— Кто бегать, кто летать…
— Видишь, дочка, как надо? А ты все: мамонька, мне рано еще с парнями, мне рано замуж. Вот тебе и рано!
— Мам!
— Учись, дочурка, как парней правильно в угол загонять… Чтоб не улизнул. Некоторые парни не понимают, где их счастье, пока их по лбу не шарахнешь…
— Обязательно по лбу? — деловито уточняет пышечка в полосатом платье. — Это потому у папы там все время шишка?
— Если твой папа не прекратит бегать трактир вдовы Ханни, то шишек у него станет две! И рога из них прорежутся! Слыхал, муженек?
— Слыхал-слыхал. И я, и половина соседей… — уныло отвечает бывший сторожник. — Чему дочку учишь…
— Чему надо учу!
— По лбу, значит, — хищно улыбается мамина дочка. — Я запомню.
— А чегой-та нам такое втолковывали, что драконы неговорящие? Еще какие говорящие — вона как чешут…
Ох, наверное, драконоверу нашему сейчас радость. Сразу столько единоверцев привалило. Но посмотреть на безусловно счастливого сектанта Пало было некогда. Он боялся выпустить из виду «будущих супругов». Мелкая претендентка в драконьи супруги продолжала «выедать мозг» своему несчастному спасителю.
— А ты такой чумазый. Принцы такими не бывают. Правда, Штуша?
— Чртттчк!
— А для тролля мелкий…
— Чирррк?
Драконыш остервенело отряхивал с лап (единственной непострадавшей от щипателей чешуи части тела) налипшую землю и мусор, явно стараясь не слушать юную провокаторшу. Но тут попробуй не услышь.
— Ты, наверное, какой-то особенный дракон? — не отставала девица. — Болотный, да?
— Аррру! — терпение дракончика, похоже, иссякало.
— Или земляной?
— Да сама ты! — не выдержал предполагаемый болотный обитатель. — Ты… ты…
Маленькая женщина немедленно почувствовала, что перегнула палку, и тут же сдала назад:
— Да успокойся, — она виновато тронула крылышком драконий бок. — Такие, как мы, не женятся, мы же маленькие еще. И я… как это там… «я люблю другого», вот. Я это так сказала, понимаешь?
— Как?
— Так… ну, чтобы… просто так. Не злись…
— Эй, невеста! Ты чего застыла? Не знаешь, что с мужем делать?
— Мы подскажем! Первым делом отмыть…
— Потом…
— Кормить, кормить и кормить! — угрожающе вмешалась поварша. — Вельхо, чего смотрите, ведите мальцов ко мне! Подлечиться да подкормиться! У меня еды на целую драконью стаю хватит. И одежка для малого найдется, коли превратится.
Драконыш сверкнул глазами:
— Я не…
— Понятное дело, что не, — непривычно мягко перебила грозная властительница поварни. — На голодный желудок все мужики «не», чтоб они там себе не думали. Подкормишься, — и все сможешь. Пошли-ка. Давай-давай…
— Не бойся, паренек, шагай…
— Это правильная баба, она тебя не даст в обиду! Ни всяким невестам, ни даже вельхо!
— Наши вельхо его не обидят…
Так, значит?
Пало прищурился. Все-таки это очень странно. И начала это именно маленькая Яна. Случайно или намеренно, ненароком или, наоборот, обдуманно — но именно она своим поведением заставила людей проникнуться сочувствием и самое главное — улыбнуться… И хвала Пятерым. Ведь то, над чем посмеиваются — того уже не боятся…
Драконыш то ли поверил, то ли просто устал бояться. Но он сдвинулся с места. Повернулся, оттопыривая крылья по просьбе вельхо, позволил обрызгать себя лечебным настоем и, устало горбясь, пошел за женщиной. Напоследок обернулся:
— Все равно жениться не буду!
— Смирна! — чеканно врезался в шум новый голос. — Кто тут собирается жениться на моей внучке?
О. Пало нашел в себе силы улыбнуться. Ну что ж.
Маленькие драконы — маленькие проблемы.
А теперь явился большой?
На кормление и дополнительный осмотр-лечение малыша ушло чуть более пяти долгих минут. Примерно столько же — на уговоры. Янка в уговорах не участвовала, поэтому кончились они вполне закономерно: драконыш отправился спать, так и не обернувшись в человека. Может, оно и к лучшему.
Пало тонкости драконьего оборота знал только из книги «Драконы — порождение зла» и дракононенавистнических записок покойного Бира Майки. То есть достоверность этих сведений была под большим сомнением.
И кто знает, может, малыш и прав, что не хочет тратить свои небольшие силы на оборот. Заставлять его точно не стоит. Тем более, дел и так немало.
Вдохновленные реакцией населения, вельхо тем более не хотели оставлять драконью ферму без визита. Ведь если принять за постулат заветы драконоверов о том, что драконы разумны и учесть, что парочка из них как собралась в гости… и если вспомнить при этом, что драконы могут поделиться магией, в городе еще примерно три-четыре тысячи населения, этой самой магией не охваченных… А в Нойт… кхм, а в королевстве так неудачно появились ренегаты. Союзники в борьбе с этими ренегатами не помешают…
Пало слушал эти вполне логичные выкладки Гэрвина (кажется, младший товарищ в первую очередь старался убедить Виду, оттого и эта нарочитая логика), драконовер как состроил в начале совета ледяное лицо, так до сих пор его и не разморозил… новички предпочитали пока помалкивать. Ерина Архиповна невозмутимо постукивала своими гладкими палочками, вывязывая бесконечный узор из белых нитей…Милейшая женщина, образец добропорядочности и правильности. И почему часом ранее она показалась ему драконом? И голоса ведь тогда не повысила даже, но внучка мгновенно превратилась обратно, шуточки мужской половины мигом сменились на уважительные приветствия, и даже меур, внезапно сложив лапки, стал казаться исключительно тихим и правильным.
