— Лови его, лови его, лови!
— С воздуха не бить! Не честно!
— И-и-и-и!!!
— Попался, диверсант!
— Не поймал, не поймал!
— А вот тебе!
— Поймаю — на каток отправлю!
— Догони сначала! А что такое каток?
— Ой, ты нас покатаешь?! Я уже ловлюсь!
— А я уже поймался!!! Оп!
— Слезь с моей ноги, диверсант чешуйный! Кто кого тут поймал еще…
— Ну покатаааааай!
Орел мрачно присмотрелся к веселящимся драконьим «птенцам» и решил, что с полетами он пока обождет. В конце концов, от вчерашней добычи еще половина осталась.
В разгар веселья — со мной в главной роли… в смысле, со мной в роли катка — явился правильный Славка. Я напрягся. Славка в здешнее общество вписался как-то даже чересчур быстро…
Но мой земляк-оборотень не стал ни наезжать на меня за побег от Бережителя, ни задавать осточертевшие вопросы о здоровье. Оглядел нас от и до — от залепленных снегом хвостов до корон — и с ходу включился в развлекаловку.
— Покатушки? Класс! А может, с горки?
— А это как? — заинтересовалась мелочь.
Земляк мигом объяснил, и как, и на чем, и где взять эти самые «санки» или их подходящую замену. Я проверил трассу, Славка смотался куда-то в Гнездо и вернулся со стопкой предметов, смахивавших на очень крупные плоские тарелочки, один из диверсантов ускользнул и вернулся с подкреплением в виде шести дракошиков примерно того же возраста и четверых чуть постарше… и спустя минут десять беспредельно счастливая малышня на круглых «сидушках», покрытых корочкой льда, скользила по склону, дико вереща от переполняющих чувств.
Смешные такие. Крылья врастопырку и визг до небес. Вон даже орел в гнезде смотрит, как потревоженная курица. Привыкай, птичка, тут тебе скучно не будет. Да и мне, похоже, тоже…
— Ты где эти тарелки взял?
— Терхо попросил колдануть, — охотно объяснил Славка. — Санки он не умеет, пришлось вот тарелочками обойтись. Но тоже вроде неплохо вышло.
— Ага…
Я тоже когда-то катался именно так — на картонке вместо санок, у мамы и деда денег на них вечно не было, а про детдом лучше и не вспоминать. Там развлечения уже другие были…
Первые дракончики докатились до низины, где склон заканчивался, и, подхватив «тарелочки», потопали вверх, не тратя времени на отряхивания.
— Дядя Махс, дядя Маааааахс!!! Иди к нам, иди к нам, иди к нааам!!!
Еще чего! Я только крылышком помахал — нет уж, лучше вы к нам.
— Дядя Махс! — возмутилась мелочь.
— Ну и? — послышалось сбоку. Я повернулся: дракон-Славка по-птичьи склонил голову набок и рассматривал меня почти как Бережитель. Вот-вот про здоровье спросит.
— Что — «и»?
Но Славка меня удивил:
— А ты чего не едешь?
— Еще не хватало!
— Хочешь ведь.
— Не хочу… — начал я. И умолк, потому что понял, что вру. Себе, что вдвойне глупо. Хотелось ведь. Если честно.
Славка фыркнул. Я дернул крылом. Ну это же правда смешно.
— Да ладно, Слав. Это ж так по-детски… да не поеду я! И вообще…
Хвост я заметил поздно. Хлесткий, тяжелый, он коварно съездил мне по ногам, роняя на брошенную «тарелочку», та крутанулась, и… Склон с энтузиазмом бросился мне под пузо, увесисто врезал по нему снизу и выбросил в морду тучу снега, придушив возмущенный вопль на корню.
— …! Ну, Славка…
— Догоняй! — прозвучало в ответ. И прозвучало снизу! Пока я пытался притормозить, этот… этот мой земляк поступил по-настоящему коварно: он со своей тарелочкой прыгнул, как лыжник с трамплина — разом опередив меня на метров тридцать. И кто, спрашивается, из нас бывший жулик?
Ну ничего, убить его я еще успею.
Когда догоню. Йу-ххххуууууууу!
Догнал!
— Осторожней, псих!
— Террорист! — обозвался я в ответ, «ласково» прихватив крылом его спину. — А террористов всегда ловят!
— Ах, так? А они отбиваются! — и Славка от души «отбился» — хвостом мне по шее.
— А их все равно ловят… за вероломное нападение… и показательно в снег макают!
Еле успел договорить! Пока мы так мило общались, склон кончился. И начался снег. Именно здесь, в низине, его намело массу. Мы даже не подозревали, сколько именно — потому что ледяная корка наста легко выдерживала драконят, и те преспокойно купались только в свежем снегу, в верхнем слое, наметенном за вчера-сегодня. Нас этот наст выдерживать отказался, и мы со всей разогнавшейся дури ухнули в белые глубины.
Так что да, Славку макнуть получилось. По самую по корону. Зато и сам макнулся — мама не горюй.
Помню, как весело хохотал, когда растерянная Славкина голова, отфыркиваясь и отплевываясь, вынырнула из снега, как Лох-Несское чудо из вод шотландского озера. Помню, как вдохнул воздух, глубоко, всей грудью, удивляясь, какое синее и красивое сегодня небо…
А потом Славка тихо проговорил:
— Сегодня в Гнездо прибывают Старшие. Макс… Будь осторожнее…
И веселье кончилось.
