– Спросить хотела.
– Спрашивай.
– Змей Горыныч меня сюда отправил для обучения, а тебя приставил для контроля, да?
– Да, – Ратмир усмехнулся. – Только почему ты решила, что сегодняшнюю науку для тебя готовили?
– А для кого… – Настя осеклась. – Для Аленки, что ли? Но зачем?
– Затем, что не следует нарушать запреты. Если Змей Горыныч запретил любезничать с деревенскими, значит, не просто так. Алена запрет нарушила, попыталась сама себе будущее состряпать. Только разве можно сделать что-то правильно, если ничего не знаешь, ни о чем не ведаешь, ни в чем не разбираешься? Учеба для того и придумана, чтобы вы, самые одаренные представители нечисти, уму-разуму набирались и других сумели обучить. Или забыла, как в Погорынье от Лешего перебралась?
– Не забыла.
Ратмир улыбнулся, глядя на девушку, и вдруг сказал:
– Не печалься, Настенька, пусть сегодняшний урок не для тебя, но и ты из него можешь правильные выводы сделать.
– Я-то сделаю. И Алена, думаю, тоже. – Настя поднялась и одернула подол. – А вот ты сможешь правильные выводы сделать?
– Это какие же?
– Нельзя обманывать честных девушек, иначе потом в жизни счастья не будет. Насколько я знаю свою подругу, сейчас Алена усиленно ваяет Бурею какую-то гадость. И только попробуй ей помешать!
Ратмир заинтересованно перевел взгляд на дом и тоже встал.
– Идем проверим, – сказал он.
– Бурей заслужил!
– А я разве что сказал? Просто пригляжу, чтобы сильно не напортачила.
Настя на мгновенье испугалась, что зря выдала подружку, но потом, хорошенько все обдумав, поняла – правильно сделала. В словах Ратмира прозвучала одна хорошая мысль: разве можно сделать что-то правильно, если ничего не знаешь, ни о чем не ведаешь, ни в чем не разбираешься. А ни Алена, ни сама Настасья еще не научились жить без ошибок, и если уж богатыря приставили для контроля – пусть контролирует.
Алена нашлась в спальне. Она обнюхивала хозяйские подушки и пакостно хихикала.
– Алена? – Ратмир вошел в комнату первым. – Что творишь?
– Уже ничего! Хотела, да не стала. Все-таки ребенок дома, вдруг ему перепадет. – Аленка пожала плечами.
Мужчина обвел спальню пристальным взором, но, видимо, не найдя ничего противозаконного, кивнул и вышел.
– Ты правда ничего не сделала? – шепнула Настя, поглядывая на подушки в руках подруги. – Я же видела, ты что-то сотворила, только не поняла, что именно…
– Это только домовые разглядеть смогут, остальным непонятно, – отмахнулась Аленка. – Не стала доделывать, убрала.
– Почему?
– Понимаешь, – она положила подушки обратно и вновь хихикнула. – После попадания в этот мир я стала очень хорошо чувствовать запахи. Наверное, сущность домового так проявляется. Вот тут, на хозяйской кровати, отчетливо пахнет Буреем, а также его супругой и… шестью чужими мужчинами! Хи-хи, представляешь? Бурей-то любовниц домой не водит, не хочет семейное гнездышко порочить. А его жена… хи-хи-хи… шестерых сюда… ха-ха-ха…
Аленка все смеялась и смеялась, а Настасья смотрела на супружескую кровать и понимала, что Змей Горыныч действительно очень хороший наставник. Так легко и просто объяснить двум девицам возможные исходы поспешного брака не каждый сумеет.
Глава 7
Обратно в замок возвращались медленным шагом.
Змей специально пропустил Алену вперед, чтобы иметь возможность понаблюдать за подопечной. Она шла, изредка срывая цветы, росшие по сторонам тропинки, плела венок и напевала странную песенку. А Настасья неожиданно отказалась идти с подругой и молча пристроилась рядом с мужчиной. Он покосился на нее, но ничего не сказал. Охота идти рядом – пусть идет.
Но если Змею тишина совсем не мешала и он легко шагал, поглощенный собственными мыслями, то Настасья явно заскучала.
– Хороший сегодня день был, – наконец сказала она. – Не правда ли?
– Да, неплохой, – вздохнул Змей. Если честно, тишина была предпочтительней.
– Домовые – очень милые ребята! Меня вначале смутила паутина в их глазах, но потом оказалось, что они у них чистые, как лесной ручей. И такие же синие!
– Ритуалы помогли очиститься.
– Я так и поняла, они вернулись совсем другими. А какие именно ритуалы? А Аленка, если их проводить не будет, тоже паутиной зарастет? – не унималась Настасья.
– Не зарастет.
– А почему?
– Потому. Она же не в доме живет, за жилищем не следит, людям не служит. Откуда паутине взяться?
– Ну, я не знаю…
– Неоткуда. Теперь знаешь.
Змей старался отвечать односложно, не развивая диалог, но Настасья будто поставила себе целью его разговорить.
– Ратмир, а ты на все руки мастер, да? Я заметила, что любое дело, за которое брался, хорошо выходило, – сказала она, даря искреннюю улыбку.
– Просто опыта много.
– О! Значит, с самого детства что-то мастеришь? Кстати, а сколько тебе лет?
Змей покосился на девушку, но решил ответить. Не отстанет же.
– Третий десяток скоро наступит.