Подозреваемая в драконизме вдруг подняла голову и посмотрела на Гэрвина. Тот осекся, неловко кашлянул и свернул свое необычное выступление.
— Вот. В общем, нам нужно им… их… помочь. Да.
— То есть дело исключительно в желании заручиться поддержкой драконов? — с каким-то холодноватым интересом вопросил Вида. На Гэрвина он не смотрел, тщательно изучая абсолютно пустую стену. — И жалость-сочувствие и тому подобное здесь совершенно не при чем? Тогда разочарую — для этих целей нам хватит и одного спасенного драконыша. Тащить в город еще тринадцать, рискуя привлечь внимание наших «покровителей», нарываться на возможные неприятности — я подозреваю, что далеко не все будут так сговорчивы и благодарны, как наш юный гость — совершенно излишне.
Гэрвин покраснел. Резко и сильно.
— Ты предлагаешь бросить их там? Да?
Вида наконец-то отвел глаза от пустой стены.
— Я предлагаю перестать врать. В нашем кругу все должно быть по-честному. Пожалел драконов — твое право и твое слово, но зачем врать, оправдываясь выгодой? Боишься, что не поймем? Глупо.
— Так ты не против?
— Нет, конечно. Просто нужно проработать все быстро, чтобы эти твари не успели ничего натворить, и тщательно — чтобы не привлечь внимание к нам. Сомневаюсь, что мы сможем прикончить всех тамошних живодеров, следовательно выжившие могут разболтать, кто именно осчастливил их визитом…
Вида-Вида… Пало знал, что Рука изменилась, попав в этот город, и изменилась сильно. Из них Вида, пожалуй, переменился больше всех. Он жил, дежурил на улицах, занимался с дичками, разрабатывал систему упрощенных Знаков, вел работу по дезинформации «покровителей» в Нойта-вельхо, никогда не ошибаясь, кому именно и что именно они наговорили. Но Пало постоянно казалось, что Вида все это время живет ожиданием того мига, когда перед ним окажутся цилиндрики «малой печати». Он как копье, брошенное в болотного зверя врыра, он живет, пока летит. А потом вспыхнет и сгорит….
— Второе довольно просто, — спокойно проговорила Ерина Архиповна, не поднимая глаз от своих нитей. — Если не хотим, чтобы искали нас, надо, чтобы искали кого-то другого. Напоминаю, что у нас в леднике так называемые «желтые друзья». Думаю, драконами они интересуются уж никак не меньше, чем дичками-вельхо. А если и нет, то пусть «живодеры» думают именно так…
Половину малой минуты Рука и прочие выглядели так, словно у них над ухом рявкнула птица глушак… а потом ожили разом все. Просветленно улыбнулся Вида, радостно подпрыгнул Гэрвин…
— Желтые!
— О да!
— Тогда все дело в Шагах. На тринадцать драконов нужно двадцать шесть обученных Шагу… и срочно!
Поселок Рейиккен. Макс.
Я встал рядом с окном — так, чтоб не увидали с улицы… выглянул…
— Ну что? — нетерпеливо спросили рядом.
— Есть. Вон он, показался из-за нашей крепости…
— Куда идет?
— Вроде сюда.
— И не прячется?
— Э-э…
Почтенный главарь сектантов действительно не прятался. Даже странно. С тех пор как Славка в несчастливый для драконовера момент выяснил, что в общине хранятся материалы о днях безумия и даже кое-какие «предметы, по которым в старину разговаривали на расстоянии», тому не стало ни сна, ни покоя. Славка желал знать, а стоять между ним и знаниями… да даже драконы на такое не решались. Драконовер мог работать, разговаривать, заниматься своими таинственными сектантскими делами — Славка терпеливо выжидал паузы и пикировал ему на голову с неизбежностью самонаводящейся ракеты и с упорством пенсионерки, пробивающейся в поликлинику. Вчера драконовер даже прятаться пробовал…
И сегодня с утра. Помогло слабо — Славка тут же привлек меня, вельхо и поселковую ребятню. Нашли вмиг. А счас сам идет…
— Остай Макс! О-о… остай Слав… Вам письмо. От ваших родственников…
Письмо пришлось читать вслух — Славка у нас, конечно, вежливый и не стал бы выдирать его прямо из рук… ну, наверное, не стал бы… Но рисковать не стоило.
Так что раскатывал я свернутое тонкой трубочкой послание уже на вершине скалы — на всякий случай. А читать, как уже сказал, вслух. Пока Славка не забыл про свою вежливость и не сдернул меня с этой скалы за ногу.
Скала, естественно, при этом не догадалась по-быстрому забежать в чей-нибудь дом или переместиться за речку — так что в курсе бабулиного письма оказалась не только мы с напарником, но и наш непутевый маг, и глава драконоверов.