В Гнездо мы возвращались молча. Хорошее настроение испарилось, но когда из коридора повеяло теплом и травами, стало почему-то легче.
Все здесь было так не похоже на то, что я ждал увидеть.
Что я ждал? Снежные горы, с разбросанными кое-где гнездами. В крайнем случае, небольшими пещерами. Пара-тройка десятков драконов, такое небольшое дикое племя, которое занимается охотой и прячется от драконоловов.
Сейчас самому смешно.
Пара десятков? А полторы тысячи не хотите?
Гнезда? Гнездо! Огромная разветвленная пещера, которая тянется не под одной горой, а под целой цепью. Пещера с просторными коридорами, по которым можно даже летать, и залами. С вентиляцией! С обогревом, правда не везде, а в так называемых Теплых Покоях. С водоснабжением — тщательно оберегаемая подземная речка тянется через весь пещерный комплекс, а ее отводы проходят по каждой «ветви». С канализацией — в каждой «ветви» есть такой укромный зальчик с прикрытыми от посторонних глаз «кабинками». И посещают их по расписанию, чтоб не мешать друг другу. Драконам ведь «надо» не больше раза в день, так что парни девушкам обычно не мешают, и наоборот. Раз в сколько-то там времени закрываются и чистятся — как, я пока не понял.
Здесь даже ванные комнаты есть. Купания, правда, тоже по расписанию, но вода горячая, с бьющими струями, почти джакузи. Я тут первый раз за все это время нормально помылся! В обоих видах. Правда, Бережитель пристал с какими-то лечебными грязями… Так, мол, и так, вещь нужная, жутко полезная, а при твоем здоровье вообще незаменимая. Здоровье, блин… Вот теперь я понимаю, каково раньше Славке было — от одних сочувственных взглядов чувствуешь себя больным, а от постоянных вопросов так вообще хочется кого-то покусать. Хотя покусаешься тут — после того, как меня стащили с этого их «стопора», самочувствие было такое, что укусить получилось бы только то, что не увертывается и вообще не шевелится… подушку, например. Так и подушки ж у драконов не предусмотрено! Стопор — камушек такой, для буйных психов, у всех они тут бывают время от времени — простая каменная глыба, разве что с выемками для лап и шеи. А постель — тот же камень, но с охапкой негорючих листьев для тепла и мягкости. Ни подушек, ни одеял… ладно, что-то меня не туда занесло. Согласился я, короче, на грязи. Не знал, с чем связываюсь.
А Бережитель возрадовался. Чуть не утопил в них. То есть он не топил, это я, как увидел, куда меня принесли, попытался смыться, так и упал… чего ржать-то? Она реально противная! Черно-зеленая на вид, болото болотом, и полное впечатление, что шевелится… Вам смешно, а я туда с головой ухнул. Бережитель обрадовался еще больше и пока я отплевывался, разъяснял, какие там суперполезные микроорганизмы и личинки… ой, вы только их, пожалуйста, не глотайте, а то потом придется комнатку туалетную на полдня резервировать, а при больничном зале их только три. А запашок у этой грязи такой, что я потом вместо часа отмывался все три.
Дикие драконы, ага. Терхо ходит с круглыми глазами. Вид у него… ну представьте футбольного фаната, которому сообщили, что Кубок мира достался российской сборной. Не конец света, конечно, но…
А у диких драконов есть свои врачи и свои учителя. Свои художники. Свои порядки. Своя «продовольственная база», как обозвал это дело Славка. Целая «ветвь», по-моему, Южная, отведена под грибные плантации и мшаники. Мяса, конечно, не хватало, и не хватало сильно, все-таки это основная драконья еда. Но на местных кашах из съедобного мха и жареных грибов вполне можно жить.
Я часто вспоминаю тот разговор — с мэром-драконопоклонником. Все никак не соберусь Славке о нем рассказать. Тот мэр все никак не мог поверить, что мы способны разговаривать, что мы «разумные». Говорил, что у них, «сектантов», по выражению Терхо, сохранились записи о «прежней эпохе» и именно за это их так отчаянно гоняют. Мол, «сектанты» тоже опасно безумны, раз защищают «кровавых тварей», «людоедов» и «диких драконов».
А дикие драконы смогли как-то устроить свою жизнь без людей. Они живут здесь и никого не трогают…
Только вот люди почему-то о них забыть не могут.
Глава 21
— Вас никогда не оставят в покое…
Эти слова сами собой всплыли в памяти.
Слова мэра-«сектанта», смотревшего на меня как на живое чудо.
…Аромат снежников плыл по этой странной «молельной», кружил голову, от фигур драконов на стенах веяло теплом, и хотелось никуда не идти, хотелось как можно дольше сохранить это тепло и спокойствие… но необычный «верующий» мне этого не позволил.
— Ты пришел в очень странном обществе, Крылатый, — задумчиво проговорил он, переводя взгляд с меня на вельхо и, кажется, напрочь пропустив мимо ушей всю мою дурость про столицу и проценты. — Теперь не прежние времена, маги и драконы больше не идут рядом по доброй воле. Тебе нужна моя помощь, чтобы освободиться?
Он говорил вполне спокойно, даже с улыбкой, как киношный «хороший учитель», мягко так… и я оцепенел, когда мягкий, буднично-доброжелательный вопрос закончился. И оказалось, что на Терхо смотрит стрела.