Он толкнул лапой Тихона.
– Сейчас отойду к лесу, – Змей повернулся к Настасье, – а ты чего-нибудь громко крикни, чтобы это чучело проснулось.
– Чего крикнуть?
– Чего хочешь, лишь бы пробудился да меня увидел, понятно?
– Понятно. А дальше?
– А дальше – сиди и жди, когда Ратмир вернется.
– Хорошо, – ответила Настенька, задумчиво посматривая на Змея Горыныча.
Он даже чуть прищурился, стараясь понять, чем это девица вдруг заинтересовалась? Неужели что-то сказать хочет? Так и есть, ну надо же.
– А можно вопрос? – Она нерешительно улыбнулась.
– Ну?
– Насчет Ратмира.
Змей высоко приподнял брови, что на драконьей морде наверняка смотрелось нелепо, но Настасья продолжала глядеть своими очами-озерами, будто вовсе не со страшным чудовищем беседы ведет.
– Ну давай насчет Ратмира… Чего разведать хочешь?
– Вы давно его знаете?
– Давно, – кивнул Змей. – С самых малых лет.
– Своих или его?
– Глупостей-то не спрашивай!
– Значит, с его… Вы-то однозначно постарше будете, – ни с того с сего решила Настасья.
Змея такие выводы даже рассмешили.
– Если так давно знаете, – продолжала Настасья гнуть свою линию, – то, может, расскажете немного?
– А что у самого Ратмира не спросишь?
– Спрашивала – не отвечает! – Девица даже ножкой притопнула от досады. – А узнать очень хочется.
– С чего такое любопытство? Обидел, что ли?
– Что вы! Просто интересно стало… – Настасья вновь затеребила косу. – Он ведь не женат? И никогда не был?
Змей замер. В один короткий миг от одного короткого вопроса внутри все напряглось, заледенело, а потом окуталось жарким пламенем.
– Неужто суженым оказался? – нарочито спокойно поинтересовался он.
– Оказался. Только недавно это поняла, – не стала скрывать Настасья.
Другая на ее месте засмущалась бы, а эта ни капли стеснения не выказала! Смелая… Змей на секунду прикрыл глаза. А вдруг не отшатнется? Не испугается?
Тяжелы были такие мысли. Тяжелы и опасны. Уж слишком много надежды они дарили. И слишком много разочарования могли принести, если поддаться.
– Ратмир еще не женат, но тебе о нем думать не следует. Поищи другого, – ответил Змей, ужасаясь тому, каким глухим и бесчувственным прозвучал его голос.
Как только Змей Горыныч поднялся к облакам, Настюшка со всей силы толкнула Тихона в бок.
– Вот еще, кричать, горло рвать… И так проснется, – выдала она сквозь стиснутые зубы.
Последняя драконья фраза, касающаяся Ратмира, ее здорово рассердила. Какое он имеет право решать, о ком стоит думать, а о ком нет? Это не его жизнь, в конце концов!
– Да просыпайся же! – Настя ударила Тихона по плечу и заметила, что тот уже проснулся и ошалело пялится по сторонам.
Ничего, не хрустальный, не разобьется, щадить его безмятежное настроение незачем. Настино же не пощадили!
– Дрыхнешь, как старый дед! – Она нависла над героем, растянув губы в безумной ухмылке. – Не дал спокойно со старым другом поговорить, зараза.
– С к-каким другом? – прошептал Тихон, все еще не до конца отойдя от наведенного магией сна.
– Да вот с этим! – Настя указала на небо. – За варевом прилетал дружочек, хотел чаек в моей компании попить, да не стал задерживаться. Увидел тебя и с чего-то домой заторопился.
– Кто?
– Глаза-то разуй!
Темнокудрый недобогатырь наконец-то соизволил поднять моську к небесам… и замер.
А потом вскочил на ноги и, тараща глаза, принялся на ходу приглаживать волосы.
– Змей Горыныч-батюшка, пого-о-одь!
Вопль огласил поляну. И уже через минуту Настюша могла наблюдать, как Тихон стремительно скрывается в чаще, стараясь не упустить из виду улетающего кумира.
– Вот что с людьми жажда знания делает, – хмыкнула она.
Немного поскучав, Настя переплела косу, протерла тряпицей лицо и принялась ждать возвращения Ратмира. Но он как-то не спешил…
Решив не тратить время понапрасну, отправилась в лес: ягод собрать в дорогу, к ручью дойти, сполоснуться (все-таки с душем в этом мире проблема, а по лесу идти еще долго).
Но что бы Настюша ни делала, не могла выбросить из мыслей жестокую фразу «поищи другого». Можно подумать, это так легко! Если бы имелось средство приказывать сердечку разлюбить, стольких проблем получилось бы избежать… Но увы!
Ратмир ведь давно ей нравился, но боялась себе признаться, боялась поверить, боялась согласиться с судьбой. А в итоге все равно осталась ни с чем.
Хотя сам мужчина тоже неравнодушен к Настеньке! Она это чутьем женским ощущала!
Но почему-то медлил, сторонился… Зря. От предначертанного все равно никому не убежать, как ни старайся, теперь-то Настя в этом лично убедилась.
Кинув в рот ягодку, девушка глянула на верхушки деревьев, думая по положению солнца определить время, но солнышка не наблюдалось. Зато отлично наблюдался спускающийся от самых облаков Змей Горыныч.
