– Чего?
– Болезнь такая, только у драконоподобных бывает. Я слышала.
– Что за глупости ты городишь?! – рявкнул Ратмир.
– А что такое? Можно подумать, не так.
– Не так, – он потер пальцами лоб. – Это ты слишком невнимательная, раз не увидела, куда именно Змей Горыныч подался.
– Я же говорю: вон туда.
– Нет, в другую сторону.
– Ой, можно подумать, ты точно знаешь!
– Конечно знаю! – резко выдал Ратмир и, тут же спохватившись, поправился: – Я неподалеку был, наблюдал.
– Ах вот в чем дело… Так бы сразу и сказал. – Настя пожала плечами. – Ну что, идем?
Она отправилась по тропинке, всем видом демонстрируя послушание и покорность. Хотя на деле уже не было ни того ни другого.
Через два часа неспешной прогулки Настенька устала. А как не устать, если вокруг не прекрасные сады и парки, а буреломы и буераки, никакой романтики, право слово.
А романтики хотелось…
Потому что, дав себе возможность прислушаться к чувствам, Настя поняла: никакой дракон ей не страшен. Ну в самом деле, разве может быть преградой такая мелочь? Конечно, произойди подобная ситуация месяца три назад, Настюша плевалась бы на все четыре стороны. Но сейчас… Сейчас она шла в компании мужчины, от которого замирало сердце, и ей было совершенно все равно, в кого он оборачивается время от времени. Хоть в Лешего, хоть в Водяного, хоть в самого Кощея Бессмертного, ей на-пле-вать.
Ведь влюбляются не во внешность, влюбляются в человека. И Настя, положа руку на сердце, могла с уверенностью сказать: она влюбилась в Ратмира. В того самого, кто не любит шумных девиц и ценит хозяйственность и уют. В того, кто умеет заботиться и прощать ошибки. Кто обладает большими знаниями и достаточно мудр, чтобы найти подход ко всем подопечным. Кто умеет летать, поднимаясь до самых облаков. Кто известен большинству как Змей Горыныч.
– И кто мне предназначен судьбой, – шепнула Настя. – Вот я влипла…
Черт побери, она действительно влипла!
Какие раньше были варианты завершения у этой истории? Вернуться одной, вернуться с ним или остаться в новом мире? Увы! Теперь Настюша отчетливо понимала: вернуться с ним она не сможет – дракон ни за что не покинет родное Погорынье.
– Чего ты так тяжело вздыхаешь, Настасья? – Ратмир сделал пару широких шагов и легко нагнал девушку. – О чем задумалась?
– О будущем. Вот скажи мне, любезный богатырь, если бы перед тобой стоял выбор: остаться с приятным сердцу человеком или вернуться в родную деревню, что бы ты предпочел?
– Какие занятные у тебя печали, – удивился мужчина. – Наверное, остался бы.
– В незнакомом краю? – уточнила она. – Бросив прошлую жизнь?
– А почему нет? Что это за жизнь, раз в ней нет того, к кому сердце тяготеет? – легко ответил Ратмир.
Настя призадумалась.
А потом мотнула головой, будто хотела отогнать тяжелые мысли, и глянула ему прямо в глаза.
– А что делать, если мое сердце тяготеет… к тебе?
Ратмир отшатнулся.
– Вновь глупости городишь, Настасья…
– Вовсе не глупости.
– Ляпнешь вот так, не думая, а кто-нибудь возьмет да поверит, – покачал он головой, хмуря брови. А потом махнул рукой, будто не желая даже думать о правдивости Настиных слов, и поспешил по тропинке, оставляя девушку далеко позади.
– Вот бестолочь, – вздохнула она. – Ну и как такого к алтарю тащить? Если только на аркане. А еще бесстрашный злодей, называется! Ежик, как есть ежик! Стоит только подобраться поближе, тут же иголками колется.
Настя отчетливо понимала, что Ратмир специально их водит по лесу, отказываясь колдовать новый прутик. Это раньше можно было поверить в потерю, а теперь, зная истинное обличье мужчины, стало ясно: он что-то задумал. Только что?
Может, какой новый урок? Или волшебную премудрость? Или просто возжелал провести наедине несколько дней? Если честно, Настюша бы не отказала, и впрямь возникни у Ратмира такое желание. К сожалению, он держался настороже и ни в какую не поддавался женскому очарованию.
Но Настя не собиралась так просто сдаваться.
– Ах! – воскликнула она, опускаясь на зеленую траву. – Кажется, я ногу подвернула!
– Где?
– Вот тут.
Настюша выставила вперед стройную конечность, совсем немного оголив щиколотку.
Ратмир тут же присел рядом, пробегая кончиками пальцев по нежной коже.
– Так больно?
Сосредоточенный и взволнованный, он выглядел до того мило, что Настя засмотрелась и не сразу услышала вопрос.
– Настасья! – Ратмир посуровел. – Так больно?
– Да-да, и выше тоже болит.
– Где?
– Здесь, – приподняла подол еще выше.
Мужские руки погладили лодыжку, чуть сжали мышцу и тут же отпустили.
– Вроде все хорошо, – с сомнением сказал он.
– Нет, не хорошо! Я же чувствую, что болит! Просто, кажется… Кажется, в другом месте. – Настя виновато улыбнулась и оголила ногу до самого колена. Между прочим, верх эротичности по здешним меркам!
