Наверное, этот баран и эти ворота меня доконали. Я согласился.
Занятия пролетели очень быстро – так мне не хотелось идти на Южку, в магазин, где продают всякие ракеты и петарды.
Но время неумолимо подошло. Звонок с последнего урока. Алешка тут как тут, возле нашего класса.
– Пошли, Дим, поскорей. Пока Артоша все деньги не истратила.
Магазин этот был очень красивый. Украшенный на входе всякими плакатами и лампочками, как казино. Все сверкало и переливалось. А внутри – чего там только не было. И названия все такие красивые и загадочные. «Серебряный дождь», например, или «Мерцающие звезды», или «Разноцветные мечты». Так и хотелось все это купить и попробовать. Попробовать, как разноцветными мечтами мерцают звезды под серебряным дождем.
Тут же нам уделил внимание продавец этих звездных мечтаний.
– Что вас интересует, молодые люди?
– Нам ничего особенного не надо, – сказал я. – Нам нужна дымовая шашка.
Продавец понятливо улыбнулся:
– Завтра у одного из вас диктант, у другого – контрольная, так? Нужно сорвать эти мероприятия, чтобы не пострадать при их реализации. Я помогу вам. Я ведь тоже когда-то ходил в школу. – Он даже загрустил от воспоминаний. – Но в наше время учиться было гораздо труднее – никаких спецсредств, чтобы сорвать занятия, нам не продавали. Приходилось заниматься творчеством.
Судя по его круглой физиономии, у него больших проблем с творчеством никогда не было.
– Вот, – сказал продавец, вручая мне дымовую шашку. – Вот здесь поджигаете и разбегаетесь во все стороны. Гарантия – двое суток.
– Это как? – спросил я. – Гореть и дымить будет двое суток?
– Двое суток после нее в помещение не войдешь.
– Годится? – спросил я Алешку. А он, зачарованно разглядывая прилавок и полки, только кивнул на мой вопрос.
– Двадцать рублей, – сказал продавец. – Но у вас проблема.
– Откуда вы знаете? – удивился я.
А Лешка сказал:
– У нас много проблем.
– А вот еще одна, – вежливо улыбнулся продавец. – Продажа пиротехнических изделий лицам моложе восемнадцати лет запрещена.
Алешка среагировал быстрее меня:
– Пойдем, Дим, – сказал он лениво. – У нас дома полно старых фотопленок. Обойдемся без его пиротехнических изделий восемнадцати лет.
– Постойте! – спохватился продавец. Сейчас был не сезон для этих праздничных изделий, и ему очень хотелось хоть что-нибудь продать. Да подороже. – Постойте! Ради вас я рискну сделать нарушение. Но… нужно компенсировать мне коммерческий риск. Мало ли что. Вдруг ваш папа – полковник милиции, а вы делаете контрольную закупку…
И он выжидающе замолчал.
И мы тоже молчали. Не торопились.
– Ну ладно. – Он махнул рукой. – Тридцать рублей – и расстаемся друзьями.
– Пойдем, Дим, – сказал Алешка. – У нас этих пленок – завались. Как гуталина у Матроскина.
– Эх! Была не была. Берите за двадцать. Ради ваших диктантов и контрольных.
– Пойдем, Дим, – сонным голосом завел было Алешка. – У нас…
– Все, все, – сказал продавец и опустил шашку в пакет. – Спасибо за покупку.
В дверях Алешка обернулся и все так же спокойно, с дремотцой в голосе сказал:
– А наш папа в самом деле полковник милиции.
– Возьмите сдачу, – упавшим голосом сказал продавец и вернул мне все деньги.
– Видал? – сказал Алешка, когда мы вышли из магазина. – Я завтра и в «Пятерке» этот способ попробую. Когда за молоком и хлебом пойду.
День прошел спокойно. Я подгонял школьные дела, Алешка где-то бегал.
Вернулся он домой задумчивый и сосредоточенный. И задал мне странный вопрос:
– Дим, а кошки капусту едят?
– Ну, если их полгода не кормить…
– Понятно. – И больше ни слова.
Загадочный мальчик.
Но как только пришел с работы папа и стал раздеваться и переобуваться в прихожей, Алешка прямо повис на нем.
– Пап, вот представь – я тебе подарок подарил на день рождения…
– Очень рад, – сказал папа, надевая тапочки.
– А какой подарок? – спросила мама.
– Ну это неважно. Это как будто.
– Жаль, – сказал папа. – А я так настроился.
– И этот подарок, – продолжил Алешка, – тебе очень понравился.
– А какой подарок? – опять спросила мама. – А то вдруг мы с тобой одно и то же папе подарим.
– Гранатомет! – не выдержал Алешка. – И вот, пап, я приду к тебе на другой день и скажу: «Знаешь, папочка, верни-ка ты мой подарок, он мне самому нужен».
– А зачем тебе гранатомет? – спросила мама.
Но Алешка так увлекся, что даже не ответил.
– А ты, пап, говоришь: «Очень жаль, но ничего не поделаешь. Забирай». Бац! А подарка, оказывается, давным-давно нет. Я его у тебя уже спер. И я говорю: «Ах так! Тогда отдавай мне за него деньги!» Вот как это называется?
– Хамство! – сказала мама. – Не ожидала от тебя.
А папа подумал и серьезно объяснил:
– Это, Леш, как суд решит. Или мошенничество, или еще хуже – вымогательство.
И мы пошли все на кухню. А мама по дороге сказала:
– И я хочу гранатомет.