– Зачем он вернулся? – удивленно пробормотала Настя, спеша к крылатому наставнику.
Тот отчего-то сделал несколько кругов над лесом, поглядывая в сторону избушки, но вместо того, чтобы лететь к оставшейся там, как он думал, девице, приземлился у ручья.
Настасья, недолго думая, ринулась туда, благо было недалеко. Может, помощь нужна? Змей Горыныч, конечно, великий злодей, местная достопримечательность, но все-таки не чужеродное чудовище. Давно своим стал, родным. Сама не заметила, как привыкла.
Пробираясь сквозь кусты, Настя видела, как топтался дракон, стараясь встать поустойчивее, как складывались огромные крылья, как метался из стороны в сторону длинный хвост. А потом, когда ей до ручья оставалось буквально десять шагов, Змей Горыныч выдохнул из носа темный дым, опустил голову и вдруг распался на тысячи крошечных осколков, чтобы в следующее мгновенье собраться в неимоверно знакомый силуэт высокого, широкоплечего русоволосого мужчины.
Настя так резко остановилась, что едва не упала. И тут же задержала дыхание, стараясь полностью слиться с местностью. Хорошо, что переодеться не успела, так и осталась в тряпье, а то ее родной алый сарафан виден был бы издалека.
Мужчина повернулся – и Настюша зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть: «Ратмир!» Это он! Он! Он… Мысли проносились с бешеной скоростью, выискивая в памяти разговоры, события, происшествия… Теперь многое становилось понятным.
Загадочный богатырь и правда оказался перевертышем, только Настасья даже подумать не могла, что его второй ипостасью будет великий чародей, повелитель лесов, полей и рек – легендарный Змей Горыныч собственной драконьей персоной.
– М-да, это точно не ежик, – покачала головой девушка, потихоньку отступая назад.
Ратмир ее так и не заметил. Зачерпнул воды из ручья, умылся и широким шагом направился к дому.
Жизнь вообще странная штука, а жизнь в новом мире странная вдвойне.
Настя медленно возвращалась в древний домик на полянке, пытаясь осознать, чему только что была свидетельницей и как теперь с этим знанием поступить. Ратмир оказался горазд на сюрпризы! Нет, она, конечно, и раньше понимала: с ним что-то не так, но даже в страшном сне не могла представить истинный масштаб проблемы.
Мужчина сумел удивить.
Придя к оптимальному, на ее взгляд, решению, Настя сорвала горсть ягод и твердой походкой отправилась на встречу с суженым. Драконья сущность никак не повлияла на сердечную привязанность – у каждого свои недостатки.
– Ты где была? – хмуро вопросил Ратмир, встретив ее у дверей.
– Вот, в дорогу перекус собирала. – Она протянула ему ладонь с ежевикой. – А что?
– Исчезла, ничего не сказала. А если бы заблудилась? Тут ни одной прямой тропинки, всюду кусты да вывороченные пни, сама не заметишь, как ногу подвернешь, ищи тебя потом.
– Не надо искать, я была очень осторожна, – беззаботно отмахнулась Настенька. – Далеко не ходила, только рядышком, так чтобы постоянно дом видеть. Змей Горыныч же приказал тебя дожидаться, вот я и дожидалась. – Она поймала мужской взгляд. – А что? Переживал?
– Немного, – односложно ответил Ратмир, но было видно, что Настя угадала: действительно волновался.
Мысли о второй сущности богатыря она бестрепетно отодвинула на второй план – не место и не время анализировать. Еще будет возможность осмыслить страхи и сомнения, а пока следует делать вид, будто все хорошо. Не просто так Ратмир скрывает свое единство с драконом! Верней всего, ему выгодны такие тайны (хотя Настюша искренне не понимала, зачем скрывать, вот честно!), а стало быть, не стоит демонстрировать осведомленность. Мало ли чем чреваты лишние знания в этом мире?
– Сейчас переоденусь, и можем идти, – промолвила Настя, спеша в домик.
Родная одежда была приятной, невзирая на нарочитую аляпистость, а в сравнении с отшельническим нарядом – так вообще стильной и модной. На вкус местных, естественно.
– Настасья! – вдруг послышался голос Ратмира. – А Змей Горыныч уже прилетал?
Настюша хмыкнула:
– Прилетал-прилетал.
– И как?
– Что как? – Она оправила сарафан и вышла на улицу, с интересом посматривая на мужчину.
– Увел Тихона? – Ратмир вопросительно выгнул брови.
Настя уже видела этот жест на драконьей морде и сейчас едва сдерживала улыбку.
– Увел. Специально кружил перед ним, пока остолоп не ринулся в погоню. Во-о-он в ту сторону удалились, – она специально махнула рукой в противоположный конец леса и с удовлетворением отметила, как удивился Ратмир.
– В ту?
– Да-да, именно в ту. Нам же тоже туда идти? – Настя крепко закрыла дверь лесной сторожки. – Я тоже была в недоумении, зачем Змей Горыныч туда отправился? Должен же был совсем в другое место Тихона вести. И знаешь, что поняла? – она тяжело вздохнула. – Змей Горыныч, видимо, совсем старенький стал, память плохая, не помнит даже, куда лететь…
– Почему старенький? Все он помнит!
– Не помнит, раз направление перепутал! А может, у него этот… – Настя округлила глаза. – Драконий маразм?