Ратмир нервно поджал губы. Что ни говорите, но он был мужчиной. Причем мужчиной в лучшем понимании этого слова. И Настя точно знала: он не остался равнодушным.
Это только кажется, что подобными методами работать непристойно. Вздор! Когда дело касается собственного сердца, пристойно все, что тебе не претит. А для Настюши, как для жительницы миллионного города, голые коленки вовсе не казались ужасными. И если Ратмир сможет оценить претендентку на роль супруги именно с помощью таких – визуальных – методов, то почему бы и нет?
– Прикройся, – отрывисто бросил он, отводя взгляд.
– Зачем? Я тебе доверяю.
Настя накрыла его руку своей.
Мужские пальцы, все еще лежащие на лодыжке, медленно скользнули выше. Еще мгновенье – и накроют коленную чашечку… Но нет. Ратмир был слишком приличным для подобных действий. Он шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и выпрямился в полный рост.
– Я себе не доверяю, – сказал тихо, по-прежнему не смотря на Настюшу.
– Зря, – шепнула она, поднимаясь за ним следом. – Кому верить, если не тебе?
Ратмир замер на мгновенье, а потом медленно перевел на нее пристальный взгляд.
– А вдруг во мне зверь живет? – спросил он, кривя рот в усмешке. – Дикий, страшный, опасный? Вот так доверишься, а зверь вырвется на свободу?
Наверное, он хотел, чтобы эти слова звучали предупреждающе, но Настя отчетливо расслышала горечь. В мужских глазах вовсе не было той самой животной ярости, о которой он говорил, лишь запертая глубоко в сердце печаль.
Вроде бы всего три фразы, но как много они дали понять! Настюша силилась подобрать ответные – и не могла… Не оттого, что испугалась предостережения, а оттого, как на долю секунды раскрылась мужская душа и Ратмир обнажил собственные страхи. Настя успела их разглядеть. Успела понять. И ужаснуться.
– Вот видишь, – хмыкнул мужчина, заметив на ее лице смятение. – Держись подальше, Настенька, счастливее будешь.
И, резко развернувшись, ушел в сторону и скрылся за густо растущими деревьями.
Сильный человек, грозный дракон, великий чародей, мудрец, каких больше нет… Он разбирался во всех тайнах мира, но так и не смог понять загадку женского сердца.
Настя склонила голову набок, задумчиво перебирая все, что знала о Ратмире. Соотносила эти знания с той болью, что узрела в его глазах, и понимала, насколько хрупкой была стена, возведенная вокруг мужчины. Он только казался уверенным и несокрушимым, а на самом деле… А на самом деле ему, как и всем, не хватало близкого человека рядом: такого, чтоб принял со всеми секретами, недомолвками, недостатками… Такого, кто бы не предал и не отверг. Такого, перед кем не нужно притворяться.
– И ведь нашел, – тихо сказала Настя. – Он нашел меня.
Стоило произнести это вслух, как тут же появилась уверенность, что все получится. Ведь это так просто, в самом деле! Всего лишь нужно – любить! Искренне, пылко, срывая покровы и отбрасывая прочь сомнения. Оголяя сердце и принимая чужие особенности без раздумий.
Настя улыбнулась, представляя выражение мужского лица, когда она об этом скажет вслух.
Лишь бы выслушал. Не перебил, не отмахнулся, не ушел, а выслушал!
Она оправила подол, чуть притопнула ногой, сгоняя с кожи мурашки, появившееся, еще когда Ратмир ощупывал лодыжку, и отправилась на его поиски.
– Надеюсь, не в Змея Горыныча в кустах превращается, – нервно усмехнулась Настюша. – А впрочем, может быть, именно сейчас это стало бы идеальным выходом из ситуации.
Но, к радости или огорчению, Ратмир ничего такого не делал. Просто держал в руках прутик, подобранный в местных буреломах, и сверлил его невидящим взором.
Вряд ли он размышлял о древесной структуре. Верней всего, его мысли сейчас бежали по тем же путям, что и Настины, только были не такими оптимистическими.
– Вот ты где! – преувеличенно бодро воскликнула девушка. – А я тебя потеряла.
– Не стоило сюда приходить, тем более с больной ногой, – глухо ответил Ратмир.
– Ты так внезапно исчез, что забеспокоилась. Что делаешь?
– Быструю дорогу домой обеспечиваю.
– О! – Настя покосилась на прутик. – Так ты же его потерял.
– Это другой.
– Откуда? Неужели сам сделал?
– Сделал. – Ратмир отвечал односложно, опасаясь встречаться с Настей взглядом.
Но она упорно делала вид, что ничего не замечает.
– Это же здорово! Ты очень талантлив. Давай скорее вернемся домой, соскучилась по нашему Погорынью.
– Прям-таки «соскучилась»? – Он чуть растянул уголок рта, намечая улыбку.
– Именно так, – кивнула Настя, подходя ближе и беря Ратмира за руку. – Прекрасное место. Признаться, даже жалею, что со временем придется оттуда уйти. Честное слово, иногда мне кажется, что могла бы всю жизнь прожить в нашем Погорынье, – сказала она и поняла, что ничуть не покривила душой. И правда ведь, могла бы.
– Всю жизнь? – недоверчиво переспросил Ратмир. – И Змея Горыныча не испугаешься?
– А чего его бояться? Шикарный дракон. А характер какой! На вес золота. Решительный, смелый, умный, ответственный. За таким как за каменной стеной.