– Но пока тридцати нет… Хм, подходишь… То есть, хочу сказать, у тебя отличный возраст! Ратмир, а ты почему до сих пор не женат?
– Не нашел суженую.
– Наверное, плохо ищешь. – Настасья почему-то бросила быстрый взгляд на Алену и вдруг шепнула: – А тебе темноволосые нравятся?
Змей вздернул брови. Это она что же… на подругу намекает? То сама охмурить пыталась, то подруге сватает… Не девка, а сплошная беда! Припугнуть, что ли? Глядишь, постесняется в следующий раз.
– Темноволосых не люблю. – Змей наклонился к ней ближе, почти вплотную, и заглянул прямо в глаза. – Я светленьких предпочитаю. С косой ниже пояса.
А глаза-то у русалочки голубые-голубые… и удивленно расширенные, как два блестящих блюдца.
– Ого, – выдала она озадаченно.
Змей довольно отстранился и зашагал дальше.
Настасья постояла немного, потом что-то пробурчала себе под нос и бросилась догонять, крича на ходу:
– Ратмир! А можно еще спрошу?
Змей остановился.
– Ну спрашивай, – кивнул он, дождавшись, когда девушка вновь пристроится рядом. – Что хотела?
– А ты давно у Змея Горыныча в богатырях ходишь?
– Давно, – хохотнул Змей. – Почти всю жизнь.
– И он до сих пор тебе невесту не нашел?! Ужас! Так и умереть в одиночестве можно.
– Не переживай, я помирать не собираюсь.
– А это, знаешь ли, не от нас зависит. Все люди смертны, – глубокомысленно изрекла Настасья.
– Так то люди, – пожал плечами Змей и понял, что зря это произнес. Во взгляде девушки заиграло такое неугомонное любопытство, что стало понятно: тишины еще долго не предвидится.
– А ты, значит, не человек?.. Впрочем, оно и понятно, не стал бы Змеей Горыныч к себе простых людей набирать. Хм, что-то я не задумывалась, что богатыри тоже к нечисти относятся…
– Богатыри – люди с магическим потенциалом, добровольно пришедшие на обучение, либо отданные по договору, а девицы – сплошная нечисть.
– Что за дискриминация?
– Веками так заведено.
Настасья нахмурила лоб, сорвала ромашку, росшую под ногами, зачем-то оборвала все лепестки и вновь взглянула на мужчину.
– Но ты-то не человек. Случайно, не русал?
– Кто?
– Русалка, только самец.
– Водяной, что ли? – хохотнул Змей. – Нет, я не водяной.
– Домовой?
– Нет.
– Леший? Луговой? Банник?
Настасья наугад перечисляла нечисть, но ни разу не угадала. Да и как угадаешь? Змей улыбнулся: еще никому не удалось догадаться, что Ратмир и Змей Горыныч – одно и то же существо.
Он с интересом слушал Настины рассуждения, попутно отмечая, что девушка довольно многих упомянула. Значит, чему-то да научилась.
– А! – вдруг воскликнула Настенька. – Ты перевертыш! В животного обращаться умеешь?
– Умею.
– Здорово! Покажешь?
– Нет.
– Почему? – Настасья дотронулась до его локтя. – Никогда такого не видела, и очень хочется посмотреть.
– Нет. Я никому не показываю свою вторую сущность, – довольно резко отрезал Змей.
– Ну и ладно, – буркнула девушка и тут же добавила: – Наверняка какой-нибудь ежик или мышь, вот и стесняешься.
Змей закатил глаза. Знала бы она этого ежика…
Настя внимательно отслеживала реакцию мужчины во время диалога. Что-то ее смущало… Она нутром чуяла, что Ратмир многое недоговаривает, но, повинуясь здравому смыслу, решила не расспрашивать. В конце концом, у всех есть тайны.
Аленка мурлыкала известную в родном мире песенку, совершенно не стесняясь поразить местных обывателей непривычным шлягером (да и, собственно, кто слушатели-то?), поэтому Настя принялась подпевать. Мужчина удивленно покосился, но ничего не сказал. Видимо, тоже здравый смысл имел.
Подойдя к замку Змея Горыныча, они разделились. Ратмир торопливо ушел куда-то в сторону, а Настя с Аленой направились к входу.
– Как тебе сегодняшний денек? – вдруг спросила Аленка, выкидывая в кусты сплетенный ранее венок.
– Вроде ничего, информативный, – осторожно ответила Настюша.
– Я бы даже сказала, очень-очень информативный. Никогда не думала, что буду так разочарована.
– Ты о Бурее?
– А о ком еще? О нем, конечно. Думала, раз мир другой, то и мужики здесь иные. Поблагороднее, что ли, – Аленка вздохнула. – А оказалось, такие же.
– Люди везде одинаковые. Чуть лучше, чуть хуже, но в целом разницы нет.
– Теперь-то я это понимаю, – сказала она и остановилась. – Насть, не хочу в комнату возвращаться, прогуляюсь немного, свежим воздухом подышу. Потом на ужин в столовую приду.
– Составить компанию?
– Нет, ты иди. Я лучше одна… Подумать надо.
– Ты только ничего плохого не надумай!
– Не переживай, правильные выводы я уже сделала, – отмахнулась Алена и отправилась бродить вокруг замка.
Настя немножко постояла, посмотрела ей вслед, убедилась, что подруга в самом деле пришла в себя и не убивается по несбывшейся любви, а потом шагнула к дверям, но была остановлена зычным драконьим зовом: