— Он тоже очень удивился, что я разговариваю, — Ритха зябко укуталась в крылья. — Очень…
Удивленный человек упросил драконку согласиться на еще одну встречу. А потом еще на одну… и еще. Они рассказывали друг другу о своих народах, удивлялись, как много глупостей накопилось из-за этой вражды и отгороженности. Он не знал, что драконы разговаривают, что они могут принимать человечий облик…
— Что?! — ошалел маг. — Что, правда?
Ритха только фыркнула.
— Но… быть же не может!
— Отъемся — покажу. Сейчас можешь не верить. Разрешаю.
Она не знала, как людей много, как ценят у них самое обычное кусковое золото, как они свою еду сами выращивают — специально кидают в землю семечки и растят. Не знала, какие у них потрясающе красивые пещеры.
Он не отрываясь слушал «Летопись Крылатых и дел их», потрясенно-недоверчиво переспрашивал… она изумлялась, как все перепутано в человечьей истории про обретение магии…
— Что там перепутано? Подожди!
Ритха невесело усмехнулась.
— А от кого, по-твоему, вы ее получили? Только мне про богов врать не надо…
— Но…
— Парень, подумай: если я у тебя магию забрать смогла, то могу и вернуть, так? А могу и лишку передать…
— Правда можешь?
— Если будешь прилично себя вести, мы подумаем, — влез я. — Достал уже перебивать на каждом слове!
Скоро она срывалась к озеру каждую неделю. Обманывая Следящих, нарушая запрет на разговор с человеком, даря ему золото, Ритха чувствовала себя взрослой, самостоятельной, умной — куда умнее Старших с их замшелыми законами! И если им с Арриеком удастся помирить людей и драконов, то это будет ее великое дело, ее подвиг, который не забудут до угасания Небесного Огня! Если на драконов перестанут охотиться…
Однажды Арриек пропал. Вернулся он лишь через две недели и какой-то не такой — похудевший, мрачный, весь напряженный. Глядя в сторону, предложил встретиться с его «учителем» — так люди, кажется, называли своих Старших. Он, мол, может помочь советом.
И как-то сдавленно попросил принять человечий вид. Протянул накидку — людям среди людей положено надевать искусственные шкурки — и стало темно.
Потом она видела Арриека еще два раза. Первый — когда он уговаривал Ритху послушаться «учителя» и сделать то, что он просит… то есть завалить человечью пещеру, где держали драконку, золотом, вдохнуть в «учителя» побольше магии, согласиться лечить кого скажут — это, мол, как раз поможет примирению рас. Если драконы докажут свою полезность, то король, конечно, будет рад заключить мир…
Но в голосе бывшего друга не было убедительности. Он говорил, снова глядя куда-то в сторону, много, горячо, как-то лихорадочно, постоянно оглядываясь назад, словно опасаясь пинка в спину. И А Ритха тогда еще не поняла, насколько сильно влипла — и не сдержала нрава, высказав все, что было на языке. И за накидку, которая оказалась специальной противомагической сетью, и за подлость, и за дикое предложение родить драконенка — у них, мол, есть от кого… ну уж нет! Родить — и отдать этим? Да пошли они!
Потом Арриек мелькнул еще раз — если это был он, конечно. Раньше она никогда не слышала, чтобы маг кричал. А этот орал, что ему обещали другое, что он не согласился бы, если бы знал. Хотя это могло быть и бредом — к тому времени Ритхе уже было слишком плохо, чтобы она могла ясно соображать. А от крика, кажется, еще сильнее болела голова.
Сколько прошло дней, она не знает. Через некоторое время ей уже было все равно, кто приходит, что требует и что при этом кричит — было одинаково больно и одинаково противно… только умереть хотелось поскорее. Вырваться было никак, подать о себе весть — никак. Сейчас она бы отдала всю оставшуюся у нее жизнь — только чтобы рядом промелькнул хоть один Следящий, хоть на миг — только чтобы племя узнало, что случилось, чтоб хотя бы не ждали…
…когда в пещере вдруг повеяло непередаваемым ароматом снежника, Ритхе показалось, что она все-таки сошла с ума. Вообще снежники и пламенки, наоборот, проясняют рассудок, но чтобы в реальности рядом оказалось сразу два «чистых», не связанных обетами!
— Кого? — снова не выдержал маг. Но на этот раз на него не шикали — самим интересно было, кто ж мы есть такие.
— «Чистых», — безразлично ответила Ритха, из которой откровения, кажется, пили силы не хуже прославленных вампиров. — ну, людей, способных стать и вельхо, и драконами. Раньше больше было, говорят, сейчас вообще никого — все в маги с детства идут. Опутаются обетами, и все, драконом уже не станешь — так навсегда на одном уровне и останешься. И я… я решила… я воспользовалась… вдохнула в вас искру…
— Зачем?
— Запустить инициацию…
— Ты решила сделать нас драконами? — мягко спросил Славка.
— Ага.
— Зачем?
Ритха совсем по-человечески пожала плечами-крыльями:
— Инициация всегда чуть сбивает мозги набекрень. А если неподготовленных, да без наблюдения… вы должны были все разнести вдребезги, но вырваться. А с вами и я.
— По-нятно, — озадаченно пробормотал я. Надо же, я чего только не передумал, а все оказалось проще некуда. Девчонка хотела выбраться из капкана, вот и зарядила в нас «искрой». — По-нятно…
Неизвестно, что такого показалось драконке в моем голосе, но она снова вцепилась лапами в снег и торопливо заговорила (а шипы короны прямо заполыхали — волнение проявляется у драконов, что ли?).
