не могу, чтобы кто-то хранил мои письма, хотя я написала тридцать две детские книги. По правде сказать, в последний раз я получила от нее личную весточку примерно в шестьдесят седьмом или шестьдесят восьмом годах и написала ей, что вышла моя первая книга. Как мне кажется, мы перестали переписываться в шестидесятых годах.
Она писала или печатала свои письма?
Она всегда писала их. У нее был наклонный почерк, казавшийся нам иностранным.
Она присылала вам письма из Голливуда?
Да, и из Нью-Йорка. Думаю, что переписывалась с ней только тетя Сара. A потом тетя Энн… Точно сказать не могу, а спросить, увы, уже не у кого.
Часто ли она писала членам вашей семьи?
Сначала все мы получали от нее много писем. А потом, думаю, в шестьдесят пятом году, тогда она жила в Нью-Йорке, и я только что написала свою первую книгу — детскую книгу — и послал ей, а она никак не отреагировала на это. После этого мы больше не писали друг другу. А до того переписывались регулярно. Я писала за свою мать. Она, конечно, могла писать сама, однако до шестидесятых годов переписку вела я. Однако все письма давно порвались, потому что их читали все члены семьи.
Каким было впоследствии мнение вашей матери об Айн Рэнд?
O, она очень гордилась ею. Моя мать любила все самое лучшее в жизни, любила литературу, любила читать и писать, и она очень радовалась тому, что у нее есть такая знаменитая родственница.
А она читала книги Айн Рэнд?
O да, конечно. Она восхищалась ими, наверно, потому что их написала Айн Рэнд.
Какое самое главное воспоминание осталось у вас от Айн Рэнд?
Самое главное мое воспоминание осталось от того времени, когда я была маленькой девочкой и она жила у нас. И я помогла ей выбрать фамилию для своего псевдонима — Рэнд. У нее была старая портативная пишущая машинка «Ремингтон-Рэнд», и она печатала на столе в нашей столовой. Мы жили тогда в Чикаго по адресу: 3216 Leland Ave [Лиланд-авеню].
Однажды она сказала: «Я хочу выбрать себе новое имя, но так, чтобы инициалы были A. и Р.» Мы звали ее Алисой. Она сказала: «Я выбрала себе имя, это будет „Айн“»; производное от какого-то [финского] слова, как она мне сказала. А потом сказала: «Значит, мне нужно Р». Я как раз глядела на ее пишущую машинку и сказала: «А „Ремингтон“ подойдет?» Она ответила: «Нет, это слишком длинное слово, мне нужно короткое». Тогда я сказала: «А как насчет „Рэнд“?» И она согласилась: «Хорошо, значит, будет: „Айн Рэнд“». Думаю, это было в самом начале ее пребывания в нашем доме[42].
Значит, она очень хотела выбрать себе новое имя.
O да, она хотела начать заново и стать американкой.
Вы говорили, что в 1939 году были в гостях у мисс Рэнд и мистера О’Коннора. Расскажите мне об этом.
Она жила в Нью-Йорке, а я работала консультантом в расположенном неподалеку в Пенсильвании лагере, и она пригласила меня приехать к ней в удобное время. Обед приготовил Фрэнк, он был отличным поваром. Мы прекрасно пообедали в их очаровательной квартире, а потом они сводили меня на балет или какую-то пьесу. Мы провели вместе прекрасный, прекрасный день[43].
Можете ли вы описать эту квартиру?
Я помню только просторную столовую и длинный стол, все было очень красиво. Прекрасное темное дерево. Думаю, там действительно было очень красиво. Я знаю, что Фрэнк был очень неплохим дизайнером, но не уверен в том, что именно он отделывал квартиру.
А его вы можете описать?
Он показался мне высоким и довольно худощавым. На нем был халат в японском стиле, он подавал обед. Возможно, это был курительный халат.
Помню, что, сочиняя Источник, она писала нам, что делала это для Фрэнка. Я всегда думала, что она была с ним очень, очень счастлива. Я действительно ощущала, что она всю жизнь любила его.
Фрэнк был очень мягким человеком, очень милым, очень заботливым, очень гостеприимным в своем курительном халате. Я видела его первый и единственный раз и потому не имею о нем других впечатлений.
Что еще вы можете рассказать о мисс Рэнд?
Помню, как она сидела в квартире Барта Стоуна после его похорон. Она пообещала моей матери норковую шубку, однако не выполнила своего обещания. Она сказала, что шубка велика ей. Еще она часто говорила нам, что мистер Вудс обманул ее, плохо с ней поступил[44].
Расскажите о вашей последней встрече с мисс Рэнд.
Я видела ее в 1963 году на лекции в амфитеатре Центра Маккормика[45] [McCormick Place, Маккормик-плейс][46]. После лекции я прошла к ней за кулисы, она была там, мы обменялись с ней рукопожатиями и поцелуями, и я сказала ей, что она была великолепна.
Как она отреагировала?
Как королева, сидящая на троне. На ее шее была цепочка с золотой подвеской в виде знака доллара. Она пригласила туда всех родственников. Мою мать, отца и Барта Стоуна. Эти люди привели ее в Америку.
