Когда-то, когда Янка была маленькой (примерно полтора года назад, сейчас-то она точно уже большая!), она подслушала, как папа говорил маме, что женщинам думать вредно. Папа часто говорил глупые взрослые вещи, и, если честно, Янка не считала, что папа самый-самый умный. Но если присмотреться… В тех же мультиках любимые ее герои (и героини!) все время попадали в неприятности из-за собственной глупости. Да все почти, даже Красная Шапочка! Но зато когда они попадали в беду, их находили всякие волшебные зверики-друзья, а потом всякие принцы, маги или, если уж совсем не повезет, то воришки (как у Рапунцель)… ну или тролль… хотя Шрек вообще-то прикольный…
Так что, может, в папиных словах что-то есть?
Глупость она уже сделала, а теперь у нее есть волшебный зверик и бабушка, и Слава с Максиком, и ребята. А дома был только телевизор и вечно занятые папа с мамой…
Янке не хотелось думать про них плохо, и она старалась вообще не думать. И ведь получалось — новая жизнь закружила ее, как водоворот! Она с упоением гоняла с мальчишками по городу, выполняя поручения — и просто так. Она влетала в их с бабушкой Ирой квартиру и хватала вкусную-вкусную, замечательно вкусную еду (да, оказывается, каши и пирожки могут быть вкуснее чипсов и жвачек!). Она притащила в бабушкину «мастерскую» новенькую скамейку и спицы — подарок друзей — и терпеливо разучивала петельки… А по вечерам счастливо жмурилась, когда бабушка долго-долго расчесывала ей волосы и заплетала маленькую косичку…
Даже магия, сначала так рассердившая первоклашку, сейчас приносила хорошее — уроки перестали отнимать у Янки друзей, их компания стала тренироваться вместе, у них уже даже сфера пара раз проявилась. Красиво…
Золотые такие огонечки с серебряными просверками, они объединялись в плотный пушистый шарик, и было очень интересно смотреть, как он висит в животе — прямо так и висит, маленький и теплый-теплый. Мальчишки мечтали о настоящем чароплетении и приставали к наставникам с вопросами, когда им наконец нарисуют Знаки. И немножко расстроились, что Знаки можно только взрослым, а их дело, как объяснил воспита… наставник… Короче, их дело — копить магию растить свою сферу, чтоб на ней потом поместилось побольше Знаков. И развивать контроль. Янка не огорчилась — ей все нравилось и так. И нравилось, что время летело быстро-быстро, соскучиться не успеваешь, думать не успеваешь…
А по вечерам сразу падаешь и спишь.
Ну а если вдруг появлялось время, то мысли к ней приходили хорошие… хоть и не очень умные. Например, когда вернутся Максик и Слава? Или какой бы из мага Пало получился бы дедушка или дядя? Или — кто все-таки Штуша, мальчик или девочка?
В мультиках друзья-зверики вроде как были мальчиками…
Жабчик у Принцессы-Лебеди, Осел у Фионы, у Рапунцель… у Рапунцель Янка питомца не помнила, но он точно был с мальчиковыми повадками. Это как-то… ну… правильно, что ли.
А Штушик? То кидается камушками, как мальчик, и дразнится, то отбирает муфточку и вертится перед зеркалом. Кинулся ее тогда защищать — ну прямо рыцарь как в мультиках или кино… а потом стащил ленточку — поясок делать. И вот сейчас…
Конечно, эти мысли не так чтобы всерьез. Янка уже не маленькая, чтобы верить в сказки и думать, что в мультфильмах все-все правда. Но так интересно иногда почувствовать себя героиней! Храброй, доброй, красивой-красивой! И самую чуточку вредной. Янка хихикнула и снова закопалась в шкатулку с подарками. Ей тут уже столько всего надарили! Красивую деревянную расчесочку, резной кулон из зеленого камушка на плетеном шнурочке, хорошенький обруч в волосы. И… и…
Ой, вот сейчас она, кажется, будет вредной. Немножко.
— Штушик… а, Штушик?
— Чвирррк? — прострекотал зверек, настораживая ушки.
— А скажи мне, пожалуйста… ты не знаешь, случайно…
— Чир-чир? — Штуша всем видом выразил напряженное внимание к словам маленькой хозяйки…
— Вряд ли ты, конечно, видел… но чисто на всякий случай… ты не видел, куда подевались мои новые бусики?
— Чирвирррк! — зверек с честным-пречестным видом помотал головой. Вот только почему-то попятился назад, правда стараясь сделать это незаметно.
Ой, зря.
Девочка еще не знала формулы «Бегство — признак вины», но интуиция у нее действовала не хуже, чем у взрослой. И светлые глазки тут же прищурились…
— Штушик? — ласково-ласково прозвучал нежный голосок. — Иди сюда, а?
Но в чем никак нельзя было отказать меурам — так это в эмпатии. Лесные крылатики рождались без крыльев и первые полгода вынуждены были выживать в не самых простых условиях, бегать по земле, выискивая еду, прятаться по кустикам и между корнями и карабкаться по деревьям при малейшей угрозе. И поэтому прекрасно умели чувствовать человеческие эмоции.
— Чвирк! — вздохнул он и бросился наутек.
Хозяйка немедленно вообразила себя Покахонтас, у которой отобрали добычу. Она торжествующе завопила, изображая боевой клич, и метнулась следом.
