Особенно доставлял вид бараньих морд — там граница цвета прослеживалась очень четко, превращая копытное не то в клоуна, не в модель с выставки боди-арта. Зелено-фиолетовую модель. Бедные парнокопытные первое время сами друг от друга шарахались.
Уж и не знаю, кому такая авангардно расписанная шерсть пригодится. Здешние — народ практичный, попробовал бы им Малевич свой «Черный квадрат» впарить — помер бы с голоду.
С другой стороны, она прочная, а наш маг засек на ней какие-то «остаточные магические эманации». Что это такое, объяснить затруднился, да и в чем тут ценность, тоже не особо знал — мол, это не его предмет. Недоучка ленивый. Но какую-то цену за этот необычный товар получить можно? Значит, я получу. Воробей я или нет?
Затык возник из-за пуговиц. С одной стороны, пуговицы сама по себе выгодная вещь, денежная. Даже дешевые. А уж дорогие, из металлов, с чеканкой, с полировочкой… местные модники-модницы с руками оторвут. И с металлами тут просто — драконы мы или нет? Драгметаллы позвать — это для местных дело обычное, а сотворить из них что-то — милое развлечение. Мешочек с пуговицами из серебра спокойненько сотворили Ритхины подружки, буквально за полчаса. Только удивлялись, зачем мне нужна такая ерунда? Мелко же и скучно. А вот когда Терхо поверх корпуса стал аккуратно накладывать золотые узорчики… девицы тут же принялись обсуждать, какая это красота получается и куда бы им приспособить такое замечательное украшение. Потом на посиделках целое соревнование устроили, кто сотворит пуговичку покрасивше… Словом, сначала против пуговиц как товара никто не возражал. Но когда я их решил использовать в собственной одежде, драконы встали стеной. Ага, твердой и чешуйной.
Это риск. Я себя выдам! Где мое благоразумие?
Тьфу.
Слилось это самое благоразумие. Задолбала меня местная мода. И одежда с чужого плеча. Забыл уже, как это — когда штаны тебе по размеру. Прежние-то мои вещички с первым драконооборотом в распыл пошли. А с тех пор так и не представилось случая зайти в магазин… Если так подумать, то наш одежный шоппинг выглядит, мягко говоря, нетрадиционно. Сначала мы крестьян ограбили (отоварились рубахами и штанами в стиле а-ля Гарри Поттер, потому как все это на пару размеров больше нужного), потом местный сектант шмотками поделился, и тоже как-то с габаритами не особо срослось. А уж когда нас к драконам занесло, так и вовсе прикольно стало. Нет, человеческая одежда у них есть… только она бывает всего двух видов: купленная у людей, чтоб сойти за своих (а посему строго определенного размера, под конкретную фигуру и уже порядком поношенная) и склепанная самими драконами «для грязной работы». Последняя — из неплохой кожи, тонкой, мягкой и довольно удобной… только облачившись в нее, я все время чувствовал себя каким-то Чингачгуком (ага, тем самым, который большой змей). А еще завязочки…
Сколько усилий мне стоило подобрать более-менее правильные шмотки, чтоб хотя бы в первом приближении сойти за ученика мага, не передать! Кто-кто, а вельхо никак не могут быть похожи на пугало огородное.
И сколько я потом пришивал эти самые пуговицы вместо завязок на штаны и куртку… да мне медаль надо за терпение!
И вот, в шаге от мечты, меня тормозят и призывают какое-то благоразумие!
Эх, Аррох. Люди и благоразумие — это две такие вещи, которые несовместимы в одной реальности.
— Давай ты оставишь пуговицы на куртке, — наконец предложил наш миротворец Славка. — Зайдешь в лавку, кое-что продашь, присмотришься — тогда и поймешь, стоит ли этому человеку свою «рекламу» показывать.
— Что покажу? У нас не так много товара пока. Амулеты и золото — это уже нужна определенная степень доверия, понимаешь? Начать надо с чего-то такого… понятного и простого.
— Может, это пригодится…
И Славка выложил на стол что-то круглое, металлически блеснувшее. Ха, часы! Обыкновенные часы, с циферками и браслеткой. Решил продать свои?
Не понял.
Как это у него вышло? Я свои потерял еще при грабеже…а если б их не отобрал местный криминал, то при обороте…
А почему цифры… местные?
А рядом легли еще одни часы. И еще. И еще. На цепочке. Со светящимся циферблатом. С мягко движущейся по кругу изогнутой переливчатой струйкой.
— Слав… сам сделал?
Над полигоном снова полыхнуло: дички совсем не умеют сдерживать эмоции, не владеют даже простейшими приемами самоконтроля, и дикая энергия из них хлещет, как крупа из переполненного мешка. Особенно сейчас.
Насмотрелись.
Нужно будет усилить занятия по первичному контролю. Если будет с кем.
И кому.
— Куда? — рявкнул старший группы. — Здесь нельзя, нельзя, объяснял же! Мы еще не всю картину сняли, вы своими сбросами «зеркала» перекорежите! В воду сбрасывайтесь, если невмоготу. В текущую воду!
— Извинения прошу… — парень лет двадцати виновато сгибается над канавой с текущей водой. — Я просто… плохо тут…
— Просишь — получишь! И не только извинения, если собьешь картинку! Плохо ему! Нежный какой нашелся… Нет уж, паренек, подался в вельхо — терпи. Еще и не такое увидишь.
