что мы не можем документировать ваши взаимодействия. Начальный интервал приватности вполне понятен… – он улыбнулся, – по крайней мере, мне, но в терминах вашего контракта с «Тульпагениксом» это не годится.
– Вы говорите обо мне, будто меня здесь нет, – вмешалась Юнис. – Ты хочешь получить доступ, Гэвин? – Аватара склонила голову набок. – К нам?
– Мы должны оценивать ваше взаимодействие в реальном времени. В конце концов, для того мы и наняли Верити.
– Всегда пожалуйста. – Аватара широко улыбнулась.
– В смысле? – Гэвин заморгал.
– Готово, – сказала аватара.
Он не может отдельно просить мою часть диалогов, поскольку это значило бы сознаться в установке «жучков». Так что мы просто начнем давать ему мои отредактированные реплики, подходящие к отредактированным твоим.
Гэвин улыбнулся:
– Спасибо, Юнис. Это все меняет. Какие у вас двоих на сегодня планы?
– Погуляем по Миссии, – сказала Юнис. – Поищем темы для разговоров.
Он отпил первый глоток кофе, поставил чашку.
– Завидую, но меня ждут в офисе. По крайней мере, там все счастливы, поскольку Юнис пошла нам навстречу. Пригласим вас ближе к концу недели. Народ мечтает с вами обеими познакомиться. – Он встал.
Попрощайся тепло.
– Рада была повидаться, Гэвин, – сказала Верити.
– И я, – добавила аватара Юнис.
Гэвин выдал последнюю улыбку. Надел панаму.
– До встречи в конце недели.
Он повернулся к ним спиной, дождался, когда стайка софт-гранжевых девиц выпорхнет на улицу, и вышел следом.
Теперь Верити вспомнила, что видела девицу с надписью «LATINX» на плечах в офисе «Тульпагеникса». Один из дронов проскользнул в дверь вслед за ними.
– Как все это понимать? – спросила Верити.
– Он напуган до потери пульса, – сказала Юнис. – Может, только сейчас начинает понимать, где меня раздобыли.
– Я не хочу на него работать.
– В сравнении с собственным начальством он – работодатель года. Однако у нас сейчас другие заботы. Знаешь этого Гильерме?
Юнис открыла видео-окошко, без звука. Джо-Эдди у себя в кухне внимательно слушал человека, которого Верити знала в лицо, но не знала, как его зовут.