Харви Голдберг
Харви Голдберг, брат Ферн Браун, кузен Айн Рэнд. Впервые увидел мисс Рэнд в 1926 году в Чикаго, когда ему было пять лет.
Даты интервью: 17 сентября 1996 года и 26 декабря 1997 года.
Скотт Макконнелл:Сохранились ли у вас какие-либо детские воспоминания об Айн Рэнд?
Харви Голдберг: В отношении ее привычек помню, что она всю ночь печатала, сидела в ванне и всю ночь лила воду. Она работала по ночам, а весь день спала. По ночам залезала в ванну и часами сидела в ней, a потом печатала. Она печатала большую часть ночи. Все мы тогда жили в тесноте. Помню, как она спала в столовой, окна которой были расположены на фасаде дома. Она спала на брезентовой койке.
Айн говорила, что когда станет знаменитой, подарит нам «роллс-ройс» за заботы о ней в течение шести месяцев, но мы так и не получили его.
Какой она была в 1926 году?
Не скажу, чтобы она была особенно дружелюбной. Она была скорее сдержанной и тихой. Она хотела как можно быстрее уехать в Калифорнию и еще получить гражданство.
Как мне кажется, вы снова встретились с ней по прошествии многих лет.
Да. Она читала лекцию в Маккормик-плейс в Чикаго [в 1963 году], в большом амфитеатре. Мы с женой, моя сестра и ее муж, a также Барт Стоун с женой прошли за сцену, чтобы поздороваться с ней. Барт поддерживал с ней более тесную связь, чем мы. Он всегда находился в контакте с ней. Мы провели в ее обществе всего несколько минут. Она держалась очень мило, очень сердечно, однако в предшествующие годы мы нечасто слышали о ней. Она помнила всех нас.
Розали Уилсон
Розали Энн (Фицджеральд) Уилсон была крестницей и подругой Айн Рэнд. Розали Уилсон скончалась в 2008 году.
Даты интервью: 26 марта и 1 апреля 1998 года
Скотт Макконнелл:Как случилось, что вы стали крестницей Айн Рэнд?
Розали Уилсон: Джо O’Коннор (брат Фрэнка) был моим крестным, и я знала Джо по тем временам, когда все мы жили на востоке. Я родилась в Кливленде, в декабре 1922 года, и была вторым ребенком своей матери. Думаю, что она вышла замуж примерно в двадцатом году. Джо был помолвлен с моей матерью до того, как она встретила моего отца. Наверно, они познакомились в Лорене, штат Огайо. Моя мать была знакома с Фрэнком O’Коннором со времен Кливленда и Огайо.
Как долго вы были знакомы с мисс Рэнд и Джо О’Коннором?
Мое знакомство с O’Коннорами, начиная с младенческой поры, продлилось лишь до того, как мы переехали в Калифорнию летом двадцать четвертого или двадцать пятого года. Потом с многочисленными интервалами оно шло до тридцать пятого года и снова возобновилось уже в пятидесятых.
Вашу мать звали Милли Фицджеральд?
Да. До брака с моим отцом она носила имя Камилла Лукас. Родные звали ее Милли.
Расскажите подробнее о Джо О’Конноре.
Он всегда носил бороду и был похож на Христа. Наверно, это сходство и привлекло его в Калифорнию, где он год за годом играл Христа в пьесе «Паломничество», которая шла в Паломническом театре, находившемся на Хайленд-авеню, совсем неподалеку от входа в Голливуд-боул. Я помню, как мы ходили в этот театр. Роль Джо была невелика, он появлялся на краю сцены, а потом медленно шел к ее середине. Тем временем другие актеры махали пальмовыми ветвями, пока он не заканчивал свой путь[47].
Его распинали?
Да.
Айн Рэнд и Фрэнк О’Коннор присутствовали на представлениях?
Да, один или два раза вместе с моими мамой и папой.
Что Джо делал в Лос-Анджелесе?
Они с Фрэнком время от времени работали в качестве статистов, однако основу претензий Джо на славу составляло многолетнее исполнение роли Христа в пьесе «Паломничество». Джо не отличался крепким здоровьем и имел изможденный вид.
Насколько близкими были отношения вашей матери и Фрэнка О’Коннора?
Оба O’Коннора — Джо и Фрэнк — были как братья моей маме.
Расскажите мне о взаимоотношениях внутри этой четверки.
Они складывались очень тесным и естественным образом. Между ними не возникало никаких недоразумений, или я, во всяком случае, не замечала их. Они казались давними и добрыми друзьями.
А как складывались ваши отношения с Айн Рэнд и Фрэнком?
Фрэнк и Айн одно или два лета брали меня на свое попечение. Каждый раз на две или три недели. Я была их малышкой. Я нашла даже один снимок, доказывающий это. Айн сняла нас с Фрэнком вместе. На вид мне примерно шесть-семь лет.
Как надо понимать эти слова «их малышкой»?
Своих детей у них не было, моя мама работала, а папа был за границей, так что они заботились обо мне. Айн работала в RKO, а у Фрэнка было в то время немного работы; думаю, он работал статистом. Айн работала в костюмерной RKO. Фрэнк или Айн всегда брали меня под крылышко, когда за мной некому было присмотреть.