Это да. Увидит. Все они увидят.
Пало снова уткнулся взглядом в красный лед.
Девочку и ее маленького друга уже унесли. Но пятна крови остались.
Он всегда отличался от других непробиваемым спокойствием и железным самоконтролем. Там, где другие паниковали в грозовые минуты — отступая, задыхаясь, судорожно нащупывая Знаки в прорезях рукавов, пытались вспомнить и прыгающими губами выговорить хоть какую-то формулу активации, Пало стоял скалой. У него одного среди сверстников и пальцы попадали с первого раза куда надо — не в ткань и не в три знака сразу — а на тот, единственно нужный и наиболее эффективный. И формула выговаривалась сразу, с первой попытки, именно та самая. И говорил он ее как надо — четким ясным голосом, с нужной инотацией и верными ударениями.
Он был спокоен. И оттого все получалось. Стихал смерч, надвигающийся на толпу людей, замирало в воздухе падающее бревно, затихал бьющийся в судорогах мальчишка-вельхо, «по ошибке» хлебнувший яду… останавливалась кровь, хлещущая из распоротого бедра, и падал зверь, чудом промахнувшийся мимо горла.
Ему завидовали, им восхищались.
И в Руку его взяли рано…
А оказывается, ему просто нечего было бояться. Даже тогда, в лесу, когда остановив кровотечение, он расчетливо не стал спихивать с себя почти загрызшую его тварь. Он тогда задыхался… его мутило от и от боли и от вони липкой шерсти, тошнило от затекшей в рот пряной крови… но он тянул и тянул из нее остатки жизненных сил, чтобы послать вестника, потому что своих уже не было… Даже когда уплывал в темноту, не зная, что это: смерть или все-таки беспамятство… страшно не было. Он не боялся… Потому что ничего не было настолько дорого, чтобы бояться это утратить. Даже жизнь… он не считал ее настолько драгоценной. Жил, пока живется, с интересом шел по своему пути, решая подброшенные судьбой загадки и считал, что так и должно быть. Что в этом и есть смысл жизни и больше не будет в ней ничего нового, кроме долга и редких интересных моментов в работе… Они все такие, вельхо — оторванные от семей, не приученные любить и ценить чувства. Превыше всего Зароки, Зароки и наставники из Нойта-вельхо. Редкие приятели, тоже из магов, тоже отученные проявлять эмоции. Редкие встречи с женщинами — и вечное требование совета вельхо «размножиться», отбивающее всю охоту к созданию семьи. Нечастые свободные часы, немногие незаконченные исследования. Вот и все. Он лишь гость в этом мире, он здесь на время, так что не стоит цепляться за жизнь и бояться ее потерять. Вот и весь секрет.
А сейчас?
И вот, оказывается, что это такое — когда страшно.
Нет, руки по-прежнему не дрожат… кажется… но когда ты видишь скорчившееся тельце, воздух как будто разом исчезает.
Весь. И не вдохнуть…
Только вспомнить, как она лежала, почти вмерзшая в этот красный лед… сжалась в комок, для тепла, а маленькая ладошка тянулась и тянулась, чуть-чуть не доставая до такого же съежившегося тельца меура. И ярость вместе со страхом снова вскипают удушливой волной.
Малышка, пообещавшая подумать, годится ли он ей в приемные папы…
Дичок. Неполноценный маг, по заветам Нойта-вельхо. Сырье, из которого потом, может быть, вылепят полноценного вельхо.
Ребенок!
И они ее едва не потеряли.
Кто-то должен за это поплатиться.
— Итак?
— За час до полудня на сигналку прошел вызов с полигона. Не от дежурного. Срочный. Но… не смотри так, Пало, мы не сразу смогли отправиться в Шаг, как раз в этот момент у Пилле Рубина шел очередной ритуал исцеления, ты же сам был в нем задействован! Вида морочил головы нашим дорогим покровителям в Круге, а Эвки Беригу только сменился и потребовалось время, чтобы…
— Это важно?
— Я объясняю, почему на срочный вызов мы прошли с такой задержкой. Не все из нас владеют Шагом.
— Не все — это ты? Освоить в три дня. Дальше.
— Я про местных говорил! Но… принято. Когда Эвки удалось разбудить, он переправил команду на полигон.
— Сколько времени прошло с момента вызова?
— Полчаса…
— Гэрвин!
— Стечение обстоятельств…
— Если хоть кому-то из них удалось уйти, то стечение обстоятельств мы, возможно, будем обсуждать в подвалах Ной… в подвалах ренегатов. Нас банально отловят при таких вот обстоятельствах — заловят со спущенными штанами, Гэрвин, прости за грубость! — и мы пискнуть не успеем! Состав команды?
— Я, Савен из местных магов и Ти, он новичок, но способный. Пало…
— Характеристики потом. Что на полигоне. Что видели, что реконструировали, какие догадки — все.
— Полигон был практически пуст. Нехарактерно для этого времени суток. Утром там обычно много желающих избавиться от «излишков» дикой энергии, чтоб день спокойно провести. А здесь — ни движения. Поэтому группа первым делом замерила уровень энергии на тамошнем накопителе — хватит ли скопившихся «излишков» на ограничивающий купол, а если нет, то сколько добрать из наших и стоит ли. Стандартная процедура при обследовании подозрительных территорий…