— Почему даже?
И кстати, почему так долго? Со Славкой он меньше занимался…
— А… — Архат покосился на сестру. — Аррр…
И опять этот виноватый вид — видеть его уже не могу! Доживу — спрошу у Славки, как он до своих лет не рехнулся под этими жалостливыми взглядами?!
— Почему даже, Архат? Или у тебя есть какие-то секреты от новых… родственников?
— Арр… Если Ритха не сказала, то это, конечно, мой долг… но… лучше, если объяснит кто-нибудь постарше.
Не все. Достал.
— Хватит, Архат! Хорош кидаться намеками, говори прямо. Что со мной не так?
— Видишь ли, я не хранитель равновесия…
— Не кто? Хотя неважно. Ближе к делу!
— Я могу ошибаться…
— Архат!
Шумный вздох взметнул снег. Дракон ошпарил сестрицу взглядом (огненный, ага) и попытался положить крыло мне на спину. Утешающим таким жестом. Я тут же отодвинулся.
— Не тяни.
— Хорошо, — корона Архата беспокойно замерцала. — У дракона — у любого дракона — всегда трудности с равновесием его… как бы сказать… энергослоев? Аур? Плетений… Про то, что по мере взросления на центральном ядре нарастает слой за слоем, Ритха говорила? Или на это тоже времени не нашлось?
— Говорила я!
— Так вот… основная проблема это удержать баланс этих слоев…
— И это говорила!
— А с людьми еще труднее. Если даже у них есть способность к обороту, то получается, все эти слои им надо освоить практически одновременно. Люди не выдерживают, это очень тяжело без опытного проводника, ты не виноват, что…
— Что?
— У тебя неправильная центровка. То есть ядро. Оно… в нем совсем нет аимро. То есть… прости… нет пламени. Твоему другу легче, у него нарушение внутрикостное, ему можно помочь. Тебе — не знаю. Ты никогда не сможешь ни работать с огнем, ни разбудить золото. Если честно, я не уверен, что у тебя получится продолжить линию своей семьи… получится ли вообще что-то из наших умений. Прости.
Добило меня это «прости». Виноватое такое, сочувственное.
Меня не должно было так зацепить. Я не собирался оставаться драконом. Я не хотел оставаться здесь, это не мой мир, я здесь случайно. Это вообще бред. Будто я и впрямь рвался немедленно продолжить линию семьи! И будить золото. Будить! Еще не хватало! Зачем мне его будить, я и сонное с удовольствием приватизирую, если случай выпадет… Меня не должно было так вынести от его слов.
Но это «прости» и этот виноватый взгляд — дракон и правда считал сестру виноватой, а меня инвалидом! Так, как я когда-то на Славку смотрел. Не зло, не презрительно, а так — парень, мне тебя жаль. А где-то в глубине: да, жаль, но мы-то здоровые, так что катил бы ты отсюда, не портил народу настроение!
Так ведь будет….
Инвалид. Калека. Инвалид… вот уж радость для новой семьи, а?
Ин-ва-лид…
— Ты не виноват…
— Конечно.
— И я не хранитель равновесия, я еще не все умею. Может, это можно вылечить!
— Я понял.
— Послушай… — Ритха не была бы Ритхой, если бы не влезла. — Ты зря ты думаешь, что тебе… что у нас кто-то будет… словом, все относятся с пониманием… помнишь, я говорила насчет девушек? Подумаешь, не продолжится линия…
Ох, зря она. Я сам себе сейчас напоминал раскаленную электроплитку — не видно жара, не видно напряжения — пока водой не плеснешь. А плеснешь — не обрадуешься.
— Слушай, красивая, — я говорил и буквально видел, как моя корона полыхает нехорошим белым огнем, — ты уже кого-то утешать пробовала?
— Конечно… — она не понимала.
— И много после твоих утешений самоубийств было? Не умеешь — не берись!
— Макс… — о, теперь еще и Славка подключился! Ну да, он специалист.
— Хватит. Слушай, я не виноват, я понял! Можно теперь оставить меня в покое? Просто… оставь, ладно?
Если у Славки и были какие-то утешения, он мудро приберег их на потом. И новых родственников заткнул — вежливо так, как он умеет. Стал про племя расспрашивать, про житье-бытье, про традиции всякие. Про то, как они к магам относятся… про то, скоро ли прилетят родственники… про то, почему купались таким странным способом, а не в горячей воде.
— Откуда горячая? — рассмеялась Ритха. — Откуда вообще-вода? Зима же! Видел, сколько приходится снег топить, чтобы просто напиться.
— А озерцо? То, неподалеку? Оно же маленькое, растопить и согреть легко, и остальные погреются.
— Какое озеро?
Я озеро смотреть не хотел. Мне вообще ничего смотреть не хотелось — я так и сказал. Но новоявленный братец, естественно, поволок за собой и меня — мол, не может он нас из поля зрения выпускать, он за нас отвечает. В наскоро обустроенном лагере осталась только Ритха.
Ну-ну.
— А Славка у нас оптимист. В это озеро разом от силы два дракона разом поместятся, не больше.
Архат повернул ко мне сияющую физиономию.
— Ты не понимаешь. Купаться — это ерунда, в горах есть горячие источники! Нам трудно зимой напиться! Вроде и снег есть, везде, но он не вода! И напиться трудно, и растопить… а тут целое озерцо! Славка, спасибо тебе!
— Долго топить, — сдавленно проговорил Славка. — Лед толстый…
— Ничего, я сейчас!