— Я не имела права, нельзя так, за других решать… но тогда я об этом не подумала. У меня тогда в голове ни одной мысли не было — только звериное желание выжить и выбраться. Простите. Вы же не уйдете? Я за вас теперь отвечаю…
И знаете? На этот раз, она, кажется, не врала.
— А-а-а!…!
На этот раз птицы с деревьев не срывались — просто потому, что никаких птиц на этой несчастной поляне попросту не осталось. Давно все сделали отсюда крылья. Ну и правильно. Что на вид, что на слух зрелище вышло то еще. Не каждый день увидишь, как драконы пытаются взлететь… и в полном соответствии с цитатой про рожденных ползать рушатся обратно, как пепелатц без горючего.
— … и… побери эти крылья!
Славка был потише. У него вырвалось только задушенное «Мххх!» и скрип зубов. С тем мы и грохнулись. Вернулись с небес на землю, так сказать.
Что значит — почему? Идиоты потому что. И мы, и Ритха, и… все, короче.
Никуда мы не улетели. И сомневаюсь, что улетим завтра.
Крылья отваливались.
Ощущения был такие, как у школьников после первого кросса в сентябре-месяце. Нетренированные мышцы, заполучив ударную нагрузку, воют и всхлипывают, суставы размышляют, не стоит ли добавить скрипа, а слова типа «пойдем пройдемся» воспринимаются как изощренный садизм. Знакомо, правда? Вот и мы так попали. Что там было вчера, я по-прежнему не помню, но, кажись, заполучив крылья, мы оторвались на них по полной… вот они теперь и мстят.
— Эй, вы как? — паршивец-маг, почему-то совершенно переставший бояться драконов, стоял рядышком и ухмылялся во весь рот.
Славка осторожно приподнял голову. Поморщился, вытащил из-под крыла сломанное дерево и уставился на него, как на возможный продзапас. Ясное дело, есть хотелось зверски.
— Нормально, — наконец проговорил он. — За исключением того, что с полетом пролет.
— Что?
— Того. Понятия не имею, как это вообще возможно, поднять такое тело, — он с сомнением осмотрел хвост и спину, — на таких крыльях.
— И как вы теперь полетите в свои горы?
Это он злорадствует, что ли? Ну зараза…
— Ты б не сильно радовался, — я аккуратненько уложил хвост рядом с разговорчивым парнем. — Договорились, что проводим Ритху только до того города, где мы встретились. Она сказала, что оттуда до гор крылом подать. Если мы туда не доберемся, то ты тоже не доберешься, обещаю.
— Да я чего? — сразу пошел в отказ маг. — Я только спросил…
— Так ты сначала вес убери! — тем временем советовала Славке Ритха. — Внутри тела есть такие каверны… пещеры небольшие, как в губке, много. Их надо заполнить воздухом, потом взлетать.
— А как?
Плюх! Скатанный буро-серый, измочаленный и изрядно мокрый уже ком бывших штанов шлепнулся на снег и, естественно, раскрылся. Я устало выругался. Тоже естественно.
Проклятая тряпка будто издевалась.
Она не желала держаться ни между чешуйками, ни на гребне, ни во впадине за крылом. В пасть штаны запихнуть было невозможно — а вдруг пламя все-таки проснется некстати? Тогда моя касса испепелится вместе с этим самодельным кошельком. Блин. Никогда не планировал становиться драконом, но даже если бы в мою голову когда-то стукнула эта бредовая идея, то про что бы я подумал? Правильно, про пещеру сокровищ, про полеты, про отношения с рыцарями… ну, что все про драконов знают. А вот про одну проблему драконьего состояния я бы даже не заподозрил. А именно: где можно хранить бабло. У драконов, как вы понимаете, как-то не сложились отношения с одеждой, а стало быть, и с карманами тоже. А заодно с ремнями, кошельками и прочим.
Вот так вот.
Куда деть нычку? В руках не понесешь, все остальные места я уже перебрал.
— На корону пристрой.
Я повернулся.
— Что?
— На шипы пристрой, эти, на голове, — посоветовал маг. — Хочешь, привяжу? Не пойму только, зачем они тебе? Ты же золото в любом месте добыть можешь.
Я отвернулся. Не так все просто.
Убрать вес у Славки получилось с восьмой попытки. У меня с одиннадцатой. Он взлетел, вон порхает, тренирует крылья. Я до сих пор бьюсь. А завтра уже лететь…
У него получилось золото притянуть — просто так, на пробу, причем влегкую, быстрей, чем у Ритхи. У меня так и не вышло. Иначе не цеплялся бы я так за несчастный десяток монет…
Не понял.
Я что, драконий инвалид?
Глава 12 часть 1
Я злобно сощурился — быть инвалидом, даже драконьим, у меня не было ни малейшего желания. Хватит, нахлебался уже быть бедным среди богатых и слабым среди амбалов. Достало уже синяки прятать и в статусных играх постоянно уступать право хода соперникам. Им-то новые джинсы от Roberto Cavall купить как нефиг делать — смотался в бутик и купил. Или еще круче — с папой-мамой слетал за бугор и нашопился от души. А мне, чтоб эту пафосную хрень купить, пришлось три недели на одном «Дошираке» сидеть. Очень уж не хотелось, чтоб приятели-партнеры-конкуренты меня в неудачники записали.