– «Курсия» не первая игровая компания, с которой я сотрудничаю, – сказала Верити. – Предыдущая могла бы такое сделать. Я ставлю вам высокую оценку за глубину проработки и отсутствие банальщины, но почему я должна считать это реальностью?
– Не худший способ упорядочить первоначальные впечатления, – ответила Лоубир.
– А что за безотлагательность, о которой вы упомянули? – спросила Верити.
– Эль-Камышлы, – сказала Тлен. – В нашем прошлом этой ситуации не было. Мы не знаем, как далеко может зайти у вас ядерный конфликт, но прогнозы самые мрачные.
– А вам-то что? – спросила Верити. – Вы не там.
– И вы, и все в вашем мире так же реальны, как мы, – сказала Лоубир. – И поскольку вы нам небезразличны, нам нужна ваша помощь.
– Моя?
– Юнис создала сеть, явив чудеса спецподготовки, – сказала Лоубир. – Как представляется, сеть эта существует главным образом для вашей защиты. Наш доступ в ваш срез ограничен. Если вы присоединитесь к нам, то присоединится и сеть.
– И что тогда?
– Тогда, – сказала Тлен, – мы получим агента влияния в вашем срезе.
Верити перевела взгляд с Лоубир на Рейни, потом снова на Лоубир:
– Если я соглашусь, как это будет выглядеть?
– Вам придется исчезнуть, – сказала Лоубир. – Но для «Курсии» вы уже исчезли. Сегодня.
54Проверка систем
Недертон зашел глянуть на Томаса. Тот спал в северном сиянии, нянюшка в виде трехчастного пандаформа свернулась на полу вокруг кроватки.
Когда он вернулся на кухню, запульсировала незнакомая эмблема, официального вида, американская.
– Да?
– Уилф, – произнес мужской голос с акцентом округа. Пульсация прекратилась.
– Алло?
– Коннер, ёпта. Пенске. Сто лет не пересекались. Как сам-то?
Видео не появилось. Недертон вспомнил, что последний раз видел Коннера в записи инаугурации кузена Леона. Тогда на нем был крайне нехарактерный темно-серый костюм, шитый на заказ филадельфийской фирмой. Ее выбрал Гриф, молодая версия Лоубир в том срезе, сам памятник портновскому искусству Джермин-стрит, хотя в округе и стал носить вощеные куртки и замшевые дезерты. В костюме Коннер напоминал скорее начинающего американского дипломата, чем заговорщиков из Секретной службы, от которых должен был оберегать Леона.
– Спасибо. А ты?
– Не жалуюсь, – сказал Коннер. – Погода здешняя заколебала.
– Ты на Аляске с Леоном?
– В Вашингтоне. Он типа умаслил сепаратистов и вернулся. Эйнсли говорит, у вас новый срез.
– Для меня новый, – ответил Недертон.
– Говорит, от Веспасиана остался. Кто этот черный чувак? Клюет носом в кресле.
Недертон сообразил, что Коннер сейчас в дроне, и открыл глаза.
Как раз в это мгновение Верджил вскинул голову и заморгал. Недертон заглушил звук, идущий от его контроллера к динамику дрона. Верджил во все глаза смотрел на дрона.
– Это Верджил, – сказал Недертон Коннеру. – Он работает на Стетсона Хауэлла, бывшего бойфренда Верити Джейн. Это она сидит на диване. Наши усилия в срезе направлены сейчас на нее, поскольку нашего здешнего агента, похоже, вывели из игры.
– Привет, Верджил, – сказал Коннер громче. – Меня зовут Коннер. Извиняй, что напугал.
– Она просто сидит вот так. – Верджил сощурился на Верити, потом снова на дрона. – С ней все в порядке?
– Все путем, – ответил Коннер. – Хотели бы ее надолго, уложили бы на спину.
Ракурс с камеры изменился, как будто она пошла вверх. Глаза у Верджила расшились еще больше.
– Что ты делаешь с дроном? – спросил Недертон.
– Стойка на кончиках запястий, – ответил Коннер. – Ноги на весу.
– Верджил, Коннер служил в армии, – объяснил Недертон. – Управлял такими дронами.
– Морская пехота, – сказал Коннер. – Гаптразведка.
Ракурс камеры вновь резко изменился. По-видимому, дрон из стойки на руках встал на ноги. Теперь в центре дисплея было окно с задернутыми шторами. Дрон подкатился к нему, замер. В поле зрения возник тонкий черный прут, похожий на щупальце, и тут же исчез за ближайшей шторой. Появилось новое видео во весь дисплей: вид из окна на улицу. Внизу ехала желтая машина, видимо такси. Возник четкий белый кружок с крестом нитей посередине, навелся на крышу машины и двинулся вместе с ней за край кадра.
– Что ты делаешь? – Недертон вспомнил, что в обществе Коннера ему всегда было не по себе.
– Проверяю системы, – ответил Коннер. – Это кривая копия прапрадедушки самого древнего дрона на моей памяти, но прога либо наша, либо мы ее переписали. Меня аж трясет.
– И это лучшее, что Тлен сумела тебе добыть? – спросил Недертон.
– Похоже, – ответил Коннер. Крест нитей поймал грузовик, въехавший в поле зрения справа. – Но трясет меня в том смысле, что охота попробовать его в деле.
Услышанное не понравилось Недертону еще больше, и он промолчал.
