Хоть монетку бросай!
— Ну вот о чем ты думаешь?
— О сыре, — абсолютно честно ответил я.
Старший завис.
— Ты голоден?
Вообще-то да. И устал. И в башке еще бродит хмель (что они подмешивали в то чертово пиво, дракононенавистники, втюхавшие мне баранов?). И эйфория от собственной крутизны и ощущение, что я наконец-то в своей стихии… а все вместе сплетается в такое спокойствие и такой пофигизм!
— Немного. Но вы продолжайте, мы подождем… ты чего пихаешься, Славка? Не переволновался я. Я спокоен в абсолюте! И не надо на меня смотреть как на больного котенка, понятно? Я спокоен.
Волнение? Кто волнуется?
Как на мой взгляд, так я спокоен как лежачий полицейский!
Но мое спокойствие начальству не понравилось. И пообещав нам обоим скорое повторное свидание по вопросам безопасности, нас выпихнули в «свою комнату». Спать…
Янка и раньше видела, что здесь дети как-то меньше играют. И раньше взрослеют. Дани и Бреги, сыновья стражников, могли прибегать на игры только после полудня, Серши, сын Возвышенного, приходил еще позже. Старше Янки они были ненамного, но у них были свои обязанности по дому, ученье. Дани и Бреги уже умели стрелять из лука и ухаживать за оружием, Серши в дополнение к этому учил обзоры «земель и городов». Арики, чей папа был здешний пекарь, мог придти раньше, его работа в пекарне начиналась еще до рассвета, зато и быстрее кончалась. Но зато Арики исчезал по вечерам — что-то там связано было с замесом теста.
Словом, когда компании удавалось собраться целиком, это было здорово! Только ненадолго. А сейчас времени было еще меньше. Во-первых, пришлось тренироваться вместе со всеми по этой противной магии (целый час, а иногда и больше). Во-вторых, почти все родители нервничали из-за этой самой магии и разных случаев, с ней связанных, и не хотели отпускать детей от себя, как выразился Бреги «больше чем на длину юбки».
Родителей можно было понять — ну, по крайней мере, так говорила бабушка Ира. Магии в людях спокойно не сиделось, она часто рвалась наружу и «хулиганила». А на полигон не все успевали… и хорошо, если «лишнее» успевали стряхнуть выброс в канал. А позавчера, например, какая-то рассерженная тетя махнула руками и попала на бочонок с маслом. Тот грохнул так, будто в нем не масло было, а динамит. Тетю на балконе второго этажа нашли.
Нет, понятно, что просто так по улицам бродить опасно!
Но Янка же не просто. Она с друзьями!
И вообще, с ней ведь ничего не случится.
— Махса не видели?
— Да вроде проходил мимо…
— Куда?
— Не сказал… Но куда-то на скресток. Вроде.
Я выдохнул. Беззвучно.
— Аррр, добра тебе!
Выразив правильную благодарность, погоня целеустремленно протопала мимо. Я вздохнул, но от стенки отлепляться не спешил. Родичи же. Своего они чуют не хуже радара. Пусть уйдут подальше, или хоть встретят кого, чтобы звуки перебить…
И чего им опять надо?!
Два дня в горах бушевала… нет, не метель. Какая, нафиг, метель, это Армаггедон какой-то. Ветер выл, хрипел и рыдал, снег завалил все выходы и отверстия для вентиляции, «воздухи». Их чистили, но обезумевший ветер тут же зашвыривал в освободившиеся проемы новые сугробы…
Для меня это, к сожалению, означало еще и то, что выбраться из «дома» было совершенно невозможно. Было куда, было зачем и даже было с чем (планов у нас со Славкой было полно!), но вот возможности… возможности не было. Дракон ты или летучая мышь, для такого урагана не важно. Финиш все равно будет одинаковый. Крылья в ленточки, сам всмятку…
Пришлось сидеть внутри.
С баранами, ага. Наша добыча неплохо перенесла путешествие и сейчас вовсю блеяла и топотала копытами в пещерном загончике, недоумевая, куда девалось солнце. Первые пару часов они вовсю выражали панику и несогласие со сменой обслуживающего персонала. Потом как-то попритихли (интересно, а самых паникующих, случайно на шашлык не пустили?) и сосредоточенно жевали сено, которое радостно подсовывала драконья малышня. Мда, а я-то думал, что после картины «дракон-оборотень доит корову» ничего интереснее не увижу. Но баран, которого угощает сеном драконенок — тоже неслабое впечатление.
Но фиг бы с ними, с баранами… а заодно и с девицами, которые по-прежнему кружили вокруг жизнерадостными пираньями, намекая на обещанные «украшения» (и когда я им пообещать успел?). И фиг бы с ними, Старшими…
Но вот новые родичи…
То ли они тут очень честные (что, если припомнить Ритхино вранье, как-то сомнительно), то ли чересчур исполнительные и приказы этих своих Старших исполняют до мелочей… короче, попали мы. Сразу после доставки баранов, как только Старшие выпустили нас из своих цепких когтей, в нас тут же вцепились не менее хваткие лапки родни. А конкретно, названого братца и еще какого-то незнакомого дракона, как выяснилось, нагло набивавшегося нам в братики. Так, мол, и так, наша семья приглашает юных родичей под крыло… они, дескать, давно хотят познакомиться, просто ждали, пока Ритха наберется сил, чтоб по полному обряду… я с ушей лапшу стряхивать не успевал! Славка попробовал отговориться усталостью — фигушки, нас, оказывается, ждали новые удобные лежаки — как раз для отдыха. Я взял дело в свои руки и заявил, что у нас вообще бараны и зерно, и все надо разместить, так что пока мы заняты. Облом. Братики-самозванцы радостно заявили, что с этим есть кому справиться, а добытчики должны отдыхать! В семье…
Короче, отбрыкаться не вышло. Утащили.
