– Не знаю, магистр.
Я вздохнула.
– Магистр Верис, а почему в учебном пособии по «Всезнанию» ничего сказано не было?
– Про магическое повреждение места там, думаю, было.
– Да, а про комбинезон ни слова.
– Это «Всезнание», адептка. Обо всём по паре слов. Нужно было читать специальные пособия.
– Откуда же я знала?!
– Мне вам няньку приставить?
– Не надо, – сникла я.
– Ладно. Запомните. Комбинезон – особая защита. Надевают не больше, чем за пять минут до отправления, снимают сразу, как вернулись. Пока вы в Пустоши, он защищает, а в нормальной среде сам опасен.
– Запомню.
– Пояснить? – вдруг предложил Верис и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Можно сравнить с работой антибиотика, принятого в вашей медицине. Он помогает, когда человек болен, но представьте, что будет, если начать антибиотик давать здоровому, да ещё и в больших количествах.
– Поняла. А откуда вы…
– Кое-какие достижения вашей медицины мы очень даже успешно применяем, поскольку чёрная магия исцелять не способна. Так, в тридцать три вопроса потом поиграем. У нас осталась нерешённая проблема, адептка Виктория.
Я чуть нахмурилась, не совсем понимая, о чём речь.
– Адепт Эрик. Вы мстить собираетесь?
– Ох. Собираюсь.
– Идеи?
– Нету.
– Плохо, адептка. Эрика ссылают через два дня. Из-за проблем адепта Корса через три. Поэтому отомстить вы обязаны завтра-послезавтра.
– А адепт Корс, он…
– Душевно болен. Причина не установлена, целители склоняются к мысли, что это было единоразовое явление. Адепт проведёт в изоляции под надзором около полугода. Так что с ним вы неплохо справились для первого раза, одобряю. Но не забывайте, что результат получился не без участия руководства Академии.
– Спасибо.
– Мне не благодарность нужна, а ваше осознание. Вы пока не справились от начала до конца.
– Это я сразу поняла, – кивнула я.
– Хорошо. Итак, адепт Эрик. Слушаю.
Чувствую себя нерадивой школьницей:
– Не знаю.
– Адептка, хоть что-то.
Я молчала. Я не умею быть мстительной по-настоящему. Да, на Эрика я зла, на порядок больше, чем на Корса, который просто подчинялся когда-то данной клятве. И отомстить я хотела. Но… Корсу я, если говорить правду, не отомстила. Поспорила удачно, предложила глупый фант. Полугодовым лечением от сумасшествия Корса порадовали магистры, они воспользовались случайностью и приписали мне успех. Устроили фарс. Ясно же, что знают, что Корс здоров.
– Не знаю.
Куратор передразнил:
– Низня-ю-ю-ю. Поплачь мне ещё. Иди, адептка, а утром чтобы пришла с идеями.
Кивнула и вышла.
Нашли мстителя. Я девочка земная, и для меня месть ближе к злой шутке, чем к настоящему вреду. Что-нибудь я бы придумала, но Устав никто не отменял, а значит, я должна вписать свою месть в рамки.
Я завернула за угол и врезалась в кого-то, кто очень спешил навстречу.
– Ты?!
Я налетела на Орана. Он стоял застыл и таращился на меня, словно не верил своим глазам.
– Ты? – повторил он.
– Да, я. Что-то смущает?
– Почему ты жива? – похоже, Оран настолько выбит из колеи, что говорит, что думает. – Через неделю после зачисления должна была быть комиссия. Они не могли не отчислить и не убить.
– Так ты пришёл узнать, почему не вернулись денежки?
– Да.
– Меня не могли отчислить.
– Но как?! Это невозможно! Ты девочка!
– Я прошла испытание.
Я обогнула Орана и пошла к своему уровню, а он, я не оборачивалась, кажется, остался смотреть мне вслед.
В комнате я сидела на кровати и страдала над тетрадным листом. Наверху посередине я написала «Список идей», слева поставила цифру 1 и на этом всё закончилось. Месть явно не моё. Нет, что-то мне в голову приходило, но тут же отбраковывалось по одной из трёх причин: нарушает Устав Академии, глупо или неосуществимо.
Как всё просто получалась у магистра по прозвищу Мститель: убил, на цепь посадил, на худой конец, выпорол. И вот, слава на все времена.
Я отложила лист. Может ну его, выходной. Сходить на «Верховой езде» размяться? И тут меня осенило. Эрик же обязан на курс ходить после провала с Охотой. А после занятий все адепты обычно идут в душевые, расположенные в спортивном комплексе. Ситуация подходящая, остаётся продумать детали.
К концу урока по «Верховой» я уже стояла, прислонившись к стене, и наблюдала из-за угла за душевыми. Выходящим из зала адептам меня было не видно, зато у меня обзор достаточный. Я немного нервничала, но ещё я чувствовала предвкушение. И, правда, наверное, сделал гадость – сердцу радость. Задумка у меня была отвратительно детская, но с каждой секундой нравилась мне всё больше.
Эрик вошёл в душевую. Самый ответственный момент. Я мысленно начала считать. Вот он ставит сумку, достаёт свежий комплект одежды и вешает на крючок, раздевается и складывает физкультурную форму, проходит вперёд, набирает мыла, шампуня, убеждается, что полотенца висят у самого входа в душевую. Открывает дверь, отделяющую купальню, захлопывает. Ещё полминуты жду.