– Походу или сидишь в Западном крыле на жопе и плюешь в потолок, – сказал Коннер, – или слушаешь Леонову пургу. Пока мы ждали подляны от чуваков из Секретной службы, я был типа при деле. Теперь у них с ним совет да любовь. Вы замутили адову операцию, я понимаю, надо, но там, с Леоном? Не смеши мои подметки.
– Уверяю тебя, это не я придумал, – сказал Недертон.
– Это они. Эйнсли и та готка с глазами-восьмерками. Так Флинн говорит. – Крест нитей следил теперь за крышей полицейской машины. – Кароч, охота запустить его по серьезке.
55Микровыражения
– А как быть с моей мамой? – спросила Верити. – Если я исчезну, то должна ее предупредить. И другие люди тоже будут волноваться, жива ли я.
– Либо какой-нибудь из филиалов Юнис скоро вас разыщет, – сказала Лоубир, – либо вы будете пытаться выйти на связь с матерью в постъядерном сценарии. А пока вопрос в том, чтобы уберечь вас от «Курсии».
– Думаете, ее сеть не даст Эль-Камышлынскому кризису перейти в ядерный? – Верити обернулась к силуэтам небоскребов.
– С ее возможностями мы надеемся хотя бы частично смягчить ситуацию. Без нее мы бессильны.
– Там Коннер управляет дроном, – включился Уилф. – В сан-францисском отеле.
Возникло видео-окошко (надо понимать, во встроенном телефоне периферали): сама Верити в черном шлеме на диване, глаза открыты, но не двигаются. Интересно, если ее тело нейрологически отсечено, или как это называется, разве по лицу не должны пробегать микровыражения? Кто-то впаривал Стетсу программу для микроанимации лиц в компьютерных играх, чтобы уменьшить эффект зловещей долины, хотя Верити тогда никакой разницы не заметила. Внезапно она забеспокоилась о собственных глазах, в Сан-Франциско.
– А оно позволяет мне моргать?
– Моргать, дышать, всю автономную хрень, – произнес низкий мужской голос с резким американским выговором.
– А как насчет микровыражений? – спросила Верити.
– Хер его знает, – беззлобно ответил голос.
– Это Коннер, – сказал Уилф. – Мой второй пилот.
– У тебя в гостиной, в Лондоне? – спросила Верити.
– В Вашингтоне, округ Колумбия, – ответил Уилф.
– В другом срезе, он хочет сказать, – уточнил Коннер.
– Не сбивай ее с толку, – сказал Уилф. – Она еще только со всем знакомится.
– В каком году этот дрон, Уилф? – спросил Коннер.
– Лоубир разве не ввела тебя в курс дела?
– Сказала только, это слишком рано для настоящего ИИ.
– Две тысячи семнадцатый, – сказала Верити.
– Объясняет винтажные автомобили, – заметил Коннер. – Думал, тут косплейная зона…
Трансляция отключилась.
– Извините, что перебиваю, – произнесла Лоубир, – но нам нужно закончить разговор.
– Кто этот новый человек в дроне? – спросила Верити.
– Коннер – друг Флинн, – сказала Лоубир, – девушки, в чьей периферали вы сейчас. Из того же среза, из того же городка. В армии он управлял платформами удаленного присутствия в боевых условиях. Он настоящий виртуоз.
– Уилф – нет.
– Потому и нужен Коннер. Это самодвижущийся коммуникационный узел, предназначенный для нужд вашего среза, но под управлением Коннера он обеспечит вашу защиту.
– От «Курсии»?
– От кого потребуется. С Коннером мы можем оставить его практически без оружия, помимо тех игрушек, которые он просит. Отказавшись от них, вы сможете взять его в самолет, правда не в ручную кладь. Впрочем, заполучив в манипуляторы огнестрельное оружие, он сможет наворотить такого, что мы не сумеем спрятать концы в воду. Коннер это понимает, но не всегда умеет себя сдерживать.
– Если все это лажа, – сказала Верити, – то вы основательно ее подготовили.
– Юнис и не ждала бы, что вы сразу примете всё на веру.
– Она сказала мне доверять всем, к кому меня отвезет бариста. Он отвез меня к Кэти Фан и человеку, сделавшему дрона по заказу Юнис. Я познакомилась с Уилфом. С Рейни и Тлен. Потом Севрин отвез меня в «Клифт». Я знаю Верджила. Знаю Стетса. Познакомилась с Кейтлин. Потом с вами. Так что всех вас я могу считать теми, к кому меня отвез бариста.
– Да.
– Но я не могу доверять всем, с кем вы меня познакомите. Где граница?
– Это вам решать.
– Почему ее звали Юнис? – Глаза периферали защипало. – Эта штука может плакать?
– Конечно. – Лоубир вытащил из кармана белый носовой платок и протянула Верити. – Акроним проекта, в ходе которого ее создали, расшифровывается как Универсальная ноэтическая индивидуальная саморазвивающаяся система. У-Н-И-С-С.
Верити поглядела на Рейни:
– Допустим, я сделаю вид, будто вам поверила. Что я за это получу?
– У твоего мира увеличатся шансы избежать ядерной войны, – ответила Рейни. – Хоть я и не понимаю как.
– Это правда? – спросила Верити у Лоубир.
– Да.
– Тогда я исчезну. – Она глянула на уходящие вдаль ровные ряды небоскребов. – Но я не говорю, что поверила.
– И не надо, – ответила Рейни. – В следующий раз, как будешь здесь, я покажу тебе больше. Тогда тоже верить будет не обязательно.
Машина Лоубир начала снижаться, впрочем куда медленнее, чем поднималась.