Нам ничего не пришлось делать. Серебристые крылья хлопнули несколько раз, чешуя блеснула на солнце — и Архат опустился на припорошенный снегом лед. Сам. Так просто…
— Это не озеро, это пруд! — крикнул он. — Но вода чистая.
— Чистая…
— Архат… извини.
— За что?
Мы молчали.
— Что?
Что-то сообразив, дракон рванулся со льда… и вскрикнув, бессильно распластал крылья.
— Что это? Макс…
По темноватой, слабо поблескивающей поверхности озерца медленно поползли, проявляясь, золотые линии, неровные завитки… постепенно складываясь в четкий симметричный узор. Больше всего он напоминал крылья бабочки.
Так вот он какой…
— Ловушка? — дракон недоверчиво смотрел то на меня, то на Славку. — Но как вы…
Час назад:
— Какой вариант? Думаешь долбануть его по голове и сбежать? Или найти какую-нибудь драконью ловушку и впихнуть его туда… стоп. Ты и в самом деле так думаешь…
Наступило молчание. Я оценивал план и размышлял, что мне в нем так не нравится, а мой сосед тихонько переступал с ноги на ногу.
— Ловушка? Однако…
— Это ненадолго, — попытался оправдаться Славка. — С ним останется Ритха, она поможет выбраться. Нам надо выиграть всего десять-двадцать минут. Макс! Что-то не так?
Да нет. Все так… только поворачиваться к тебе спиной я теперь буду поосторожнее. На всякий случай.
— И где тут ловушку возьмешь? Тут полно, но все погасшие. Погасшие…
— Маг!
Дракон тяжело дышал. Он больше не рвался из ловушки, но крылья крупно дрожали, словно… черт, там больно? Мы не хотели…
— Ритха скоро прилетит… — смотреть на Архата было тяжело. Перед клиентами мне редко было стыдно — в конце концов, почти каждый из них, покупая очередную дрянь, думал, что это он надувает меня… — Поможет освободиться. Или сам протопишь лед.
— Как вы это сделали?
— Попросили вельхо.
Точней, поторговались… Удобно, когда у тебя и партнера совпадают цели.
— Но я не почуял…
— Водные вообще практически не уловимы, — довольно мурлыкнул маг.
Архат глянул на него, вскользь, точно не услышал, и тут же снова посмотрел на нас. Сейчас он не выглядел грозным или крупным, скорей, наоборот…
— Зачем? Макс, зачем? Мы же просто хотим помочь.
— Мы тоже должны кое-кому помочь, — виновато проговорил Славка. — Прости.
— Мы пролетим мимо Ритхи. Чтобы она увидела и забеспокоилась. Прости, Архат. И в следующий раз… смотри, кого приглашаешь в семью.
Раньше этот лес именовался Ратниково урочище — летом там устраивались показательные бои и тренировались солдаты. Но теперь, похоже, ему светило новое имя: чаща Снежной бабы.
Вдохновленные Янкиным примером (и энтузиазмом), ребячья стая во время вылазки за город схватилась за снег — и вскоре проходящие и проезжающие дружно шарахались от всевозможных снежных баб, щедро украсивших обочины дороги. Разных размеров и форм, кривобокие и прямые, крупные и мелкие, в головных уборах их корзин, дырявых ведер и битых горшков, бабы мрачно таращили на несчастных путников угольные глаза и ехидно хихикали, растянув в ухмылках нарисованные губы. Особо впечатляли бедолаг-путешественников руки чудовищ — сотворенные из веток, они злобно тянулись, казалось, вот-вот готовые схватить неосторожного одиночку (а то и группу).
Особо впечатлительные после десятой снежной бабы ехали с зажмуренными глазами. Увы, точность движения от этого заметно страдала, и несчастные нередко попадали при этом в сугроб, канаву или натыкались друг на друга. Что только добавляло лесу мрачной славы…
— Папа сказал, что еще одна разоренная телега — и он вышлет солдат развалить тут все на… короче, все.
— Нет!
— Чего-о?
— Да кто их трогал, телеги? — на разные голоса загомонила ребячья компания. Штуша, которые уже начал лепить свою снежную бабу (маааааленькую такую, симпатишную), возмущенно свистнул.
— Тихо-тихо, народ! Отец не приказывает их громить. Он просто хочет, чтоб они были того… повеселее. А то некоторые тут уже драконов начинают видеть.
— Э-э… вон тех?
Глава 15 часть 3.
Полет проходит… нормально?
Ошеломленное молчание, накрывшее обочину дороги, продлилось примерно секунд сорок. Как раз столько времени хватило ребячьей стайке, чтобы разглядеть внезапно материализовавшийся в лесочке кошмар из страшноватых легенд. Два дракона. Мощные лапы, неподвижные крылья, рогатые головы на изогнутых шеях.
Серебряная чешуя, припорошенная снежком.
И ком тряпья на лапе переднего дракона… странный… вытянутый и в… ой, нет…
КОМ ТРЯПЬЯ БЫЛ В САПОГАХ.
О боги… дракон уже кем-то пообедал?
— Мертвые? — прошелестел чей-то голосок едва слышным шепотом… — Они мертвые?
В голоске звучала явная надежда.
— Ти…
Закончить мальчишка не успел — сорок секунд истекли. А в сорок первую случилось одновременно несколько вещей: воздух у одной драконьей головы на миг помутнел, из пасти вырвалось облачко пара, и в серебре чешуи вдруг прорезалось горячее, черное — дракон открыл глаза.