Да, «душевая кабинка» совсем не отражает той роскоши, которая прячется внутри.
Мой выход. Я оглянулась – одна. Пересекла коридор и скользнула в хозяйственный отвек. Его я ещё раньше изучила, поэтому легко забралась внутрь, протиснулась к дальней стенке и по перекладинам-ступенькам подобралась к баку с водой. Лесенка, ясное дело, предназначалась для обслуживающего персонала… Я достала из кармана пузырёк, позаимствованный накануне в лаборатории, вылили его до последней капли в воду, поступавшую Эрику, быстро слезла и убралась восвояси.
17
Когда я выходила на ужин, совсем не предполагала, что у двери меня будет ждать Тим.
– Это ты? – начал он без приветствий.
– А что, есть сомнения? Мне казалось логичным, что из моей двери выхожу я.
– Ты поняла.
– Не-а, – беспечно отмахнулась я.
– Адепт Эрик.
Улыбка сама собой засияла на лице. Я постаралась сделать её невинной, но Тим не купился.
– Это всё-таки ты, – произнёс он напряжённо. – Но как?!
Я улыбнулась ещё шире.
– Тебе инструкция нужна? Извини, все экземпляры давно разобраны. Лучше расскажи, с чего такой переполох.
– А то ты не знаешь.
– Тим, будь паинькой.
– Адепт Эрик с «Верховой езды» пришёл зелёный.
– Переутомился?
– По-настоящему, кислотно-зелёный.
– Бывает, – я была слегка разочарована.
– Это ещё не всё. Он вдруг стал покрываться трещинами, словно краска облезала. И там где она лопнула, кожа оказалась розовая. Понимаешь, отвратительная, ярко-розовая!
– О да!
– Долго оно продержится? – с любопытством спросил Тим.
– Если отмываться Эрик будет усердно, и с умом то чуть больше недели.
– Знаешь, об Эрике гудит вся Академия. Это нечто.
За разговорами мы дошли до столовой, и я повернула к стопке подносов. Тим, кажется, отстал.
Внезапно раздался довольно неприятный громкий писк. Одновременно на все браслеты пришло уведомление-приглашение в общий зал. Судя по лицам адептов, сбор неожиданным оказался для большинства, если не для всех. Но что могло понадобиться ректору? Сразу после ужина толпа потянулась в общий зал.
На возвышении стоял сам первый маг Академии, несколько магистров. Я вперёд не торопилась, думая пристроиться посередине ближе к выходу, но не тут-то было. Сзади ко мне подошёл куратор и зашептал на ухо:
– Адептка, ты ученица ректора, соответствуй. Ты за ним на помосте должна быть.
– Обязательно? – опять публичность?
– Сегодня да.
Странно. Я послушно прошла вслед за куратором к помосту, вопросительно взглянула на ректора и получила подтверждающий кивок. Хотела было уйти в глубину и спрятаться за спинами магистров, но ректор помешал:
– Адептка, как ваши дела? Как идёт учёба?
Пришлось подойти и отвечать:
– Всё нормально, спасибо.
– Я в курсе инцидента с адептом Тейном, очень жаль, что вы подверглись опасности. Мы выясняем причины. Кстати, сейчас загляните ко мне. Так, можем начинать, а вы далеко не уходите.
Осталась стоять рядом, у всех на виду.
– Я приглашаю сюда адепта Эрика, – возвестил ректор.
Это то, о чём я подумала? Началось шевеление. К помосту приблизился Эрик. Я взглянула на него, и поняла, что смотреть на него и сохранять лицо не смогу – срочно опустила взгляд в пол и мысленно начала рассказывать сама себе текст Устава.
Кожа парня стала ярко-зелёного, насыщенного цвета, губы приобрели более спокойный болотный оттенок, а волосы… Чёрные до недавнего времени волосы получили неожиданный синий окрас. Краситель я выбирала двойной, так что Эрик покрылся сетью розовых трещин. А вот на волосах эффект получился неожиданный – шевелюра стала пятнистой, и появились сразу нежный салат и насыщенный пурпур.
– Адепт Эрик, – заговорил ректор, – я думал, вы хотите стать магом, а не шутом. В последнее время вы приносите много разочарований.
Ректор обернулся на меня, и повторил:
– Слишком много. Поэтому, – он снова смотрел на Эрика, – было принято решение вам помочь, и в качестве поощрения за ваши будущие заслуги, вы назначаетесь главой экспедиции в Рильские земли. Я рассчитываю, что вы покажете достойный результат. Поздравляю с назначением.
Зал наполнился вялым хлопаньем.
– Когда адепт Корс поправится, он к вам присоединится. Ещё раз поздравляю, адепт Эрик. Спасибо за внимание.
Толпа адептов шевельнулась, и потянулась на выход.
– Идём, Вика.
В кабинете мне вновь было предложено кресло, ректор разместился рядом и уставился на меня пустыми холодными глазами, улыбался он при этом как старый добрый дядюшка. Если я правильно понимаю, сейчас хотят добиться моей симпатии. Это всегда пожалуйста. Я даже готова подыграть, чтобы оттянуть тот момент, когда мне предложат подтвердить свою привязанность клятвой.
– Почему вы смотрели в пол, Вика?
– Не могла смотреть не него…, – хотела сказать, что боялась расхохотаться, но ректор прервал: