— Не шевелись, Терхо Этку. Это неправильный арбалет… как раз на магов. Многозарядный. Даже если ты успеешь достать меня, даже если собьешь первую стрелу, от остальных не увернешься. Отведи руки в сторону… плавно. Отведи!
Интонация была такая, что я чуть не присоединился к магу. Ни фига себе здесь верующие!
Спокойствие как отрезало. Я замер рядом с перепуганным вельхо, который медленно-медленно разводил руки с растопыренными подрагивающими пальцами.
Мысли метались всполошенными сусликами. Да что ж нам не везет-то так! Мало было магов и драконоловов! Оссссвободитель, мммать! Надо как-то разруливать ситуацию. Миротворец из меня — от буквы «х», и это вовсе не слово «хороший»… но других-то все равно нет. А стрелы в арбалете есть. И кто его знает, этого верующего, что именно он считает «освобождением» Крылатых? И кто в курсе, как у него с нормативами по стрельбе? Мне лишние дырки в шкуре ни к чему. Да и Терхо жалко. Придется вписываться.
Я кашлянул, привлекая внимание:
— Послушайте, господин… э-э… Поднятый…
— Проводник законности берет в руки запретное оружие? — поганец Терхо тут же похоронил мои старания на корню. Ну на фига нарываться на линии огня?! Никогда не мог понять.
Драконий «освободитель» дернул бровью:
— Законности? Забавно, что мне это говорит маг.
— Не вам судить!
Да твою ж! Терхо, заткнись! Нашел время. Я попытался продолжить миротворческую деятельность:
— А давайте мы просто успокоимся? И поговорим…
Неправильный верующий с противомагическим арбалетом прищурился:
— Прикажешь что-то дракону — стреляю.
Че-го?! Это он кому? И… по кому?! Да ну ее нафиг, такую помощь! Освободитель хренов!
— …ц!
Арбалет дрогнул.
В мою сторону…
Твою ж…
— Да не приказывает он мне! И ничем не держит! Успокойтесь вы! Слышите?! Просто успокойтесь! — черт, как его переключить… ага! — Слушайте, вы же хотите помочь? Нам очень нужна помощь…
Мне показалось, что прошло довольно много времени, хотя вельхо потом говорил, что не больше трех секунд. Но рука с арбалетом опустилась.
— Вам нужно быстро исчезнуть отсюда, Крылатый, — выслушав сбивчивый рассказ, странный сектант не стал возносить нам молитвы, жечь ладан или приносить жертвы. Хотя нет, некоторые жертвы принес, причем очень нужные.
Сначала, правда, хмыкнул, заслышав просьбу (ну а вы представьте, что в Храме Христа-Спасителя к священнику слетел ангел и попросил о жертвоприношении небесному воину штанов — а то, мол, под хитоном ноги мерзнут!). Но возражать не стал — они тут вообще практичные, сектанты. Вон хоть арбалет вспомнить…
Легкое касание к стене, щель, очередная замаскированная дверка — и за ней комнатка-кладовка (аллилуйя!), забитая самыми что ни на есть правильными дарами. Может, местным богам бы не пошло, но нам сгодилось — лучше и не надо.
Моя внутренняя жаба, временно оглушенная снежниками, воспряла духом, на радостях крепко обнялась с внутренним же хомяком и мысленно приготовилась наложить лапы на все, что видит. Хватало, на что. На все восемь лап хватило бы…
Алтарь — если это был он — выглядел крайне оригинально. Кладовочка метров на пять-шесть была буквально забита в местном стиле. Стенки в два-три слоя увешаны одеждой, причем богато отделанная шуба запросто соседствовала с крестьянской рубахой, а женская утепленная юбка висела рядышком с мужским жилетом, даже и не думая ссориться. Платки, пояса, шарфы, шапки… Желанные штаны я узрел сходу, причемшмоток хватило бы не только на Славку, а еще и на меня, и на Терхо, и на Янку нашлось бы. Вместе с со всеми приятелями с Штушей в нагрузку. На полу, теснясь вдоль стенок, точно также — вперемешку — стояла обувь. Тоже разного размера и качества.
Было и несколько местных постелей (матрасов, набитых травами). Аккуратно скатанные, они оккупировали правый угол; рядом, на маленьком столике аккуратной стопкой лежали четыре свернутых одеяла. Кажись, кладовка время от времени служила и ночлежкой. А заодно чем-то вроде библиотеки или архива, потому как книги тут тоже были.
Ну а потолок, видно за компанию, радовал глаз не голыми досками, а какими-то непонятными мешками из плотной на вид серой ткани. Мешки смахивали на паучьи коконы, только размером с хорошую подушку и свисали с балок как-то не по-хорошему.
А нефиг было «Чужие» все подряд смотреть. Тогда бы не казалось, что коконы вот-вот зашевлятся, и полезут оттуда страшилы с лапками и зубками.
Впрочем, там вряд ли сидят драконоловы, а это главное.
Какие драконоловы? Хабар хватай! Хватай хабар! — дружным дуэтом заорали жаба с хомяком.
Я их проигнорировал.
— Странноватый наборчик для жертвоприношения.
