И вот, как только среди деревьев и кустов забрезжил просвет, а перед взором появилась лужайка, Тихон едва не крякнул от удивления: на поляне стояла избушка, а перед ней восседала суровая тетка-отшельница.
– Итить… – выдал герой, почесывая затылок.
Такие забытые всем миром бабы часто встречались в рассказах бывалых богатырей, Тихон самолично слышал парочку впечатляющих историй. Обычно отшельницы выступали всезнающими личностями, прекрасно сведущими в лекарском деле и в колдовских науках. А еще зачастую (но Тихон не был уверен) они водили дружбу с лешими, водяными, домовыми и прочей нечистью… И именно этот последний факт внушал определенные надежды.
– Итить! – повторил герой, сдвигая меч за спину, дабы не напугать не ожидавшую гостей тетку, и, нацепив на лицо широкую молодецкую улыбку, ступил на полянку.
Тетка не испугалась.
Наоборот, даже как-то приободрилась и приветственно кивнула.
– Доброго дня, тетушка! – гаркнул Тихон, отвешивая поклон. – Позволь подле тебя отдохнуть, натруженные ноги вытянуть.
– Позволяю, отчего же не позволить? – ответила отшельница. – Вытягивай.
И так она в сторону своей избушки покосилась, что герой понял: тетка о-о-очень долго мужиков во цвете лет не видела. Уж слишком говорящим блеском засияли ее глаза.
В очередной раз почесав макушку, поразмыслив о том, что за все в жизни надо платить, Тихон еще раз осмотрел хозяйку данных мест.
Ну… баба как баба.
Не красавица, но и не уродина. Одета плоховато, но под одеждой вроде нормальная – не тоща и не толста, так сказать, в самом соку. Грудь, опять же, угадывается… Эх, была не была!
И Тихон подмигнул.
Настя с изумлением рассматривала визитера. Как только он появился на полянке, сразу стало тревожно: уж слишком свежи были воспоминания о геройском мече, едва не лишившим Настюшу жизни. Поэтому время от времени она посматривала на сидевшего рядом Ратмира – с ним спокойнее.
И уж чего совсем Настя не ожидала, так откровенного флирта от Тихона. Неужели здесь традиционно с отшельниками этим самым расплачиваются?!
Да быть такого не может… Не мог Ратмир предложить этот спектакль, если бы подразумевался подобный финал. Ведь не мог?
Настюша вновь покосилась на богатыря и вздохнула с облегчением: не мог.
Ратмир с таким удивлением следил за подмигиваниями гостя, что все сомнения исчезли: он сам не ожидал.
– Чего пожаловал-то? – вопросила Настя визитера, вспоминая о роли и принимаясь с новой силой взбалтывать воду в котле. – Прежде тут человека видом было не видать, слыхом не слыхать, а нынче человек по вольному свету шатается, воочию является! Куда путь держишь? Долю пытаешь аль от дела сбегаешь?
Кажется, именно такими словами пресловутая Баба-яга во всех сказках допрашивала добрых молодцев. Настюша бросила на Тихона пытливый взор и поняла: угадала! Вон как сразу подобрался, плечи распрямил, подбородок вздернул.
– Разве ж так богатырей встречают? – Он подмигнул уже другим глазом. – Ты сначала меня накорми, напои, в баньке попарь, а потом уж расспрашивай.
Настюша ухмыльнулась.
– А я не слишком любопытная. Ступай себе дальше, сказать тебе все равно нечего. Не трать время понапрасну.
Тихон озадаченно нахмурился и окинул ее непроницаемым взглядом.
– Странно, – вдруг шепнул сидевший рядом Ратмир. – Чего это он?
– Не знаю, – одними губами ответила Настя, на всякий случай придвигаясь к мужчине поближе: мало ли.
Тут Тихон встрепенулся. Ощерился. И выдал:
– Какая же ты застенчивая, красавица! Чуть не уверовал, будто и впрямь не то имеешь в виду. Ну да ничего, зато я не робкого десятка. Сговоримся.
– О чем сговоримся?
– О том самом, – кивнул Тихон, приближаясь к Настюше. – Видать, сильно заскучала ты в лесу, коли никак поверить в нежданное счастье не можешь. Ну да ничего, я вмиг твою тоску развею. Эх, тетушка, топи скорее баньку, да пожарче! Да с веничком!
Баньки на полянке не имелось. Избушка старая была, дровница с поленьями была, даже тренога для костра была. А баньки не было.
Заметив это, Тихон остановился.
– А как же?.. – чуть возмутился он, но, заприметив, как нахмурились Настюшкины брови, замолчал.
Настя угрожающе привстала.
– Баньку ему захотелось… Ну надо же! Приперся леший знает откуда, помешал мне в важном колдовском деле, разогнал бедных-несчастных комаров, утоптал своими ножищами траву, еще и баньку требует! Да я тебе сейчас такую баньку устрою!..
– В каком таком деле? – брякнул Тихон, почему-то из всей речи выделяя именно это.
– А вот! – Настя сунула ему под нос котел. – Лечебное зелье для Змея Горыныча готовлю! Будет он своих богатырей после тренировок отпаивать!
– Для Змея Горыныча, говоришь… Итить!
Других слов Настюша так и не дождалась.
Глава 14
Накормить гостя не накормили, но на ковш питьевой воды расщедрились. Правда, вначале над ковшиком немного поворожил Ратмир, поэтому сейчас Тихон спал беспробудным сном и не мешался.