Та еще получилась семейная встреча…
Наши настойчивые — очень настойчивые! — родичи жили неподалеку от скрестка.
Пещеру я рассмотрел не сразу. Это потом увидел декоративный сводчатый потолок — на темном граните, бережно, терпеливо и старательно отполированном расцветали узоры из светящегося мха. Свои комнаты драконы любили и умели украшать, и мы уже видали и покои, украшенные морскими ракушками, и пещеру, стены которой были настоящей картинной галереей, только картины были выложены сушеными травинками. И общую «девичью», где непонятно как в камень стен были точно вмурованы десятки пламенок. Иногда они даже мерцали…
Но здешние покои были по-настоящему красивыми. Теплый желтый песок и бледно-зеленый плетеный коврик из длинных листьев. Мягко сияющий потолок — смотрелось это так, будто солнечные лучи пробивались через прихотливо вьющуюся зелень. И узор из каких-то лоз на стенках — легкий, почти небрежный, очень живой и светлый. Покажешь кому такое по телефону — в жизни не убедишь, что это все под землей…
Но все это я рассмотрел потом.
А сначала, когда вошел, видел только их. Родичей моих непрошеных.
В комнате были лежаки — в тех же зеленовато-песочных оттенках, что и остальное убранство — но почему-то никто из родственников на них не лежал. Они все стояли, довольно близко, крыло к крылу, стояли, чуть пригнув шеи, мерцая в шесть корон…
И смотрели на нас. Все.
А еще прямо перед нами лежало что-то странное. Камни, ветки, кучки песка, глыбы льда и еще какая-то лохматая паутина сверху висла. Этакая свалка в миниатюре. Только перед нами, больше нигде.
Я споткнулся. Щеки будто ошпарило. Драконы не краснеют, но от ощущения обиды и злости такие же…
Хорошая такая встреча. Приветливая.
Оглянулся на провожатых — те не двигались, как будто так и надо.
Но дорогу перекрыли. Случайно или….
Что бы это значило, а? Иногда так отчаянно не хватает знания местного языка тела…
— Род Огненных стаи Жар-камень, — зазвучал чуть шелестящий голос. — Сегодня дороги судьбы привели к нашему порогу двух родичей…
— Я, Ритха, проложила им дорогу… — драконка запнулась, нервно дернула крылом, но продолжила… — не спросив их согласия. А теперь я снова зову их в наш дом и нашу семью. Я прошу вас разделить нашу дорогу и помогу расчистить вашу. Мое пламя с вами.
Серебристая головка склоняется вниз, и волна пламени сметает часть «свалки» под нашими ногами.
— Мы поможем найти свой путь и преодолеть препятствия.
Новая вспышка, тепло по ногам… пепел под ногами… Это что, это тот самый обряд? А пафоса-то, пафоса…
— Мы поможем найти свой путь, — шелестит еще один, очень усталый голос, и неровная, какая-то неправильная корона наливается жгуче-алым огнем, — и преодолеть препятствия. Мое пламя с вами.
— Поможем… — отзывается изящная, точно выточенная серебристая фигурка.
— Поможем… — согласно кивает невысокая драконша, вся какая-то округло-уютная.
У Славки горят глаза. А я… Дракон за драконом повторяют ритуальную фразу, вспышка за вспышкой превращают в пепел то, что стоит между нами и новыми родичами, и волны тепла одна за другой окатывают драконью шкуру… и все тесней где-то в горле и в груди. Ни сказать ничего, ни уйти. Даже не вздохнуть. Почему-то было больно.
Нас принимали в семью.
Когда последняя драконка, мелкая, вдвое меньше Ритхи, важно проговорила: «Мое пламя с тобой» и сосредоточенно прищурившись, растопила своим дыханием последнюю льдину, нас толкнули в спину:
— Шагайте вперед, новые родичи.
— Добро пожаловать в семью, брат, — серьезно кивнул Архат. — Только учти, за ваш фокус с озером-ловушкой с вас еще причитается!
Это дичь какая-то.
Они не оставляют меня в покое. У меня теперь опять есть родители, имеются два брата (и это не считая Славки!) и сестра. А еще два племянника и намечающаяся племянница (слава богу, что она еще в яйце). А еще есть несколько тетушек и троюродная бабка (спасибо, что в спячке!)…
И всем мы нужны. То посидеть вечерком у огонька, то поговорить «про узор жизни», то (не падаем!) на яйцо посмотреть. На то самое, с племянницей. Да со мной настоящие родичи не общались в таком количестве!
Ладно, ну я понимаю, что тут не Москва, и семейный долг есть семейный долг, и поучить жить молодое поколение — реально обязанность старших родичей. Ну я понимаю, что Ритха по местным меркам здорово с нашим обращением накосячила, и вся семья как правильные драконы, должна теперь сделать все возможное и невозможное, чтобы сделать правильными нас! В смысле научить нас всем местным заморочкам и поспособствовать нашей «социализации в сообщество». Так я ведь уже пообещал выучить все эти традиции и заморочки! Пообещал! И выучу, ведь раньше чем через полгода нам, похоже, отсюда не свалить, а хочешь жить — учись жить правильно…