— А это они не для вас, — угрюмо бросил Терхо. Ему тут было явно неуютно, и даже на книги смотрел, как пенсионерка на ценник с белужьей икрой. — Это они для себя приготовили, так, господин Поднятый?
— Для тех, кто попадет в беду, — коротко ответил мэр-сектант. — Всякое случается.
— Ага, случается! В прошлом году, помнится, сторожа три дня гонялась за какими-то драконоверами, прибывшими чуть ли не из столицы. Даже нас припрягли на воротах стоять. Знало б наше начальство, что объекты преследования прячутся в городской ратуше!
— Полагаю, об этом они не узнают. И об этом случае тоже, — драконовер потянулся к свисающим с потолка «коконам» и снял ближайший, вкусно пахнувший копченой колбаской. — Выбирай, что нужно вам, Крылатый. Я пока отберу для вас еду.
— Будь осторожен, Крылатый. Сейчас вельхо не до тебя… не до вас, — с усмешкой поправляется он, глядя на мрачного Терхо, — но это ненадолго. После сегодняшнего охота начнется с утроенной силой. Вас никогда не оставят в покое. Поверь. Маги не оставят. Они слишком зависят от вас и вашей магии. Твой спутник немало мог бы рассказать об этом…
— Неправда! — взвился «спутник».
— …будь он повыше рангом. От рядовых магов, как и от молоди, все скрывается. Только вряд ли они смогут это скрывать теперь, после сегодняшних событий. Хотя все может быть.
— Вы шутите? Замолчать появление нескольких тысяч латентов сразу? — вельхо поперхнулся колбасой. — Это немыслимо!
— Это сложно. Но возможно. После… после Дня гнева…драконы замолчали. Мы до сих пор не знаем, почему, — драконовер смотрел так, словно ждал, что я сейчас все объясню.
Я промолчал. Драконовер без улыбки запихнул в мешок аккуратно упакованный сверток лепешек.
— Понятно… Ну что же. Я могу только надеяться, что однажды вы сочтете меня достойным ваших тайн.
О чем я… ах да, о «замолчать». Тогда драконы молчали, а маги говорили, и говорили много: что теперь тирания свергнута, что всем будет хорошо без чешуйчатых тварей. Верили им? Или делали вид, что верят? Не знаю. Но лучше не стало. То и дело что-то рушилось, потому что у магов больше не хватало магии удержать созданное. Дамбы у города-порта Альесила. Солнечные башни… Белые дороги — траспортная сеть, соединявшая материки и дававшая доступ в любую точку мира. Люди гибли, и не во всем получалось обвинять драконов. Часть вельхо откололась и заявляла о необходимости переговоров с драконами. Потом вдруг случилось «нападение кровавых тварей» прямо на совет Нойта-вельхо, очень странное нападение — во всяком случае, погибли именно те, кто стоял за переговоры. И стало совсем плохо. По записям, это были безумные дни не только для драконов. Что-то творилось и с людьми. Нападения, грабежи, беспричинные убийства, пожары, которые никто не гасил. В пожарах обвиняли друг друга, обвиняли драконов… и вспыхивали новые пожары. Безумные дни, которые Нойта-вельхо сейчас превозносит как торжество освобождения…
И большинство верит.
Так что все возможно. Будьте осторожны.
Входя «под крышу» я привычно прищурился и запустил корону на режим проблесков. Не стабильный свет, а желтоватые вспышки с промежутком в пару секунд. Света корон вообще-то хватало на то, чтобы при желании осветить самую темную пещеру, но сейчас смысла в сиянии не было — так, разве что, как сейчас, обозначить сигналом: «я-тут». Ну, чтобы кто летящий-торопливый успел притормозить или вовремя разминуться. Мало радости на скорости влететь в соплеменника (или в стенку вломиться, пытаясь облететь). Драконы хоть и облегчают вес на время полета, а все равно без переломов не обойдется. Вот и приходится включать режим новогодней елочки, по Славкиному выражению. Мне эти проблески больше напомнили маячки на машинах родной милиции, но сообщать об этом почему-то не хотелось. Елочка так елочка…
А вообще внутренние коридоры, особенно часто посещаемые, неплохо освещены. По потолку, как и везде, стлался светящийся мох, по краям неровного пола к стенке жались светящиеся грибы. И те, и другие были, к сожалению, несъедобны (а грибы еще и слегка ядовиты), но светили неплохо: мягко, ровно, почти без теней. Удобно для глаз, что для драконьих, что для человечьих.
Цвет только не очень. Голубоватый, словно неживой. Может, поэтому в жилых пещерах предпочитают освещаться «светляками» — светильниками из чешуек. Все-таки здешние драконы любят солнце, и пещерная жизнь, несмотря на все благоустройства, им непросто дается.
И с каждого Уровня есть выход наружу — для прогулок. Каждый имеет право на прогулку — не меньше часа в день. И тоже — по расписанию.
Говорят, на зачисление в охотники народ в очереди стоит, хоть это и опасно…
— Чего ты там про Старших говорил?
Славка повернул голову:
— Мой Бережитель сказал, что они сегодня прилетают. Может, уже прилетели.
— Откуда?
— Ну… если тебе что-то скажут слова «стабилизация структуры прилежащего пространства»…
— Это вряд ли, — честно сказал я. — Это типа «отвяжись»?