Можно сказать, все получилось из-за этого…
Может, по чистому совпадению. Ведь всякое бывает…
А может, потому, что Янке очень хотелось приключений.
К концу дня Пало устал до… хотя нет. Устал он примерно к полудню. К концу дня это уже было «вымотался до предела». А дел еще было прилично.
Просмотреть и одобрить очередной доклад Виды своему «покровителю». Попытаться ободрить коллегу, нарваться на мрачный взгляд и запланировать разговор на потом, когда (и если) они оба будут в более спокойном состоянии. Еще раз просмотреть и положить в шкатулку собственный «донос». Ничего особенного: жалобы на хлопоты с бестолковыми «дичками», доносы на коллег по Руке — с каждым разом их все сложнее выдумывать — намеки на интриги и наглая просьба о поставках продовольствия…
Словом, все, чтобы его «доброму другу» поменьше захотелось лезть в это недоброе место. Пало давно привык давать информацию не целиком, а в измененном и урезанном виде. Привык врать и выкручиваться. Может быть, «покровителю» даже стоит сказать спасибо? Без этого — вне всякого сомнения полезного — навыка он, возможно, и не дожил бы до своего нынешнего возраста. И уж точно упустил бы ситуацию в этом веселом городе.
Просмотреть сводку происшествий… хвала Богам, за исключением внезапно появившейся «хрени», странной металлической статуи диковатого вида (смесь ежана с медузой), ничего такого больше не случилось. Сходить посмотреть на «статую». Кажется, обычный металл, без магии, без какого-либо заряда. Обычный безвредный «отпечаток».
Вдобавок и на сердце было смутно и тревожно, хотелось куда-то идти, что-то делать, притом делать срочно. А что? Сееверянин посмотрел на почти угасший закат и решил пройтись. Сводка сводкой, а личные впечатления — это личные впечатления.
Заодно и побеседовал с почтенным главой города о малой печати и прочих веселых вещах, как оказалось, водившихся у сектантов.
Понаблюдал за тренировкой «сектантоненавистник обучает сектанта».
Веселое зрелище.
Сам Знак Шага нанести довольно просто. Церемония, обычно имевшая для новичков почти сакральное значение, сейчас, в их… необычных условиях… дивно упростилась. Намучавшись с первыми экспериментами и столкнувшись с тем, что сложные рисунки не доступны и вряд ли когда-либо будут доступны пекарям, быкарям, сторожникам, вельхо плюнули на неписаные традиции и смело ввели в обиход нанесение Знаков чужими руками и по готовым образцам. Вида смастерил специальные пластинки с прорезями, паренек из ювелиров освоил набивку татуировок за считанные часы. Так что вместо суток процедура теперь занимала одну-две долгие минуты. Подходишь к магу, подставляешь руку. И, пока он набивает тебе картинку, впитываешь взглядом очертания, стараясь при этом касаться своей сферы. Нанесенный рисунок словно протаивает в кожу, впечатывается, его золотая «тень» отделяется от истока, плывет вниз, к средоточию силы — сфере и закрепляется. Рисунок, если смотреть на него через магию, выглядит двойным: один Знак на коже, один на сфере, и светящаяся нить связи между ними. Остается только научиться активировать его. Так что все просто, если есть глаза, внимание и фантазия.
Трудность в том, чтобы его правильно активировать. Особенно в первый раз. И особенно такие Знаки, которые оперируют не малым количеством магии.
И сейчас Пало наблюдал довольно забавную картину: почтенный градоправитель вместе с соратниками и подчиненными общим количество пятеро лиц бодро скакали по снегу, точнее, по специальным линиям, размеченным зеленой краской.
Шаг — трудный Знак…
Сначала необходимо освоить перемещение вообще. Первый раз лучше «шагать» вместе с более опытным вельхо, чтобы тело ощутило, как это — «уходить» в энергию и «выходить» из нее. Два-три таких перемещения — и тело приноравливается к необычным действиям, как привыкают дети к катанию на ходнях. Потом, когда первичный навык отработан, следует натренировать навык перемещение в Шаг на открытой местности в пределах прямой видимости. Для этого на полигоне размещают «метки», специально заряженные магией камни или плашки — и «ученик» как бы получает путеводный ориентир. Заодно и приучается соразмерять расстояние и прилагаемую для перемещения силу. Для этого и нужны прыжки и бег по размеченным линиям.
А когда и это пройденный этап, то метка выносится за пределы видимости… а потом и вовсе убирается, чтобы привыкнуть «Шагать» по желанию и личным «приметам».
Пока команда будущих Шагателей проходила, судя по всему, второй этап… а зрители (на Полигоне их сегодня было непривычно много) развлекались вовсю. В последнее время горожане почему-то полюбили собираться вечером именно тут. Обменивались новыми достижениями, болтали, сбрасывали напряжение, заряжали Гэрвину многочисленные амулеты. И с удовольствием наблюдали за чужими тренировками.
Белого лиса, судя по всему, горожане уважали — но все равно, видеть градоправителя прыгающим по снежку…
Кто такое выдержит? Ну а те, кто выдержал это зрелище, сдался на прибытии его самозваной «внучки» с ее пушистым другом. Шустрая девчонка гонялась за меуром, требуя с него какие-то бусики, а тот прилежно улепетывал, прячась то на чьей-то голове, то у поварши под фартуком.