После ужина папа пошел поработать в кабинет, а Лешка зачем-то увязался за ним. И они долго там о чем-то говорили. Наконец дверь в кабинет растворилась, Алешка вышел, а папа сказал ему вслед:
– Ну, смотри, если ты ошибаешься…
– Я никогда не ошибаюсь, – гордо и само-уверенно ответил Алешка.
В общем, день спокойно клонился к вечеру, а потом вплотную приблизился к ночи. И здесь его спокойствие было немного нарушено.
Мы все вместе смотрели по телевизору «Новости», и вдруг ведущая сказала:
– Вчера правоохранительными органами Подмосковья была обнаружена на территории области большая партия огнестрельного оружия. Наша съемочная группа побывала на месте. Предлагаем вам репортаж из Чернодубовского отделения милиции.
Кадры были впечатляющие. В той самой комнате, где мы ели уху из консервов, на столе были разложены в ряд автоматы, а между ними – кругляши гранат. И что самое интересное: когда корреспондент спросил начальника о дальнейшей судьбе оружия, в какой военный музей его передадут, начальник ответил:
– Судя по всему, не в Исторический музей, а в музей криминалистики. У нас есть основание полагать, что это оружие уже было найдено ранее. Действующей в нашем районе группой «черных копателей».
– Почему вы так думаете?
– Смазка свежая, – ответил начальник. – К тому же эта «коллекция» значительно пополнена современными стволами. Склад был тщательно замаскирован в заброшенном доме и – более того – охранялся группой местных подростков, привлеченных главарем «копателей». Сейчас с этими ребятами проводится работа. Они уже признались, – тут начальник улыбнулся, – что постоянно распространяли по селу слухи, будто в доме водится нечистая сила и приближаться к нему опасно.
– Как же вам удалось обнаружить этот склад? – спросил корреспондент.
– Наша заслуга в обнаружении склада совершенно минимальная. Оружие обнаружили сообразительные московские школьники. Имена их, в интересах следствия, я пока воздержусь называть.
– Какого следствия? – завопил Алешка.
Папа повернулся к нему.
– А чего это ты закипел? Все правильно. Бандиты собирали и прятали оружие, школьники его нашли. Естественно, что в интересах их безопасности, пока бандитов не задержат, никто не должен знать их имен.
– Тогда ладно, – сказал Алешка. – Я не возражаю.
– А тебя никто и не спрашивает, – сказала мама. И дала ему яблоко.
Алешка впился в него зубами и что-то невнятно пробормотал.
– Не понял, – сказал папа. – Проглотить и повторить.
– А я и ак се аю.
– Переведи, – попросила мама.
Алешка проглотил кусок и сказал то же самое, но уже четко и внятно:
– А я и так все знаю. Это из нашей школы ребята.
– Какие молодцы! – воскликнула мама. – Отличники, конечно?
– Двоечники. – Алешка снова впился в яблоко.
– Воспитанные и послушные?
– Уианы.
– Проглоти.
– Хулиганы.
– Оба?
– Оба. И Димка, и Алешка.
Папа и мама замерли.
– А фамилии?
– Оболенские.
Тишина.
– Однофамильцы? – спросила мама с последней надеждой.
Алешка не ответил. Он вгрызался в яблоко с такой силой, будто хотел выгрызть в нем небольшую пещерку и спрятаться в ней. От неизбежных родительских репрессий.
– Так, – сказала мама. – Миленькие у вас экскурсии. В следующий раз вы танк привезете? Или крейсер?
– Зато какие молодцы, – намекнул Алешка. – И добавил с гордостью: – Такие у нас подприща.
Папа фыркнул и успокоил маму:
– Никакой опасности нет. Эти задержанные до суда полгода просидят. А после суда еще больше.
Да, задержанные-то просидят. А не задержанные? Ведь кто-то Витьке Кузнецову заказал это оружие!
Но я ничего не сказал. Иначе бы мама заперла нас в ванной неизвестно на сколько. А ведь у нас еще столько дел. На сто тыщ…
– Пожар отменяется, – сказал мне Алешка.
У меня сначала отлегло от сердца. А потом опять тяжесть навалилась. Если он отменил пожар, это еще не значит, что он не заменил его чем-нибудь пострашнее.
– Почему отменяется? – осторожно спросил я.
– Потому что Артоша полюбила кошек!
Так… Постарайся взять себя в руки, сказал я сам себе. Сосредоточься. Вот ты знаешь то же, что и Алешка: Артоша полюбила кошек. Прямо стишок какой-то рекламный. Ну и что? Так… Пожар отбрасываю, он не нужен.
Артоша полюбила кошек. Информации явно недостаточно, чтобы сделать вывод. Так как вперед идти некуда, идем назад…
Артоша ненавидит кошек. Это факт. В нашей школе есть свой зоопарк. Уже много лет. Начинался он, конечно, с уголка живой природы. Эту живую природу представляли засохший колючий кактус и вечно сонная черепаха. Да, и еще аквариум. С рыбкой-невидимкой. Очень красивая рыбка. Но, к сожалению, невидимка. Никто ее никогда не видел. Потом кто-то принес морскую свинку (родители заставили), затем хомячка, ежика. Так и пошло. Приносили из квартир, привозили с дачи, подбирали на улице. Зооуголок стал зоопарком. У нас даже террариум образовался для двух симпатичных ужей. Которые периодически оказывались в сумках некоторых учителей. А в аквариуме плавала настоящая акула. Только специальная, карликовая. Ее Баулин подарил. После того как она сожрала его любимого попугая, который неосторожно сел на краешек аквариума водички из него попить. Сходил, как говорится, за хлебушком.