– Отвратительно, – сказала Настя, стягивая с головы платок. – Ты слышал, на что он намекал? Извращенец.
– Почему же извращенец? – Ратмир улыбнулся. – Он как лучше хотел.
– Вот только мне его «лучше» не по нраву.
– Я заметил.
Мужчина забрал у нее косынку, тряхнул, смахнул невесть откуда взявшиеся травинки – и отдал обратно.
– Надевай, а то проснется не вовремя, увидит твою косу и вновь любовью воспылает.
– Можно подумать, страстная любовь именно с косы начинается, – буркнула Настя и с интересом взглянула на Ратмира. – А ты что, к женским косам неравнодушен?
Признаться, этот момент Настюшу особо интересовал. Ведь возвращение в родной мир зависело не только от трепыхающегося в нужный момент сердечка, но и от того, чтобы суженый назвал попаданку своей женой. И если с трепыханием все было в порядке, то брачный обряд и близко не намечался.
Хотя некоторые пристальные взоры в свою сторону Настя все же ловила…
Вот сейчас, например, Ратмир глянул так, что аж дыхание перехватило! Жаль только, в этом взгляде слишком много было пустоты и сдержанности – как такого к венцу тащить?
– Ты не ответил. – Настя улыбнулась, теребя кончик косы, с явным намеком посматривая на мужчину.
Ратмир вздохнул.
– Хватит глупостями заниматься. Лучше последи за Тихоном, пока я отойду.
– Куда? Ты меня одну с ним бросишь?!
– Он не проснется еще минут десять, не переживай, но если что – кричи погромче, услышу.
– А если нет?
– Услышу, – повторил Ратмир и ушел.
Настя лишь успела заметить, как мелькнула между деревьев его белая рубаха. Русоволосый богатырь исчез из поля зрения, будто никогда и не бывал на полянке, странно так… Настюшка даже представила на миг, а что было бы, если Ратмир и правда исчезнет? Представила и ужаснулась: жизнь станет не мила. Прямо как в сказках…
Когда только успела так привязаться? Когда впервые почувствовала, что этот мужчина, сам не замечая, покорил сердце, разум и душу?
И что же теперь делать? Как быть?
Тот самый проклятый заговор дарил возращение, но Настя отныне не была уверена, что сможет переместиться в родной мир в одиночестве, бросив Ратмира здесь. Сразу же вспомнились рассуждения Аленки… Смогла же ее бабушка захватить с собой суженого, так вдруг и Настенька сможет? А почему нет?
Ратмиру могла бы очень понравиться современная вселенная! Яркая, богатая на события и впечатления, самобытная и в то же время вполне привычная. В ней легко найти себе дело любому человеку! Любому родившемуся и выросшему в ней… Но сможет ли такая жизнь подойти иномирянину?
– Как же все запуталось! – Настя аж губу прикусила от осознания проблем, которые появились, стоило только определиться с избранником. – И что теперь делать?
– «Что делать», «что делать»… Змея Горыныча искать… Дорогого наставника-батюшку, – пробормотал сквозь сон Тихон и вновь захрапел.
Настюша поморщилась.
Вот, кстати, этот псевдобогатырь тоже хорош собой: высок, плечист, с буйной копной смоляных кудрей, но разве может он сравниться с Ратмиром? Да никогда!
Вдруг странный звук прервал ее мысли. И в тот же самый миг в небесной синеве показался знакомый дракон. Он летел со стороны лесной чащи, явно собираясь приземлиться возле избушки.
Хрусь! – треснули сухие ветви под мощными лапами, а длиннющий хвост чуть не сломал треногу.
– Понаставили, – недовольно буркнул Змей Горыныч, отпихивая помеху в сторону. – Настасья!
– Здесь я. – Настя вышла вперед.
– А остолоп где?
– Дрыхнет.
Змей Горыныч кивнул и вразвалку направился к дому, но на полпути спохватился:
– А Ратмир?
– Отошел куда-то.
– Ясно, так и думал.
Чего уж он думал, Настя не поняла, но на всякий случай кивнула.
Змей разглядывал спящего Тихона.
Остолоп вид имел глупый и вполне подходящий своему прозвищу, даже рот чуть приоткрыл, выводя рулады здорового мужицкого храпа. Хорошо, хоть во сне глаза закрыты, а то, если бы вновь подмигивать начал, Змей бы не сдержался.
Ох, как не понравились ему сегодня Тихоновы намерения! Умом-то понимал, что тот по глупости к Настасье примеривался, не узнал русалочку в обличье отшельницы, но все равно неприятно. Будто и впрямь остолоп на его собственную невесту позарился… Хотя какая она невеста? Название одно.
Не те это невесты и не для того набраны.
Змей скривил рот, обнажив острые зубы. Это с Ратмиром Настенька улыбается, силу женскую пробует, а что будет, коли узнает правду? Так же улыбаться будет или, что вероятнее, отшатнется от ужаса?
Отшатнется! И гадать нечего.
Эх, Настенька, Настенька… И как только сумела проникнуть в каменное сердце? Запирал на сорок оков, навешивал сорок цепей, стягивал жилами, льдом замораживал… Не помогло.
Змей глянул на длинноволосую красавицу с голубыми, словно лесные озера, очами и вновь отвернулся. Дурные мысли в голову лезут, разум мутят… К дождю, что ли?